Свирепая одержимость - Мила Кейн

усмехнулся. Вообще ничего не сказал. Только тяжело сглотнул, и кадык дернулся. Его рука медленно потянулась к моей распахнутой рубашке, а сердце забилось сильнее. Он собирался меня коснуться? По коже побежали мурашки, и внезапно мне отчаянно захотелось почувствовать это запретное прикосновение. Но он меня не коснулся. Вместо этого взялся за нижнюю пуговицу и начал застегивать рубашку, одну за другой. Как, черт возьми, вышло, что то, как он меня одевал, казалось еще горячее самого раздевания?

— Скажи мне, дикарка. — Голос у него был спокойный, почти рассудительный. Но я не купилась.

— Хорошая попытка, но нет, — тихо сказала я. — Со мной все будет нормально. Я сама могу о себе позаботиться.

Его взгляд поднялся к моим губам, и они вдруг пересохли. Не успев себя остановить, я облизнула их. Почему здесь так жарко?

— Может, дело не в том, можешь ли ты сама о себе позаботиться… а в том, позволено ли тебе это. — Броуди по-прежнему не сводил глаз с моих губ.

Я готова была растаять на месте. Меня бросало в жар, и я до неприличия остро ощущала его близость и то, как мало на мне одежды.

— Позволено? — протянула я. — А если мне нельзя, тогда кто обо мне позаботится?

Его взгляд метнулся к моим глазам.

Ты?

Вопрос так и не прозвучал, но словно повис между нами.

Из-за примерочной донесся чей-то голос, пробившись сквозь дурман и разрушив чары между нами. Будто я стояла у самого края пропасти и вдруг отшатнулась назад.

Броуди вздохнул и отступил.

— Назови имя, Селена.

Я разгладила застегнутую рубашку, расправила плечи, вскинула подбородок и постаралась взять себя в руки.

— Никогда.

23.Селена



 

— Готова? — спросила Уинтер, остановившись у входа в бар.

Нет. Совсем нет.

Я застыла у самой двери. Проклятая реакция «бей или беги», от которой никак не удавалось избавиться. Лучше бы я злилась, кричала, орала — что угодно, только не это оцепенение. Жаль, мое тело не спрашивало, как именно ему реагировать.

Дыши, дикарка. Дыши. Почему-то в голове прозвучал властный голос Броуди. Может, именно потому, что его командный тон и привычка всеми распоряжаться так меня бесили, они и помогали стряхнуть оцепенение, которое накрывало всякий раз, когда ситуация выходила из-под моего контроля.

— Да, — медленно произнесла я и расправила плечи. — Пошли. Только помни… если все пойдет плохо, ты нас оттуда уводишь, иначе я просто встану и уйду сама.

— Знаю, знаю. Не переживай. Если свидание окажется отстойным, я первая сверну лавочку.

— Отлично.

Я глубоко вдохнула и пошла за Уинтер в бар.

Народу было немного, но вечер только начинался.

Место Уинтер выбрала очень в своем духе: дорогое на вид, но при этом без всякого пафоса. Едва мы вошли, я заметила Ашера у столика с диванами. Парень рядом с ним тоже поднялся и слегка помахал нам.

Желудок тут же скрутило. Господи, как же мне не хотелось этого делать. Не хотелось вымучивать разговор с парнем, который мне совершенно не интересен, заставлять друзей поддерживать неловкие шутки и тратить вечер только ради того, чтобы за мной присматривать. Ничего хуже я сейчас представить не могла. Но Уинтер уже взяла меня за руку и потянула вперед.

— Простите, что опоздали, — сказала она, поцеловав своего парня в щеку.

— Ты стоишь любого ожидания, Снежная королева, — пробормотал Ашер, не сводя с нее глаз. Потом повернулся ко мне, улыбнулся и слегка кивнул в знак приветствия.

— Селена, это Ник, еще один левый крайний в команде.

Ник широко улыбнулся и протянул руку.

— Привет. Рад наконец познакомиться.

Я не сразу заставила себя протянуть руку в ответ.

— Наконец? — переспросила я и вяло пожала ее.

— Ну да. То есть я давно тебя видел, просто никак не решался подойти.

— А. — Я отпустила его руку. Знакомство состоялось, но неловкость никуда не делась.

Мы сели, по столу разошлись меню. Уинтер с Ашером старались не давать повиснуть тишине, а я разглядывала Ника. Светловолосый, аккуратный, с квадратной челюстью, будто герой какого-нибудь мультфильма. Улыбался легко, но с первого взгляда казался каким-то поверхностным. Хотелось понять, что скрывается глубже. При первой встрече люди редко показывают себя настоящих. Если подумать, из всех парней, с которыми я познакомилась в последнее время, только Броуди и Кэл с самого начала вообще ничего из себя не изображали.

Почему я вообще сейчас думаю о Броуди?

Я выбросила его из головы.

Ник слегка подался вперед, положив локти на стол.

— Почему ты вернулась в УХХ? — спросил он.

Он снова широко мне улыбнулся, хотя я ничем этой улыбки не заслужила. Почему-то от этого я доверяла ему еще меньше.

— Семейные дела, — ответила я. Формально это даже было правдой, а выкладывать историю своей жизни в первые пять минут знакомства я точно не собиралась.

Прежде чем он успел спросить что-нибудь еще, подошла официантка и приняла у нас заказ на напитки.

Я задумалась, не взять ли что-нибудь алкогольное, как парни. Холодное пиво сейчас отлично приглушило бы нервы. Самое то.

Но ты уже целую неделю без него. Когда ты сама себе не мешаешь, у тебя отлично все получается. В голове снова прозвучала чертова непрошеная похвала Броуди. Да пошел он. Захочу выпить — выпью. Ему просто нравится залезать мне в голову.

Понимая, что официантка ждет, я заказала газировку.

Ник вскинул бровь.

— Не пьешь?

— Сегодня нет.

Он кивнул, словно услышал что-то примечательное, а я постаралась не думать о том, что Броуди только что каким-то образом снова победил.

— Значит, ты хоккеист. — Моя попытка завести разговор была жалкой. — И как оно?

— Жестко. — Ник рассмеялся. — Но весело.

К счастью, он тут же принялся рассказывать какую-то историю про тренера Уильямса и Ашера, а мне оставалось только слушать и время от времени кивать.

Он говорил уже минут пять, когда Уинтер толкнула меня локтем.

— Смотри, кто пришел, — прошептала она.

Я проследила за ее взглядом к входу.

В бар вошел Маркус, увлеченно разговаривая с кем-то рядом.

С Броуди.

Сердце подпрыгнуло и тут же заколотилось быстрее.

Какого черта?



Через полчаса я уже совершенно не могла сосредоточиться ни на Нике, ни на его хоккейных байках. Нам принесли еду, я поела,