Куда ты денешься? - Натаэль Зика
Пришло время для разговора, и начала его гостья:
— Я всё знаю, Алёна, и то, что ты молчала, меня ранит больше, чем всё остальное.
— Я не хотела тебя втягивать, — ответила Никольская. — Это моя проблема, а ты и так постоянно меня вытаскиваешь.
— Вы с Савушкой — моя семья, — Полина покачала головой. — А семья — это доверие и взаимовыручка, это не только радости, но и разделённая на двоих боль. Это люди, которые всегда поймут и перед кем не нужно притворяться.
Она накрыла ладонь Алёны своей рукой.
— Ты правильно сделала, что уволилась. Ты добрая и отзывчивая, Алёна, а те, кто живёт в тени, не выносят солнечный свет и боятся тех, кто сияет. Возвыситься над человеком можно двумя способами: стать лучше самому или принизить чужие достижения. Первый вариант требует времени, сил и труда, а для второго достаточно некомпетентности и злобы.
— Но как же ипотека? — выдохнула Алёна. — Как я буду платить за квартиру? У меня теперь нет работы, но есть долг перед банком и Савва...
Полина ободряюще улыбнулась:
— Но ведь ты не одна, Алёнушка! Есть я, есть Любаша с Виктором. Да, у тебя забрали работу, но не отняли твои знания и опыт, а это значит, что ты обязательно найдёшь новое место! Может, не сразу, может, не такое, как раньше, но без работы ты не останешься. А деньги — это просто деньги, тем более что у меня отложена некоторая сумма.
— У меня тоже есть небольшая подушка, — пробормотала Алёна. — Спасибо, Поль... Ты наша с Савушкой самая-самая родная!
— Вот и хорошо. А теперь допивай чай и ложись спать. Я тоже пойду — завтра нас ждёт новый день, и он просто обязан быть замечательным!
Проводив Полину, Алёна проверила сына и вернулась на кухню, чтобы прибрать со стола. После разговора на душе стало так легко, что хотелось петь.
«Я сошла с ума — у меня нет работы, зато есть долги — а я чувствую себя подозрительно счастливо?!»
Улыбаясь своим мыслям, она убрала посуду и сама отправилась в кровать, ожидая, что не уснёт до утра. Ошиблась — стоило голове коснуться подушки, как она тут же провалилась в сон.
А утром её разбудил давно въевшийся в кровь рефлекс: пора вставать, вести сына в сад, бежать на работу. Она приподнялась на локте, посмотрела на будильник и вспомнила, что больше никуда не нужно спешить.
«Садик! Может, оставить Савушку дома? Нет, отведу, ему нужен режим, а я сегодня не совсем в ресурсе. Лучше вечером заберу его пораньше».
И в комнате появился взлохмаченный и сонный ребёнок. Мать подхватила его, растормошила и отправила умываться, а сама начала собираться: нарезала яблоко, сложила в контейнер, положила в рюкзак, потом помогла Савве одеться, завязать шнурки и правильно надеть шапку.
По дороге сынишка, торопясь и проглатывая окончания, рассказывал про вчерашнюю машину, про мальчика из его группы, про то, что хочет на ужин мороженое, и Алёна слушала, поддерживая беседу. У входа в группу малыш чмокнул её в щёку и умчался к воспитательнице, а мать постояла несколько секунд, глядя ему вслед, и пошла обратно.
Дома она скинула куртку, налила себе чай и села на кухне, впервые за долгое время не зная, чем себя занять. И в это время телефон пиликнул, уведомляя о поступившем сообщении.
Алёна внутренне напряглась — Полина скорее бы позвонила, чем строчила в мессенджер, а больше писать было просто некому.
Сердце кольнуло плохое предчувствие — неужели новые неприятности?
«Ну, перед смертью не надышишься!»
Подбодрив себя таким образом, она взяла телефон, провела по экрану и потрясённо уставилась на текст уведомления:
«Уважаемая Алёна Сергеевна! Сообщаем вам, что ваш ипотечный кредит по договору № ХХХХ полностью погашен досрочно. Задолженность перед банком отсутствует. Остаток по счёту: 0,00 руб. Все обязательства по кредитному договору считаются выполненными в полном объёме. Подробную информацию вы можете получить в отделении банка или по телефону горячей линии. С уважением, «РоссБанк»».
Алёна перечитала текст раз, другой, третий — слова не менялись. Зажмурилась, открыла глаза и снова вгляделась в экран — всё то же. Затем зашла в приложение банка, открыла раздел с кредитами и увидела ноль. Сердце колотилось где-то в горле, пальцы дрожали, пришлось сделать глубокий вдох, чтобы хоть как-то успокоиться.
«Кто? Кто мог это сделать? Полина? Но у Полины нет таких денег. А больше некому... Значит, это ошибка! Ой-ой-ой!»
Никольская снова схватила сотовый и торопливо набрала номер банка.
— Здравствуйте, я только что получила уведомление о том, что моя ипотека полностью погашена. Но это совершенно невозможно!
— Доброе утро, — ответил ей банковский служащий. — Назовите, пожалуйста, номер договора и ФИО для идентификации.
Алёна продиктовала, и на том конце повисла короткая пауза, затем мужчина произнёс:
— Нет, Алёна Сергеевна, ошибки нет. Долг погашен сегодня в шесть часов утра — вся сумма целиком.
— Кто это сделал? — спросила она, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Кто внёс деньги?
— Мы не можем назвать имя плательщика, — вежливо ответил оператор. — Но могу вас заверить: всё оформлено правильно. Квартира теперь в вашей полной собственности.
— Но я должна знать! — голос сорвался на крик. — Это же моя жизнь!
— Женщина, чего вы переживаете? Если кто-то решил сделать вам подарок — просто примите это как данность, живите и радуйтесь. Поверьте, что не всем в жизни так везёт!
Алёна положила трубку и долго сидела, глядя в одну точку, пока не сообразила, что по телефону ей вряд ли скажут больше, чем уже сказали. Лучше самой съездить в банк и разобраться на месте. Приняв решение, она быстро собрала папку с документами: ипотечный договор, график платежей, паспорт — и уже направилась к выходу, когда в прихожей раздался звонок. Даже не подумав посмотреть в глазок — голова была занята банком, уведомлением и внезапно погашенной ипотекой — она машинально повернула ключ, дверь распахнулась…
На пороге стояла Вероника Станиславовна.
Алёна вдохнула.
Выдохнула.
Моргнула
Но бывшая свекровь никуда не делась.
— Так и будешь держать меня на пороге? — ехидно поинтересовалась Вероника Станиславовна. — Впрочем, ты никогда не умела держать удар.
Она бесцеремонно отодвинула растерянную хозяйку и вошла в квартиру. Не разуваясь и не останавливаясь, продефилировала дальше, придирчиво осматриваясь.
— Ну, в принципе, что-то такое я и предполагала.
Мать Германа брезгливо провела пальцем по поверхности стола, потом по спинке стула и махнув Алёне рукой:
— Садись, поговорим.
— У меня нет времени для бесед, — отрезала Никольская, — тем более что