В разводе. Тост за бывшего! - Анна Томченко

— Майя Леонидовна, — мужчина в форме остановился напротив меня, я тихо произнесла:

— Вы молодого-то человека поднимите, он ничего не сделал. И конечно, за такое появление вам плюсик в карму. Право слово, не стоило, достаточно было просто меня забрать, — тихо произнесла я и шагнула в сторону.

— Майя! — хрипло произнёс Олег, дёргаясь ко мне, а я пожала плечами.

— Попрощайся за меня со своими друзьями. С некоторыми из них была рада познакомиться, с некоторыми — не очень.

Я вышла со двора, и охранное агентство тут же гурьбой вывалилось за мной след. Я склонила голову к плечу, глядя на внедорожник бывшего мужа, и вздохнула. Прошла, села к нему в машину, швырнула сумку на заднее сиденье и тихо произнесла:

— А без спецэффектов не мог?

— Откуда я знаю, что у тебя здесь произошло? — недовольно произнёс Яша, растирая грудь. — Откуда я знаю, что ты тут собралась делать? Вполне могло оказаться, что я приеду к пепелищу. Тут непонятно кого спасать: тебя от людей или людей от тебя. Но помня о том, что ты моя жена, я бы ставил на второй вариант, — холодно произнёс Яша и долбану по коробке переключения передач, сдал назад.

Я насупилась, сложила руки на груди.

Да я никогда бы не могла подумать, что в какой-то момент после развода просто достаточно будет написать несколько слов бывшему, и он тут же примчится.

— Тем более непонятно, что произошло, как произошло. Я уже такое себе напридумывал, что это Таволгин.

— Так, — я щёлкнула пальцами, поворачиваясь к Яше. — То есть погоди. Сам ты Таволгину ничего сказать не можешь, носишься тут как курица с яйцами со своими бабками, чтобы пристроить их по-быстрому ко мне в подол. Но при этом если упаси боже Таволгин начнёт булку на меня крошить…

— А вот ты не путай! — долбанул ладонью по рулю Яша. — Ты не путай мне здесь скипидар с маслом. Одно дело, когда что-то касается моей семьи, моей жены, моих детей. Другое дело, когда что-то касается меня в ситуации. Когда дело касается меня, я не всегда могу здраво оценить, какой поступок мне надо совершить. Но когда дело касается моих близких людей, мне абсолютно плевать, что обо мне подумают. Надо будет — разнесу полцарства, а на вторую половину насру, — едко огрызнулся Яша.

Я посмотрела в зеркало заднего вида, рассматривая, как охранное агентство стало уезжать. Что примечательно, машина с ребятами Бермака по-прежнему за мной каталась. И по идее, я могла просто выйти и позвать их для того, чтобы меня без вопросов отпустили с этого застолья. Но от чего-то в момент, когда вокруг стала происходить какая-то вакханалия, мне отчаянно сильно захотелось, чтобы эту вакханалию ещё увидел и Яша, на своей шкуре, так сказать, прочувствовал. Вот этим и отличаются хорошие друзья от хороших врагов: враг себя не пожалеет, лишь бы гадость состроить. Так и я.

Яша тяжело задышал.

— Да, да. В ситуации того, что моей бывшей жене что-то там нужно, упаси боже, на неё там кто-то наехал — мне абсолютно плевать, что делать. Цель одна — разнести к чёртовой матери. Не надо мне здесь сейчас губы поджимать. Майя, — хрипло рявкнул на меня Яша, и я прикрыла глаза, тяжело вздохнула.

Вот какой он был нелогичный человек. Вот он может примерно в таком же формате сам расставить все точки на нужных местах с Таволгиным, но тем не менее он кокетливо танцует еврейский танец в теме того, что сейчас у нас будет книксен, а потом у нас будет поворот. А может быть, вообще танец закончился. И в это же время умудряется, наплевав на всякие ужимки, на всякую дипломатию, разнести к чертям, если это дело будет касаться его семьи. Идиот. Насколько идиот, что я просто сейчас только поняла, что он натворил своей изменой.

Тяжело вздохнула.

— Чего там у тебя произошло, от чего надо было бедных людей спасать?

— Да забей, — произнесла я сквозь зубы.

— Я бы забил, Майя. Я бы забил, но поднял свою охрану по тревоге так, что кто-то в трусах прыгнул в машину, одевались по дороге. Я бы забил. Но когда получаешь такое сообщение от тебя, одна мысль: что случилось непоправимое! Тебя изнасиловали, тебя обидели, тебя обманули, тебя обвели вокруг пальца.

Я закатила глаза к потолку.

— Яш, у меня, между прочим, адвокат Бермак. Если ты не понял, с ним особо не забалуешь на такие истории.

— Ну, тогда надо было звонить Бермаку, — спародировав мой гнусавый тон, произнёс Яша, поворачиваясь. — Чего ж ты мне-то тогда написала?

— А знаешь, мне было любопытно посмотреть: если я вдруг буду щёлкать пальцами, ты начнёшь плясать на задних лапах или нет? Вот выяснила — начнёшь. А если я начну хлопать в ладоши, ты, интересно, будешь цирковые приёмы показывать? Подозреваю, будешь. Яш, будешь. И в ключе того, что я тебе сейчас говорю, у меня к тебе один вопрос: какого демона тебе нужна была шлюха какая-то?

И я поняла, что вот всё, что мы с ним копили с момента Питера, когда я обо всём узнала, вот оно сейчас стало выливаться. То есть я бы могла понять, если бы действительно он хотел очень сильно свободы: развернулся, хлопнул дверью и ушёл. Но нет, он не хотел свободы. В том-то и проблема: он сейчас фактически свободен, но ему комфортнее оказываться рядом со мной. То есть по факту его измена — абсолютно бесцельное, тупое мероприятие. И как я должна после этого к нему относиться, кроме как к блаженному?

Яша стиснул челюсти, дёрнул подбородком.

— Знаешь что, борзая моя, я всё могу понять. Я могу понять развод, я могу понять измену, Майя. Я всё могу понять. Но я не могу понять, почему даже после всего такого я не имею права переживать, волноваться, заботиться о тебе. Я не говорю, что я офигеть какой хороший человек. Но свои принципы я не просираю. Я тебя много лет назад в жены взял. Я за тебя несу ответственность до конца своих дней. Заметь, не твоих — своих. Поэтому упаси боже, если ты вдруг решишь сыграть в ящик раньше меня, я, твою мать, отгрохаю такой склеп, чтобы ни одна скотина не смогла приблизиться к твоему праху.

Это было самое романтичное, что звучало из уст Якова на протяжении всего нашего брака. Господи, будь я немного более мягкой, я бы расплакалась. Но, к сожалению, я была собой. Поэтому, фыркнув, произнесла:

— Слушай, раз