В разводе. Тост за бывшего! - Анна Томченко

— Расслабься. Это он только сейчас такой выёживается. А ещё бутылку выпьет — станет ласковым, полезет руки тебе целовать.

Расслабляться я не планировала. Хотя бы потому, что не особо сегодня напрягалась.

— Ой, Майя, а вы правда поёте? — спросила спутница этого нефтяника.

— Майя чудесно исполняет, — с какой-то долей хвастовства и чувства превосходства произнёс Олег, при этом мешая мне самой ответить за себя.

— Да, правда? А как вы к этому пришли? Как у вас вообще так жизнь сложилась?

Я набрала в грудь побольше воздуха и в этот момент слегка задержала слова для того, чтобы проверить. Олег, пожав плечами, вместо меня сказал:

— Майя просто талантлива. А мне кажется, когда столько таланта в человеке есть, в любом случае этот талант приведёт его к нужному делу.

Я тяжело вздохнула и поняла ещё вот какую вещь: а ведь Бермак был прав — он высокомерен. Сейчас как раз-таки был один из приступов его высокомерия. Он слишком много рассказывал про меня своим вот этим вот друзьям, словно я такая зверюшка заповедная. И не давал мне рта открыть. Он показывал — я владею ей.

Что я испытывала от этого? Мне было странно, потому что я впервые оказалась в такой ситуации. Если бы нечто подобное отчебучил Яша, он бы тут же получил локтем в рёбра, в пах и ещё бокалом по коленке.

Но в том-то и дело, что Яша никогда так не поступал. На всех наших совместных встречах с друзьями у нас вот этого вообще в принципе не было. Да, появлялись новые люди. Например, когда пара Луканиных развелась, сначала мы познакомились с молодым человеком Татьяны, только потом мы познакомились с девушкой Лёни. Логично, что мы не могли теперь все собираться одной компанией. Логично, что мы стыковались в разное время. Но даже тогда, что Таня, что сам Лёня, свои половинки так не представляли. Как-то было всё намного более спокойно: девочки занимались девчачьими делами, мальчики — мальчишечьими, и никто не выёживался на этих встречах, меряясь пиписьками, у кого длиннее и толще.

А сейчас это было похоже примерно на это. И безумно сильно задевало то, что среди спутниц не было моих ровесниц. А это значит, Олег в этом деле изначально был в менее успешном положении. То ли из-за этого он не давал мне рта открыть, то ли что.

— Ой, как круто! А я вот талантлива только в том, чтобы раскраски по номерам делать.

Она была милой, спокойной, улыбчивой. Она прекрасно понимала, что она делала возле нефтяника. И если это тот мир, в который меня хотел привести Олег, то к черту этот мир. Я лучше буду находиться в доброй войне со своим бывшим мужем.

— Простите, мне надо в дамскую комнату, — произнесла я под нос, в принципе не заботясь о том, чтобы меня услышали все. Мне самое главное, чтобы меня услышал Олег.

— Я могу проводить, — подался он вперёд, но я встав с диванчика, аккуратно прошла мимо него.

— Нет, спасибо. Я найду как-нибудь.

Но что на королевской охоте, что на нынешних посиделках, почему-то было, видимо, принято, что дамы ходят в туалет гурьбой. За мной увязалась подружка нефтяника и женщина финансиста. Женщину финансиста звали Светланой, а девчонку нефтяника я так и не запомнила.

— Здесь несколько гостевых санузлов, — произнесла девчонка нефтяника и показала мне рукой в сторону лестничного поворота.

— Да, хорошо, спасибо.

И действительно, я уединилась, привела себя в порядок, поправила волосы. А когда была готова выйти, мне навстречу шагнула Света, не позволяя этого сделать. Она, наклоняясь к раковине, споласкивала руки, как будто бы у неё в туалете, который она выбрала, не было никакой возможности поплескаться в воде. Я стояла, молчала.

— Это, конечно, очень круто, что Олежа в кои-то веки решил нас познакомить со своей избранницей. Он обычно ни с кем нас не знакомит. Так периодически понимаем, что у него кто-то есть. А на некоторые посиделки он просто приезжает с девицами, не отягощёнными моралью. Ну, типа не видит смысла вкладываться в отношения, — Света произнесла это под нос.

Я опёрлась спиной о закрытую дверь и пожала плечами.

— Я не уверена, что мне нужно это слышать.

Но, видимо, Света была уверена, что ей обязательно надо об этом рассказать.

— Да вы поймите, Майя, никто вам плохого ничего не желает. Я здесь стою, рассказываю не для того, чтобы вы в чём-то разочаровались. Я просто даю вам понять, что вы должны ценить, что Олег так относится к вам. Настолько высоко ценит ваше присутствие, что ребята чуть ли не несколько дней на ушах стояли. Ну и да, кстати, Владлен был на том вечере, который вы вели. Он говорил, что вы очень, очень своенравная. Но знаете, Олег такое не любит.

Света развернулась и поправила светлые локоны, откидывая их за плечи.

— Олег у нас, знаете, из той породы, которые домострой чтут.

Я сощурила глаза.

— Ну и сами понимаете, вы же, наверное, были с ним в постели, что настолько темпераментный мужчина, он в принципе не потерпит никакой конкуренции. Вот я достаточно глупая была — конкурировала, конкурировала… Но это ведь ничего не значит, правда? Вы-то поумнее меня будете. Вы-то конкурировать с Олежей не будете и моих ошибок не совершите? Ну, это чисто так, между нами, девочками.

* * *

Акулина Арнольдовна всегда говорила: «Цвети ромашкой назло всем какашкам».

Я понимала, что между нами, девочками, был сейчас не разговор, а одна мужская привлекательная фигура в виде Новикова, к которому Света не только неровно дышала — она к нему неровно лежала даже.

Я улыбнулась, посмотрела на неё свысока.

Когда мне обычно говорят о том, что человек такой-сякой, у меня на это включается внутренний диалог. Вот на моменте про домострой я прикинула, что этим домостроем, да, по чьей-нибудь голове бы. Просто потому, что у нас не домострой в семье: мама, бабуля, я, Лера. Поскольку Марк у нас сейчас был за границей, семья состояла по факту из женщин. Папа у нас вечно занимался вопросами, чтобы семью никто не тронул. Я была сейчас в разводе. Бабуля была вдовой, а Лера незамужней. Семья сейчас состояла по факту из четырёх женщин. И у нас не то что домострой не приживётся — у нас книга рецептов и то по рукам вечно ходит, а выучить ничего нормального мы так до сих пор вчетвером и не смогли.

— Я ничего не