Я преподам вам урок! - Tommy Glub

Вот и я едва чувствую, что пальцы немного ослабли, приседаю и вырываюсь, едва не заехав преподу по самому сокровенному.

— Вот черт! — он не ожидал, что упустит меня, и быстро развернулся, но его друг быстро притянул меня к столу и заставил на него сесть. Я отпрянула подальше, острый край стола впился под коленками.

— Ты не ответила. Мы договорились?

— Чисто теоретически, почему мне это может быть интересно? Наоборот круто, что я с преподами спала, нет?

Боже, что я несу?

— Тебе еще заплатить? Мало того, что я заплатил? — мужчина выгибает бровь. — Ты все деньги прокрутила за три года?

Ему какое дело? Блин, мне бы просто согласиться. Мне нужно все проверить. Для этого нужно поговорить с мамой. А я тут торчу!

— Ничего я не крутила, — машинально отвечаю, следя боковым зрением за вторым. Он спокойно проходит к столу и поправляет светлые волосы.

— Тогда мы договорились? — прищуривается брюнет. Я осторожно киваю. Лишь бы скорее отпустили. У меня и самой нет в планах настолько портить свою репутацию.

— Вот и умничка. Мы тут новенькие, и желательно, чтобы ты никогда не вспоминала даже о том, что было в столице.

— Да поняла я. Что было в столице, осталось в столице.

Как и вся моя прошлая жизнь. Как и все мои надежды и светлое будущее, над которым работал днями и ночами мой папа.

И теперь я знаю, кто виноват в том, что сейчас я живу совсем иначе. Я осторожно поднимаю глаза на брюнета и киваю.

Он меня отпускает. Я делаю три шага и замираю:

— Это и в твоих интересах тоже. Не пытайся испортить нам жизнь из-за той ночи.

Я поворачиваюсь.

— И в мыслях не было.

И ведь даже не вру.

Я не буду портить вам жизнь из-за той ночи.

Но буду портить потому, что вы виновны в гибели моего папы.

Я вылетаю из аудитории, едва не споткнувшись о порог. Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. В коридоре сталкиваюсь с Русом и друзьями.

— Маш, ты куда так несешься? Мы же на речку собирались! — Рус хватает меня за руку.

— Не могу, — выдыхаю, стараясь унять дрожь в голосе. — Мама звонила, срочно домой надо. Что-то с документами… короче, вы без меня купайтесь.

— Да ладно тебе! — Валя закатывает глаза. — Какие документы? Без тебя нельзя?

Блин!

— Ребят, правда не могу. Потом расскажу, — вырываюсь и бегу к выходу, не оглядываясь.

Домой лечу на всех парах. Я никогда еще так не гнала на скутере, клянусь! Дядя Рома подарил мне его в прошлом году и я была счастлива этому подарку. А теперь я забыла обо всем и даже во дворе едва не уронила его около машины дяди Ромы. Врываюсь в дом — слава богу, только мама дома, отчима нет.

Может, он где-то снаружи, но я буквально ни о чем не могу думать.

— Мам? — кричу, скидывая обувь.

— На кухне я! Ты чего так рано?!

Но мне не до объяснений. Влетаю в ее спальню, падаю на колени перед сейфом. Пальцы дрожат, пока набираю код. Щелчок — открыто. Вываливаю все документы на кровать: папки, конверты, чеки и карты…

— Маша? Что случилось? — мама стоит в дверях, вытирая руки о фартук. — Ты что творишь?!

Поднимаю на нее глаза, и из меня вырывается истерический выдох:

— Они здесь!

— Они здесь! Мама… Мамочка… — я оседаю на пол и всхлипываю, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а в груди разрастается ледяной ком страха. Мама без лишних разговоров тут же подходит и опускается рядом на мягкий ковер.

— Кто?

— Боже, что же я наделала… — голос срывается, и я прижимаю ладони к лицу, пытаясь унять дрожь.

— Дорогая… Что случилось?

— Мам… Мам, скажи… Как звали их? — я смотрю прямо в глаза ей, и в этот момент отчаянно надеюсь услышать другие имена. Вмиг все мои предположения стали неважными, и мне показалось, что я все надумала. Так было бы легче. Так бы я просто зачеркнула все что было в ту ночь и никогда бы не вспоминала больше. — Мама, скажи как звали Королева и Игнатьева?

— Зачем тебе? — Мама моментально напряглась, и я вижу, как в ее глазах мелькает тревога. — Кто здесь? Что ты видела?

— Ответь… Ты же знаешь, я бы не стала спрашивать просто так.

— Рома Игнатьев и Валера Королев.

Я сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.

— А их сыновей?

— Дорогая, я правда не понимаю…

— Мамочка… Просто ответь, — умоляю я, чувствуя, как подкатывает тошнота.

— У Ромы родился сын Ян, правда он сразу отправил его с мамой в Европу, насколько я знаю. А у Валеры было двое сыновей, Даня и Дарий, одного из них в детстве похитили, насколько я помню, и с тех пор они были не публичными людьми. Впрочем, твой папа тоже не желал, чтобы вы были публичными…

Я заглядываю в ее глаза. Она моментально побледнела от своих же слов и воспоминаний, и мне стало только хуже — сердце сжалось от боли за нее. Я быстро поднялась с пола и встав на колени, обняла ее, чувствуя, как она мелко дрожит.

Пазл сошелся.

— Они тут. Ян и Дарий в этом городе.

— Что? Откуда ты знаешь? Ты их знаешь в лицо? — мама отстраняется и смотрит мне в глаза с таким ужасом, что мне становится страшно за нее. — Они к тебе пришли? Они тебя… Тебе угрожали?

— Мамочка, сядь, — я опускаю ее снова на пол, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все кричит. Она заправляет за ухо прядь волос дрожащей рукой и смотрит на меня. — Помнишь ту историю… Помнишь, что я тогда сделала?

Мама тяжело вздыхает, и я вижу, как в ее глазах проносится понимание. Я не сразу рассказала ей о том, что случилось тогда, откуда у меня появились деньги. Но после рассказала. Мне было тяжело одной нести то бремя и я все же ей все рассказала. Знала, что она меня примет даже в таком случае. Знала, что не будет винить ни в чем и просто обнимет, разделит со мной это.

Так что теперь мне не страшно рассказать и то, что я узнала сегодня.

Мы вместе можем понять, как нам действовать дальше.

Я одна не смогу…

— Сегодня они оба