Куда ты денешься? - Натаэль Зика
— Не очень чётко.
— Из-за кого мы в неё попали, помнишь?
— За рулём был ты! — и в глазах праведное возмущение.
— Да, — он не стал спорить. Просто добавил:
— Но ты на ходу попыталась расцарапать мне лицо, и я упустил руль. Мы едва не погибли.
— Вот! Ты, — выделила она голосом, — упустил. И из-за тебя, — Милана снова надавила интонацией, — мы едва не погибли!
Максимилиан мысленно поднял глаза к потолку — господи, дай мне сил!
— А почему ты полезла ко мне — помнишь? — ровным голосом, хотя хотелось рявкнуть ей в лицо.
— Ты сказал... Сказал, — у девушки задрожала нижняя губа, и глаза налились слезами. — Ты просто хотел меня позлить, верно? Я заставила отложить дела и везти меня в Новгород, а ты не хотел, поэтому решил проучить. Но я уже не сержусь!
— Не знаю, о чём ты думала, бросаясь на меня с кулаками, учитывая, что наша скорость была больше ста километров в час... Милана, не уходи от темы! Я тогда сказал, что не хочу портить тебе жизнь, потому что понял — у нас нет ничего общего и я не вижу тебя в роли своей жены, — невозмутимо продолжил Максимилиан. — Ты хорошая девушка и достойна выйти замуж за того, кто станет сдувать с тебя пылинки и носить на руках. А я — не он. Я неоднократно пытался донести это до тебя, но каждый раз ты делала вид, что не понимаешь, и продолжала выбирать платье, гамму и остальную мишуру. Моё терпение закончилось, понимаешь? Прости, что потратил твоё время, но свадьбы не будет. Однажды ты обязательно встретишь мужчину, который сделает тебя счастливой.
Несколько секунд девушка смотрела на него широко раскрытыми глазами, потом её глаза сузились, и она прошипела:
— Я скажу папе, и он... И у вас... Ты ещё пожалеешь, что так со мной обошёлся!
С последними словами Милана вылетела из-за стола и бросилась к выходу.
Максимилиан перевёл дыхание — кажется, на этот раз она поняла. Если, конечно, завтра утром ей не взбредёт в голову, что он опять шутит...
«Надо сменить номер», — отрешённо подумал Вересов, подзывая официанта.
Расплатившись, он поднялся и, собравшись с духом, направился к столику Германа. Внутри всё дрожало от напряжения, но отступать было нельзя — он сам не знал, что скажет, но чувствовал, что обязан это сделать. Хотя бы для того, чтобы посмотреть в глаза человеку, который когда-то любил Алёну и позволил ей уйти в никуда.
Макс остановился у их столика, и Герман, подняв голову, узнал его — в глазах мелькнуло лёгкое удивление.
— Максимилиан!? Слышал про аварию. Очень неприятная история, сочувствую. Я рад, что вы уже на ногах и, надеюсь, в добром здравии?
Он не стал представлять свою спутницу, давая понять, что разговор будет коротким.
— Спасибо, — сухо отреагировал Вересов. — Не могу сказать, что тоже рад... видеть вас, Герман Всеволодович.
Тот мгновенно отметил ледяной тон, подчёркнуто-официальное обращение и в свою очередь тоже напрягся:
— Я могу вам чем-нибудь помочь? — взгляд Германа скользнул на спутницу, потом вернулся к Максу. Было видно, что он с нетерпением ждёт, когда тот оставит его в покое.
— Мне не нужна помощь, тем более — от вас, — процедил Вересов. — А вот вашей бывшей жене она не помешала бы. Вы хоть в курсе, в каких условиях она растит ребёнка?
С последними словами он развернулся и отправился на выход. А сзади что-то звякнуло, упало и покатилось по полу.
Возможно, нижняя челюсть владельца сети клиник «МедАльянс». Или его совесть...
— Гера, кто это?
Голос Анжелики помог прийти в себя.
— Я сейчас, — отреагировал он и бросился следом за Вересовым.
Да, они были знакомы, но весьма поверхностно — знали имена друг друга, кто чем занимается — в смысле, какой бизнес ведёт. Изредка им доводилось пересекаться на значимых мероприятиях, но они почти не общались и уж точно не дружили семьями. И тем не менее Максимилиан оказался подозрительно осведомлённым.
«Неужели он — её любовник? — билась в висок догадка. — Тот, с кем она умотала, или уже нового нашла?»
Он успел увидеть, как Вересов что-то передал метрдотелю и вышел на улицу.
«Жетон, — догадался Герман. — Сейчас ему подадут машину. Успеваю!»
Но в этот момент в дверях появилась компания из четырёх человек: двое мужчин, две девушки. Весело переговариваясь, они никуда не спешили, полностью перекрыв проход.
— Гера? — локтя коснулась женская лапка. — Ты куда? Что-то случилось, я вообще ничего не понимаю, — плаксиво проныла Анжелика.
— Я же сказал, что сейчас вернусь! — рявкнул он, отцепляя от рукава цепкие пальчики. — Жди за столом.
К счастью, компания в сопровождении хостес уже направилась в зал, и выход освободился. Он рванул к двери — Вересов уже собирался сесть в тёмно-синий БМВ.
— Максимилиан Денисович, постойте!
Тот замер и медленно повернул голову.
— Вопросы?
— Да! — Мейер перевёл дыхание. — Макс...имилиан, поясните, что вы мне только что сообщили — я почти ничего не понял.
Он огляделся, понимая, что вход в «Пушкинъ» — не самое удобное место для приватной беседы.
— Может быть, вы сможете уделить мне несколько минут?
— И о чём вы хотите поговорить?
— Об Алёне.
— Неужели совесть проснулась? — хмыкнул Макс и кивнул на автомобиль. — Что ж, садитесь, я отъеду, чтобы не мешать другим. Сделаю один круг, потому что здесь невозможно найти место для парковки. У вас пять-десять минут.
Герман сел на переднее пассажирское сиденье, и машина тронулась с места. Макс вёл спокойно, не глядя на собеседника.
— Вы так на меня набросились, что я поначалу даже опешил, — почти возмущённо выдал Мейер. — Последний раз я видел Алёну..., — он запнулся, то ли вспоминая, то ли подбирая слова. — В годовщину нашего брака. Я тогда немного перегнул палку. Мы расстались не лучшим образом, признаю, но в этом не только я виноват. Она, знаете ли, тоже далеко не ангел.
Он помолчал, собираясь с мыслями.
— Скажите, вы лично видели Алёну или вам про неё кто-то рассказал?
— Лично — она неделю была моей сиделкой, — ответил Вересов.
— Сиделкой? — Герман резко повернулся к Максимилиану, но тут же расслабился:
— А, та авария, да?
— Да. Меня привезли в больницу, где работает ваша бывшая жена. Несколько дней она от меня буквально не отходила. Мы общались — делать-то больше было нечего, телевизор и интернет врачи мне запретили, телефон отобрали. В общем, коротал время между уколами и капельницами. А потом вспомнил, где её видел.
— И... Что она вам рассказала про наши отношения и развод?
— Ничего. На эту тему мы с ней