Куда ты денешься? - Натаэль Зика
Она подняла руку с папкой.
— Попрошу вас встать и выйти вон!
Глаза Мейер сузились, лицо пошло красными пятнами:
— Да как ты смеешь так со мной разговаривать? — зашипела бывшая свекровь. — Одно моё слово — и ты вылетишь из этой каморки! Думаешь я не знаю, что она в залоге у банка? Что будет, если я её выкуплю и потребую у тебя немедленно освободить мою собственность? Мало того — могу устроить так, что ты здесь больше жилья не найдёшь. Разве что в каком-нибудь бараке, среди маргиналов. И с трудоустройством у тебя, как я слышала, совсем плохо…
Потрясений для одного утра, и без того полного перемен, было слишком много, поэтому Алёна не сразу нашлась, что ответить. А потом вспомнила, что терять ей нечего — работы всё равно уже нет, а квартира, хоть и однокомнатная и без евроремонта, но зато своя.
И разозлилась.
— Вероника Станиславовна, повторяю — я вас не приглашала! Покиньте жилплощадь, или мне придётся вызвать полицию!
— Вызывай! — казалось, Мейер наслаждалась происходящим. — А я заодно вызову опеку.
— При чём тут опека? — фыркнула Алёна. — Я совершеннолетняя, вы давно совершеннолетняя, хотя...
Она с сомнением оглядела бывшую свекровь.
— Возможно, вы правы — вам уже требуется опекун или сопровождение.
— Хамка! — рявкнула Вероника. — Заткнись и слушай!
От неожиданности Алёна на несколько мгновений потеряла дар речи, и незваная гостья немедленно этим воспользовалась:
— Ты никогда не подходила Герману, но я терпела — думала, мальчик вот-вот наиграется и прозреет. К счастью, так и произошло, хоть для этого ему и понадобилось пять лет. И наконец мы от тебя избавились!
— Да, пять лет назад, — отмерла Никольская. — Поэтому я не понимаю, что вы тут забыли. Вы счастливы, что я больше не ваша невестка, я счастлива, что больше не замужем за вашим сыном, и вы мне — никто! Более того, за всё это время я не искала встреч, не маячила перед глазами и вообще забыла о существовании семейки Мейер. А вам-то чего неймётся? Зачем припёрлись?
Она намеренно говорила грубо, как никогда не позволяла себе разговаривать с другими — в надежде, что матушка бывшего мужа оскорбится и вынесет из квартиры свою персону.
— За моим внуком, — выдала Вероника.
Сердце Алёны сначала дрогнуло, пропуская удар, потом подскочило к горлу и застучало так часто, будто женщина только что пробежала стометровку.
— Вы бредите? — осторожно переспросила она. — Вы ошибаетесь — ничего вашего, — Алёна выделила голосом, — здесь нет. Убирайтесь, или я на самом деле позвоню в полицию.
Вероника снисходительно усмехнулась:
— Снова хамишь? И чему такая мать может научить ребёнка?!
Потом повела рукой, показывая на обстановку:
— Я не могу допустить, чтобы мой родной внук жил в нищенской обстановке, и носил не свои фамилию с отчеством!
Она деловито покопалась в сумке, извлекла сотовый, что-то быстро набрала и повернула экран к Алёне. Та мельком глянула и перевела взгляд на Мейер:
— Повторяю — я не имею отношения к вашей семье, равно как и мой ребёнок. И я не приглашала вас к себе домой, немедленно покиньте мою квартиру!
— Мало? — задумчиво произнесла Вероника. — Что ж, ты растила его пять лет... Хорошо, я добавлю.
Она снова поводила пальцем по экрану и показала результат. Алёна даже не взглянула, а подошла к незваной гостье, ухватила её за предплечье и потянула, побуждая идти следом.
— Уходите, я не собираюсь с вами разговаривать!
Вопреки опасению, та не сопротивлялась и позволила себя вывести. Шла и выговаривала:
— Как была дура, так и осталась! Хотя... Что с тебя взять — с твоим-то происхождением и образом жизни? Видит бог, Алёна, я хотела по-хорошему, хотела договориться по-человечески, всё-таки ты, какая-никакая, а мать. Но вижу, что бесполезно — ты из упрямства готова навредить мальчику, лишь бы насолить его отцу и бабушке!
Она остановилась на лестничной площадке и, вытянув ногу, не позволила бывшей невестке захлопнуть дверь.
— Не спеши — я уйду, но сначала ты меня выслушаешь.
— Да с чего вы взяли, что мой ребёнок — ваш внук? — возмутилась Никольская. — Он от другого мужчины — я пять лет в разводе и не обязана перед вами отчитываться!
— Не считай меня идиоткой, — качнула головой Вероника. — Разумеется, прежде чем прийти к тебе, я не только выяснила всю твою подноготную, но и сделала тест ДНК. Я не собиралась тратить время на байстрюка!
— Что? — потрясённо пробормотала Алёна. — Да как вы посмели подойти к нему без моего разрешения?! Я...
— Стой, — Вероника вскинула руку, — угомонись! Пора бы усвоить, что в нашем мире деньги и связи решают всё. Обычный медосмотр в садике, только у одного мальчика, кроме всего прочего, поводили ватной палочкой за щекой. Ребёнок не пострадал, скажу больше — он даже ничего не понял. А я теперь точно знаю, что Савелий — мой родной внук. Имя ты, конечно, выбрала плебейское, но с этим я буду разбираться потом. Сегодня я пришла, чтобы урегулировать всё добром. Возможно, ты мне не поверишь, но я не хочу доводить до войны, в которой пострадаешь не только ты, но и мальчик.
Алёна рвано вздохнула, лихорадочно прокручивая в голове варианты, как скорее и, главное, надёжнее избавиться от бывшей свекрови и её притязаний на сына.
— Сделаем так, — продолжала Вероника. — Я вижу, что сейчас ты не готова к конструктивному диалогу, поэтому дам время подумать. Скажем, до завтрашнего утра. Моё предложение — ты получаешь крупную сумму денег — очень крупную, Алёна, тебе ни в жизни столько не заработать. И я больше никак и ничем не вмешиваюсь в твою жизнь — делай, что хочешь, где хочешь и как хочешь. Могу даже посодействовать новому трудоустройству, если ты попросишь, конечно. Взамен ты помогаешь быстро переоформить документы Савелия и подводишь его к мысли, что теперь вы будете жить по отдельности, что это нормально и лучше для него. Параллельно мы подписываем соглашение, согласно которому мальчик переезжает в Москву, и устанавливаем порядок встреч с матерью. Я не собираюсь полностью его от тебя отрывать, ты сможешь приходить к нему в гости. Допустим, в первый год — не чаще одного-двух раз в месяц.
Алёна возмущённо вскинулась.
— Стоп! Сначала дослушай, — снова остановила её Вероника. — Ему нужно адаптироваться к новой жизни, поэтому контакты с прошлой лучше ограничить. А когда он станет старше и изъявит такое желание, график может быть пересмотрен в сторону увеличения. Забудь