В разводе. Тост за бывшего! - Анна Томченко

И дурдом решил сопровождать меня и по пути домой, потому что машина Новикова стояла у порога моего офиса и никуда не двигалась. Когда он вышел из нее, я думала, что мне опять преподнесут какой-нибудь здоровенный букет либо на этот раз реальную голову крокодила. Но нет. Олег, помявшись, сделал несколько шагов ко мне, и я почти с материнской любовью уточнила:

— Ты когда в Питер уезжаешь?

Олег провёл языком по нижним зубам и фыркнул в небо:

— Без тебя не уеду.

И вот тут-то я поняла, что вся наша история с ним — это чистой воды провокация. Причём непонятно, кто кого в ней провоцировал. Потому что Олег считал, что ради него я должна изменить свой уклад. При этом он был гол, как сокол. У него не было ни детей, ни обязательств, ни чего-то такого, что он, предположим, не мог с собой забрать либо как-то иначе выстроить работу. У меня были дети, у меня была бабуля в возрасте, которая требовала внимания ничуть не меньше, чем Лера или Марк, а скорее всего, даже больше. У меня были здесь родители, у меня был бизнес, который я не могу перенести. Я не могу сидеть на удалёнке и рассуждать о том, что очень прекрасно откроется шахматный клуб, если просто поставить нужную аудиоподборку на компе. И тем не менее Олег сейчас произнёс очень важную фразу: «Без тебя не уеду». То есть он планировал, что я брошу всю свою жизнь, в которой очень много обязательств, ради него.

— Ну, тогда я тебе рекомендую разбить шалаш и начинать оседать в этом городе, — без усмешки произнесла я.

Олег насупился, ему не нравилось то, что он слышал.

— Майя, ты такая непримиримая только потому, что...

— Олег, я не уеду никуда. Мало того, что я тебе уже в открытую сказала, что у нас ничего с тобой не будет, так я тебе теперь ещё и в открытую говорю о том, что я никуда не уеду. И с твоей стороны было самонадеянно считать, будто бы ради сексуального привлекательного мужика женщина в сорок лет может взять и бросить всю свою устоявшуюся жизнь.

— Какая устоявшаяся жизнь, Майя? Какая? У тебя муж не знает, что делать с вашим разводом, мечется, как гадина по плацдарму. Ты прыгаешь с одного заказа на другой. Где здесь стабильность? Ты что, действительно считаешь, что именно это стоит того, чтобы не быть со мной?

— Ты плоско рассуждаешь. Ты привёл только одну сторону из всех моих обязательств, Олег. Из этого я делаю вывод, что мы друг другу не подходим. Это под меня должен подстроиться мужчина. И ты считаешь, что под тебя должна подстроиться женщина. Вот что нам с такой философией делать?

Олег пожал плечами, словно бы не понимал, что такого неоднозначного я у него спрашиваю.

— То есть смотри, по факту встретились два человека с короной до небес. Ни один, ни другой уступать не собирается. Ты со своей колокольни рассуждаешь так, что любая баба под меня прогнётся. Я ж мужик, я ж могу обеспечить, я ж могу ей всё дать. А я рассуждаю так… — Я глубоко вздохнула, положила руки на талию и, выставив одну ножку вперёд, произнесла: — Мне по факту никто не нужен. Для того, чтобы менять свою жизнь, я однозначно не буду смотреть на мужчину. Если уж я так сильно нужна мужчине, это он всё в своей жизни поменяет. Ты чувствуешь, что это мысли разных людей но они одинаковые?

Олег напрягся.

— То есть ты считаешь, что женщина, вступая в отношения с мужчиной, должна по-прежнему находиться в своей зоне некомфорта?

— А с чего ты взял, что у меня была зона некомфорта? — Я действительно была удивлена. — То есть погоди, ты из тех людей, которые считают, что девочке самое главное — выйти удачно замуж?

А на лице Олега проступили красные пятна, и я хохотнула.

— Олежа, мальчик мой. В жизни каждой девочки самое важное — не выйти удачно замуж. А стать самой офигенной. А наличие мужика — это так, бонус. Не всегда приятный, скажем так.

— Майя, я считаю, что те гаранты, которые я могу дать, это намного больше, чем любая женщина может себе позволить. И уж из-за этих гарантов можно как-то договориться со своей гордостью.

— Да с чего ты взял, что здесь дело в гордости? Здесь дело элементарно в рациональности. Будь мне восемнадцать лет, может быть, я бы, выпустив язык, скинув его на плечо, бежала за тобой. Но ты не оцениваешь, что у любой взрослой, самодостаточной женщины помимо того, что вибратор лежит в тумбочке, там ещё находится и ящик Пандоры с её запретами, которые она когда-то сама себе установила. Не надо заставлять открывать этот ящик.

Олег потёр лоб, понимая, как тяжело со мной договариваться. А я только пожала плечами.

— Не мучай себя, не насилуй, не считай, будто бы, если ты возьмёшь на себя всю ответственность, женщина от этого будет писаться от счастья. Ты никогда не был с такой женщиной, как я. Скорее всего, у тебя были девушки сильно моложе. Как та, с которой ты флиртовал на встрече друзей.

— Я не флиртовал! — зарычал на меня Олег и шагнул вперёд, перехватывая за плечи. — Она села спросить у меня, как мы познакомились. А я ласково объяснил ей, что красивый носик совать в мои дела не надо.

Я глубоко вздохнула. От его пальцев разбегался по телу жар. И мне казалось, что это очень, очень приятно, хоть и не своевременно.

— А мне почему-то казалось, что ты всем друзьям растрепал и как мы с тобой познакомились, и что мы с тобой делали.

И в этот момент я взяла и ввернула то, что мне утром сказал Яша.

— В конце концов, твой нефтяник-финансист или как там его, так сильно осведомлён подробностями нашей встречи, что сегодня с утра, аж трясясь, бежал к моему мужу, чтобы рассказать о том, что его жена, да в Питере, да с каким-то молодым человеком по номерам.

И всё это я произнесла с жутчайшим холодом в голосе. И поняла, что Олег такой подставы не ожидал, потому что растерянно опустил руки и сделал шаг назад.