Греховные игры - Кристин Буони

Тейт дрожал как осиновый лист, зажимая руками шею.

— Сними это с меня, — прохрипел он. — Пожалуйста… прекрати…

Ошейник медленно, мучительно затягивался. Его лицо стало пунцовым, глаза налились ужасом.

— Помогите мне! — срывающимся голосом закричал он.

Маверик шагнул ко мне и поднял на ноги.

— Пошли, — коротко бросил он и повёл меня прочь, обняв одной рукой за плечи.

Мы не оглядывались.

Когда мы вышли из лабиринта, на нас уставилось целое море лиц — удивлённых, шокированных, испуганных.

— О, Боже, — выдохнула Жасмин. — Она жива?

— Какого хрена?! — рявкнул Хадсон, бросаясь ко мне. — Ты, грёбаная сука!

Маверик встал передо мной, поднимая ладонь.

— Это не она. Это я, — сказал он. — Я убил Тейта.

Хадсон замер, выражение лица сменилось на полное растерянности. Он отступил и подошёл к Ризу, скривив губы и сжав кулаки. Как бы он ни ненавидел Маверика, он знал, что тот стоит выше.

Эйприл подбежала и обняла меня.

— Мне так жаль, — сказала она, всхлипывая. — Я держала Тейта, сколько могла… но он угрожал…

— Не извиняйся, — перебила я. — Ты дала мне фору, и этого хватило. Я жива.

Брук и Зак тоже подошли, обняли меня, прошептав, как рады, что я цела. Но когда я отстранилась, никто из них не смотрел мне в глаза — и я знала, почему. Они видели, как Эйприл боролась за меня. Видели — и остались в стороне. Им было стыдно.

Но я не злилась. Дружба не обязывает рисковать жизнью. Тем более в таких играх. Здесь всё шло к формуле: каждый сам за себя.

Виноват был не Зак. И не Брук.

Виноват был только Мастер Игры.

Из ближайшего динамика раздалось объявление: остаток дня был свободным. Но никто не радовался. Никто не разговаривал. Даже несмотря на то, что Тейта никто особенно не любил, его смерть была напоминанием — это всё по-настоящему.

Обед прошел в напряженной тишине. В час дня пришло текстовое сообщение с приказом разойтись по спальням на пять часов, чтобы убрать гостиную и подготовить ее к ужину. Нас предупредили о страшных последствиях, если мы не подчинимся и выйдем в зал в течение этих пяти часов, и никто не хотел рисковать узнать, какими будут эти последствия. Ужин подавали в шесть. После этого люди либо возвращались в свои комнаты, чтобы почитать, либо оставались в гостиной, чтобы поговорить в сбитых в кучу группах. Я осталась на некоторое время, чтобы пообщаться с Эйприл, Брук и Заком, но атмосфера была напряженной и неловкой, и мы все решили уйти сразу после восьми.

Я вернулась в свою комнату, приняла душ, переоделась и забралась в постель с книгой. Дверь оставила приоткрытой — мне нужно было видеть и слышать, что происходит снаружи. К девяти часам последние из тех, кто всё ещё бродил по коридорам — Риз и Хадсон — наконец-то вернулись.

Я встала, чтобы закрыть и запереть дверь, но, дойдя до неё, остановилась. Рука уже легла на ручку, но я замешкалась. Подняла взгляд, сделала глубокий вдох… и вместо того, чтобы запереться, повернула в другую сторону.

Я направилась к комнате Маверика. Вторую ночь подряд.

На этот раз, когда я постучала, он открыл почти сразу. Был без рубашки — с влажными волосами, а капли воды всё ещё поблёскивали на его коже. Я сглотнула, прогоняя образ, который моментально вспыхнул в моей голове. Он в душе. Разгорячённый, капли скатываются по его телу… Чёрт. Это было последнее, о чём я хотела думать.

— Что тебе нужно, Кэри? — резко бросил он, глядя на меня сверху вниз.

— Мне нужно знать, почему ты это сделал, — сказала я и встретила его взгляд. Не отводя глаз. Не слабея.

— Почему я сделал что?

— Почему ты спас меня сегодня. В игре.

Он замолчал. Лицо было закрыто, глаза — как ледяные камни. Когда заговорил, голос стал ниже.

— Ты знаешь почему.

— Нет. Ни черта я не знаю, — сказала я, скрестив руки на груди. — Ты меня ненавидишь. Ты всегда это показывал.

Он кивнул едва заметно.

— Верно. Я тебя ненавижу.

Он смотрел мне в губы, и это почему-то злило меня ещё сильнее.

— Тогда почему ты спас меня от Тейта? — процедила я. — Это не в первый раз. Ты помогаешь, а потом снова отталкиваешь. Я хочу знать.

Он отвернулся, провёл рукой по челюсти, будто пытаясь стереть выражение с лица.

— Я уже ответил.

— Нет, ты не ответил. Ты просто выдал фразу «ты и так знаешь почему», а я тебе говорю — не знаю. Так что скажи мне. Сейчас.

Он снова посмотрел на меня — хмуро, будто внутри кипело.

— Ладно, — выдохнул он сдержанно. — Я, чёрт возьми, скажу тебе, Кэри.

Прежде чем я успела ответить, он шагнул ко мне, обхватил моё лицо ладонями и притянул к себе. Его губы врезались в мои — жёстко, резко, без предупреждения.

И всё, что было внутри — злость, страх, адреналин — вспыхнуло и полетело в тартарары.

Кэри

Маверик обхватил меня за талию и прижал к двери, не давая оторваться от его губ. Его руки были везде — на моей спине, в моих волосах, на талии. Я поцеловала его в ответ — резко, яростно, будто выливала в каждый поцелуй всю злость, обиду и непонимание, которые копились между нами.

Его пальцы запутались в моих волосах, притянули меня ближе, будто между нами и так было слишком много воздуха. Всё вокруг исчезло. Я больше не чувствовала страха, не думала об угрозах, игре, в которой мы были пешками. Был только он. Его тело, прижатое к моему. Его губы, жадные и требовательные. Его жар, заставляющий меня дрожать изнутри.

Когда его ладонь скользнула ниже, под пояс моих брюк, я не остановила его. Только сильнее вцепилась в его волосы и застонала в его рот.

Он отстранился — совсем чуть-чуть, чтобы вдохнуть. Его глаза встретились с моими, тёмные, обжигающие. Всё в его взгляде говорило: это — начало. Начало чего-то, что мы уже не сможем остановить.

Он повёл меня к кровати, не убирая руки, которая скользнула под мои трусики. Его пальцы нашли мой центр — и он выдохнул в мою шею:

— Ты вся мокрая.

Я чувствовала, как бешено колотится его сердце — почти в унисон с моим.

— Да… — прошептала я, прижимаясь к нему. — Пожалуйста...

Я не до конца понимала, чего прошу, но он будто знал. Его пальцы касались того самого тугого, пульсирующего места, доводя меня до тихого безумия.