В разводе. Тост за бывшего! - Анна Томченко

Глава 61

В которой местечковый бизнесмен к своим годам понимает простую истину — женщины слышат только самые нужные фразы: «ты красивая, дай куплю, Акулина Арнольдовна всегда права».

Понятно было, что вся эта жопа с Марком пока ещё не всецело поддаётся осознанию. Я пытался у сына и одним боком выяснить, и другим, какого черта его всё покусало. В итоге я выбрал самую удобоваримую для меня версию: в Москве у Марка появилась зазноба.

К слову, о моей зазнобе — надо было поставить все точки на нужные места. В конце концов, я не мог себя теперь компрометировать с учётом того, что планировал как можно больше доверия вызывать у супруги.

Поэтому после того, как отпустил сына, как приехал домой, я подумал о важных вещах: что надо ставить точки и прекращать вообще какое-либо общение. Понятно, что с Питера мы с Линой не контактировали в горизонтальной плоскости. Но мне просто и её нахождение рядом сейчас приносило раздражение. Я вообще не могу отвлекаться, когда у меня Майя там такое отжигает, что можно стоять только прикуривать.

И вроде бы я всё утряс. Даже вечером умудрился купить дом в Москве. Мне это, конечно, стоило половины седых волос, и моим юристам такой неплохой напряг. Но уже через какое-то время я сидел и блистал зубами перед Майей, презентуя небольшой подарок.

Ну, я сделал вид, что это на рождение третьего ребёнка. Иначе бы она стала задавать массу вопросов. А я просто понимал, что Марк будет в Москве и Майе надо где-то отдыхать.

Плюс, конечно, мне утро омрачил какой-то непонятный клоун, за что поплатился испорченным костюмом. А я, ещё надменно возвысившись над столом, хрипло выдохнул:

— Ты это, за языком следи, про чью женщину говоришь. А то я тебе язык быстро подрежу.

Ох, Майя столько времени выбивала из меня всё это гопницкое дерьмо, что сейчас аж почувствовал себя не в своей тарелке. Вроде бы солидный дядечка, бизнесмен, борода седая, а разговариваю, как восемнадцатилетний сосунок в подворотне — некрасиво.

Ну да ладно, иногда надо выгуливать своё альтер эго.

И вот как раз-таки после Майи я и набрал Лину.

— Ты где?

— У меня сегодня спа. Но если ты хочешь увидеться…

— Ты мне просто скажи, где ты.

— Яш, ну если тебе неудобно...

— Где ты? — надавил я, не желая затягивать всю эту ситуацию, как петлю у висельника.

Лина оказалась в загородном спа-комплексе, где в халатиках можно ходить и гулять между фонтанчиков.

Она действительно была в халате, когда вышла меня встретить. Мы с ней двинулись вдоль тропинок. Я наслаждался благообразием природы, а Лина, видимо, моей кислой физиономией. Хотя я понимал и отдавал себе отчёт, что Лине нужны бабки. Ни я, ни мой статус, ни какая-то харизма. Бабки и всё.

— В общем, мы с тобой видеться больше не будем, — произнёс я предельно чётко, чтобы не было ситуации, где кто-то кого-то недопонял.

— Яш, ты чего?

Она распахнула глазища и повисла у меня на руке. Я посмотрел на неё свысока.

— Давай-ка я тебе расскажу кое-что, что впредь, возможно, тебя чему-то научит. Когда ты видишь состоявшегося мужика, когда ты прыгаешь к нему в койку, ни в коем случае не начинай форсировать события. Вы с дядей перестарались. Я, уходя из семьи, не планировал жениться. И ты, как любовница замужнего мужика, должна была понимать, что исчезновение такой константы, как супруга, никак не повлияет на мои желания. Поэтому я с тобой видеться больше не буду. Отношений у нас никаких не будет. Дяде передай, что он ещё не научился, раскорячившись, умудриться занять несколько стульев.

— Яш, ты если с дядей разругался, то…

— Да причём здесь он? — Спросил я, тяжело вздыхая и глядя на неё.

Лина была миловидной, приятной, неплохо воспитанной. В принципе не раздражала меня. Но сейчас её наличие рядом вселяло в меня бешенство и плохо контролируемую агрессию. Вполне могло оказаться такое, что на каких-нибудь пивных дрожжах я мог и перегнуть палку. Потому что нет ничего страшнее мужика, который разочаровался во всём. А самое главное — в себе самом.

Вот я сейчас себя чувствовал обосранным говнюком, потому что мало того, что я изменял своей жене, так ещё это делал с широтой всей своей прогнившей душонки.

Вот какого, спрашивается, черта, мне надо было притащить Лину на день рождения внучки своего армейского друга?

А просто потому, что охренел в край от вседозволенности. Майя же у меня такая — она никогда не носилась с лупой и не выслеживала, где я. Она у меня слишком королева, чтобы заниматься тем, чем обычно развлекаются фрейлины. Майе вообще по большому счёту плевать. Она не то что заподозрить меня в изменах не могла, она даже представить себе такого не могла. Потому что на протяжении долгих лет она вырабатывала у меня инстинкт собаки Павлова — она для меня всё. Ну, в целом я был, конечно, не против. Это очень тяжело что-то выработать у человека, который постоянно упирается.

Поэтому я понимал, что если хочу по-человечески сейчас находиться хоть в каких-то отношениях с супругой — мне не нужно было, чтобы рядом кто-то ошивался.

Дурная ситуация, когда изначально таким ловеласом себя чувствуешь и рассказываешь о том, что «я вот выбрал другую», а потом приходит осознание — да нет, выбрал-то я как раз-таки одну единственную. И только вседозволенность позволила усомниться в этом выборе.

— Яш, я не хочу так. Ты можешь сколько угодно не находить общий язык с моим дядей. Он может сколько угодно давить на то, что “давай женись на моей племяннице”. Да, я хочу…

У Лины стали глаза влажные.

— Я вообще этого не скрываю. Да, я хочу. Я хочу, чтобы ты был со мной. Я хочу, чтобы ты был моим.

В ней было столько искренности, что я стал подозревать неладное.

— Но если ты не можешь прийти к какому-то решению совместному с моим дядей — ты меня не бросай, пожалуйста.

— Слушай, чего тебе надо от старого пердуна? Через десять лет у меня будет радикулит стрелять при каждом вздохе. Через пятнадцать лет я стану носить дебильные очки в толстой роговой оправе с такими вот здоровенными линзами, из-за которых буду похож на “Крота” из мультика «Атлантида». Вот скажи мне, пожалуйста, тебе какой профит, молодой, ухоженной, привлекательной, от отношений со старым идиотом?

Я действительно раздражался.

Лина отвела глаза.

— Наверное, потому, что таких, как этот старый идиот, у меня никогда не было.