Пепельный лёд: тени прошлого - Паулина Александровская

— Мам, — снова попыталась Ангелина, — ты меня просто в могилу сведешь.

— Это я тебя в могилу сведу? — возмутилась мать. — Я тебя легендой сделала!

— Ладно, — сказала я, чтобы разрядить обстановку. — Думаю, нам тоже пора. Степа, ты выбрал рубашку?

— Да, — кивнул он

Я повернулась к Ангелине:

— Ладно, удачи тебе.

— Пока-тихо сказала она и мы с Степой направились к выходу.

СТЕПАН

Я сидел на диване и судорожно перелистывал страницы глянцевого журнала.

"Главные тенденции, которые будут править модой в сезоне весна лето..." гласил заголовок

Что за бред?

Уже почти час прошел.

Я оторвался от журнала и взглянул на Веронику. Она стояла у зеркала спиной ко мне и наматывала свето- русые волосы на плойку.

В бежевой рубашке, с вертикальной мелкой полоской, и черных классических брюках со стрелками, темно — коричневый ремень подчеркивал тонкую талию.

Кому ты улыбалась сегодня в машине? И что за переписка, которую ты так тщательно скрывала? «Не твое дело» … Как это не мое, когда каждый твой взгляд, каждое слово, обращенное не ко мне, режет сердце? И почему ты так легко хихикаешь с тем Максимом?

Ты также со мной общаешься или по- другому? Как вообще все это смотрится со стороны?

Я швырнул журнал на стол и поднялся с дивана подойдя и встав рядом с ней.

Что ж ты у меня такая красивая то?..

Сейчас как обниму, и не отпущу, никогда в жизни, будешь знать.

Нет. Ты не можешь Степан это сделать. Не можешь. Не смеешь.

Ты сам все разрушил…

Я вздохнул, не сводя с нее взгляд.

Я сам оттолкнул тебя, когда ты была так близка.

Ника вдруг повернулась.

Наши взгляды встретились.

— Что-то случилось? — спросила она.

Я нервно сглотнул:

— Нет. Все хорошо. Просто это… Постарайся быть… Приветливой ладно? Я понимаю там все дела… Вы не сильно ладите. Но, я тоже, так скажем переживаю.

Она быстро кивнула:

— Ладно, постараюсь.

После чего положила плойку на место и обернулась на меня:

— Идем?

— Идём.

В прихожей к нам подбежала Полина:

— Ника, ты такая красивая!

Ника смущенно улыбнулась. И взяла пальто с вешалки:

— Спасибо.

Я же быстро перехватил его и помог одеться.

Потом Полина повернулась ко мне:

— А вы поженились? Я, буду у вас на свадьбе?

Вероника покосилась на меня с недоумением.

Я усмехнулся. И принялся застегивать ей пуговицы на пальто.

— Конечно. Обязательно. Это не обсуждается. Будешь ловить букет невесты.

Ника пнула меня в плечо. Я рассмеялся и продолжал:

— И детей наших будет нянчить. Будешь их крестной.

— Как прикольно! — восторженно закричала Полина- Ника ты будешь лучшей мамой!

Ника укоризненно на меня посмотрела и наклонилась за обувью, но я вырвал белые зимние кеды из ее рук и усадил на тумбочку для обуви, принял ее обувать. Она как обычно вздохнула.

А я продолжал, улыбаясь:

— Да. Мы будем лучшей семьёй. Вот я уже тренируюсь.

Я завязал ботинки, проверил, чтобы они хорошо сидели, и поднялся.

— Вот так-то лучше, — сказал я, улыбаясь. — Теперь ты в вооружении.

Потом схватил своё черное пальто и оделся сам.

— Ну что, моя королева, — сказал я, подмигнув Нике. — В путь?

Ника вздохнула, вставая с тумбочки и беря чёрную сумку, поправляя волосы. Потом хрипло ответила:

— Спасибо. Ладно мы пошли. Пока, пока.

Она помахала рукой Полине

— Давай, пока! — отвила та.

Я лишь подмигнул. Взял Нику за руку, и мы вышли из квартиры.

Впереди нас ждал вечер с моим несносным отцом. Хотя может быть, этот вечер и не будет таким уж кошмарным?

Мы вышли из квартиры молча.

Также молча сели в машину.

Вот что за цирк только что был?

Надо же такой бред придумать.

Свадьба... Дети.

Ника …Ты же как как якорь, который тянет меня на дно, но я не хочу тебя отпускать. Боже, как же я хочу, чтобы ты простила меня. Чтобы все стало как раньше... Но все что было уже никто не вернётся…

В машине повисла тягостная тишина.

Мы ехали по оживленному городу. Я кинул быстрый взгляд в ее сторону. Она смотрела в окно. Длинные свето- русые волосы с мягкими волнами, идеальный профиль, миловидные черты лица, белоснежная кожа с лёгкими румянцем, алые губы. Такая до боли родная, и безумно красивая. В белом пальто, которое тебе безумно идёт. Ты всегда красиво и стильно одеваешься, что глаз не оторвать.

Как же ты мог опять струсить Степан?! Как можно быть таким идиотом, таким тряпкой?! Сидишь тут, как дурак, и боишься признаться в своих чувствах. Боишься разрушить тренировки, боишься проиграть Олимпиаду …

Я тряхнул головой и впился сильнее руками в руль.

Боюсь потерять тебя Ника. Но разве я тебя уже не теряю?

Каждый раз, когда я откладываю этот разговор, я отдаляюсь от тебя всё дальше и дальше.

Ты ж почувствуешь, что я что-то скрываю. Увидишь мою неуверенность. И тогда… тогда ты просто уйдешь. И знаешь... будешь права.

Почему же я такой трус?! Почему не могу просто взять и сказать ей всё, как есть?!

Я вздохнула судорожно.

А может, это вообще всё бессмысленно? Может, между нами, ничего и не могло быть? Может, я просто идеализирую тебя? Придумываю себе то, чего на самом деле нет?

А может, и правда, лучше просто забыть тебя? Забыть о своих чувствах, о своих мечтах. Просто отпустить и двигаться дальше...

Ника повернулась ко мне, и посмотрел на меня своими выразительными серыми глазами.

— Поехали — сказала она.

Я быстро закивал. Оказывается, мы стояли на светофоре и нам уже сигналили.

— А, да, да-пробормотал я и тронулся, повернувшись на дорогу.

Но как же? Как существовать если тебя не будет рядом?

А если будешь с другим? Это ведь еще хуже.

Как я смогу без тебя? Как смогу видеть тебя с другим? Как смогу заставить себя забыть твою улыбку, твой смех, твое прикосновения?

Нет. Это невозможно. Но и жить дальше, как сейчас, тоже невозможно. Я запутался. Я в тупике. И, кажется, выхода из него нет. Наверное, я просто испортил всё окончательно. Упустил свой шанс. И теперь уже ничего не вернуть. Просто нужно смириться с тем, что ты никогда не будешь моей. И жить дальше, неся эту боль в себе. Вечно…

ВЕРОНИКА

Мы ехали по ночному городу, который обычно я так любила.

Степан был каким-то… чужим. Отстранённым. Почему?

Что за перепады настроения у тебя вечно? То смеешься, то молчишь.

Честно