Девяносто девять дней в "Сантосе" - Юлия Поспешная

— Как будто тебя ждал, — хмыкнула проходящая мимо Ольга. — Привет, Лана. Хорошо выглядишь.

— Привет, — улыбнулась я, — ты тоже.

— Игнат тебя уже ждёт, — сказала Ольга, заходя внутрь помещения кассы. — Он сейчас во втором бассейне для представлений.

— Спасибо! — поблагодарила я.

Игната я и правда нашла в том самом бассейне, где первый раз увидела Костю и встретила Инну.

Здесь был только он, Саша и Сорель, который полностью игнорировал все попытки Игната привлечь его внимание. Косатка держалась на глубине, и уныло плавала из стороны в сторону.

— Доброе утро! — я вошла на сцену перед бассейном, уже переодевшись в гидрокостюм.

Игнат обернулся на звук моего голоса.

— Привет, Лана. Ты очень вовремя.

В голосе дяди Игната звучало неприкрытое облегчение.

— Привет, Лана, — поздоровалась Сашка. Сегодня она выглядела просто замечательно. В новых очках, с уложенными по-другому волосами и нютовым изящным макияжем она разительно преобразилась. Интересно, Борис её уже видел или нет?

— Очень на тебя надеюсь, — сказал Игнат, показав рукой на плавающего под водой Сореля. — У нас скоро очень важное выступление с новой программой. Сейчас конец мая, с июня начнёт массово заезжать народ. Нужно их удивлять и поражать.

— Поняла, — кивнула я, наблюдая за Сорелем.

— Саша поможет тебе с методами дрессировки и введет в курс дела, а ты подумай… Сорель очень талантливый парень, но ему нужно помочь раскрыться. Понимаешь?

— Думаю, да, — с готовностью кивнула я.

При виде знакомой косатки терзающие меня опасения из-за сегодняшнего инцидента испарились. Я ощутила, как меня наполняет чуть боязливая, но пламенная решительность оправдать надежды дяди Игната. Хотя я ещё и не знала, как и что мне делать с упрямой косаткой.

— Ну, тогда желаю удачи, — произнес Игнат и оставил меня с Сашей.

Сашка обернулась в след Игнату и посмотрела на меня.

— Он очень нервничает, — она округлила глаза и чуть покачала головой. — С рассвета носится по дельфинарию и проверяет всех и всё. Несколько раз проигрывал новые номера с нашими афалинами.

— Тогда нам стоит постараться, — вздохнув, бодро заявила я.

— Он ждёт тебя, — усмехнулась Сашка и отступила в сторону.

Я подошла к краю сцены. Присела и коснулась ладонью воды.

Гигантский бассейн переливался текучими тускловатыми бликами света и отражениями пасмурного небосвода, который заглядывал в помещение через прозрачный полукруглый потолок.

Несколько мгновений я завороженно смотрела на Сореля, как он неспешно и вальяжно рассекает прозрачные глубины бассейна.

Сколько грации и изящества было в непринужденных движениях его обтекаемого черно-белого тела.

— Какой же ты красавец… — улыбнулась я и пошлепала ладонью по воде.

Косатки великолепно слышат под водой и мои шлепки по воде, были для него подобно пронзительному звонку в дверь.

Сорель услышал. Мгновенно изменил направление и «взлетел» вверх к самой поверхности воды. Его блестящая морда вынырнула в метре от сцены, обдав меня брызгами воды. Я со смешком прикрылась руками.

— Здравствуй, Сорель, — засмеялась я и совершенно инстинктивно помахала ему рукой.

Косатка мгновение просто рассматривала меня. А затем, как будто лениво и не хотя, чуть завалилась на бок и подняла вверх короткий, блестящий отводы плавник. С усилием Сорель несколько подвигал треугольным плавником из стороны в сторону.

Я восхищенно выдохнула и обернулась на Сашку. Та с одобрением и улыбкой глядела на косатку.

— Теперь я понимаю, что имел ввиду Костя, когда говорил, что ты сможешь найти путь к его сердцу.

Я задержала взгляд на Саше.

— Он правда так сказал? — спросила я.

— Да, — кивнула Сашка.

Она не заметила радостной надежды в моем голосе. И ничего не знала о том, как мне нужен мой Костя, который куда сложнее и непонятнее, чем казался на первый взгляд.

Мы с Сашей принялись за дрессировку Сореля. Она показывала мне основы и учила разным приемам обращения с животным.

— С дельфинами и косатками нужно говорить, — на полном серьёзе объясняла Сашка, — они нас не понимают, но, скорее всего, как и собаки ощущают интонацию, а возможно и наши эмоции. Во всяком случае это одни из самых умных животных на планете.

Она криво ухмыльнулась.

— Между прочим, куда умнее обезьян. Я слышала, что были небезуспешные попытки научить косаток говорить.

— Что?! — ахнула я и шокировано, с недоверием посмотрела на дрессировщицу. — Не может быть! Но, как?

— Может, — пожала плечами Саша. — У косаток ведь есть свой язык и это научный факт.

— То есть они именно разговаривают между собой?

— Почти, как люди, — кивнула Саша. — Примитивные языки общения есть у всех животных, но у подавляющего большинства он сводиться исключительно к обмену условными знаками, если можно, так сказать. Типа «Опасность», «еда», «уходи», «чужаки» и так далее.

— Никогда не задумывалась об этом, — покачав головой, призналась я.

Сорель, как мне казалось, гораздо больше реагировал просто на слова и интонацию, нежели на их содержание. Однако ко мне он явно был настроен дружелюбно и располагающе. Мне так никто и не объяснил, почему строптивая рыбина согласна общаться только со мной. Но сейчас гораздо важнее было то, что дальше разговоров и обрызгивания водой у нас дело не двигалось.

Сорель игнорировал мячики, обручи и прочие игрушки. И никакие вкусняшки, даже специально привезенные для него мороженные языки синих китов (ну и гадость!), которые являются деликатесом для косаток, не могли заставить его выполнять даже самые примитивные номера.

— Ну, вот это и есть наша главная проблема, — вздохнула Сашка. — Он категорически отказывается учится и выполнять номера.

Она с сожалением вздохнула. Я, прокручивая в руках цветной мячик, стояла на коленях у воды и наблюдала за Сорелем. Я смотрела внимательно, придирчиво и цепко разглядывая каждое его движение. Мне почему-то показалось, хотя, конечно, я могла ошибаться, что движения Сореля под водой не хаотичны… То есть не бессмысленны. Он не просто мечется под водой из стороны в сторону. Я помнила выступление других косаток и их поведение на дрессировке. Все они просто кружили по часовой стрелке в воде, в ожидании команд дрессировщиков и наград в виде лакомств.

Но Сореля ни то, ни другое, категорически не интересовало.

— Саша… — медленно произнесла я, наблюдая за косаткой, — а скажи пожалуйста, вы ему включали музыку?

Сашка с недоумением поглядела на меня и пожала плечами.

— Ну, конечно. Мы всегда…

— Такую, как он хочет? — уточнила я глядя, на Сореля.

— Эм-м… — замялась Сашка. — Ну… наверное.

— Так, ясно… можешь показать мне, где включается музыка во время представлений?

— На месте конферансье, — Саша показала