Пепел. Каждую ночь на коленях - Ирина Савицкая

Савва положил руку ей на плечо, и этот жест был собственническим, тяжёлым, таким, который не оставлял сомнений в том, кто рядом с ней и кого боятся её враги. Вера чувствовала тепло его ладони через тонкую ткань платья, и это тепло было как якорь, который не давал ей улететь в пропасть, как напоминание о том, что она не одна.

— Мы сделаем это, — сказал Савва, и его голос был спокойным, как у человека, который уже всё решил и не собирается советоваться. — Вместе. И пусть попробуют встать на пути.

* * *

— Глеб, как там дела с водителем? — спросил Савва, когда они вышли из бизнес-центра.

— Всё чисто, — ответил Глеб, открывая дверцу машины. — Мужик не местный, из Рязани, никому не нужен. Документы сожгли, тело в бетон залили. Даже если найдут, не опознают. А звонок из прокуратуры я уже сделал. Намёк поняли, допрашивать никого не будут. Валерий Борисович официально пропал без вести, подозревают побег за границу.

— Хорошо, — Савва кивнул и сел в машину. — Вера, ты слышала. Вопрос закрыт.

Вечером они вернулись домой. Вера скинула туфли прямо в прихожей, прошла босиком по холодному полу. Савва за ней.

— Ты сегодня была великолепна, — сказал он. — Особенно когда сказала про спальню.

— Это правда, — Вера повернулась к нему. — Я буду разной. Для улицы — одной. Для тебя — другой. Для врагов — третьей. Это сложно, но я справлюсь.

— Я помогу.

— Ты не умеешь помогать, — она улыбнулась. — Ты умеешь контролировать.

— Научишь?

— Попробую.

Она начала расстегивать платье — медленно, наблюдая за его глазами. Красная ткань упала к ногам. Под ним не было белья — только она.

— Сегодня я хочу, — сказала Вера. — Я хочу, чтобы ты забыл, кто я. Дочь монстра, наследница, королева. И просто взял меня. Как в первый раз. Жестко. Без слов.

— Это опасно, — сказал Савва, но уже снимал куртку.

— Я люблю опасность.

Он подхватил её на руки — легко, будто пушинку — и отнёс в спальню. Уронил на кровать. Накрыл собой. И сделал всё, о чём она просила. И больше.

А когда она, мокрая от пота и слёз, лежала в его объятиях и смотрела в потолок, он сказал:

— Сегодня ночью я еду встречаться с Вадиком. В гараж.

Вера замерла.

— Я с тобой.

— Нет. Это моя война. Не влезай.

— Ты забыл, чья я дочь? — она села, посмотрела ему в глаза. — Я — та, кто перерезала артерию Валерию. Я пойду с тобой. Или ты останешься здесь со мной. Выбирай.

Савва выбирал долго. Потом вздохнул.

— Собирайся. Только надень что-нибудь удобное. Красное платье оставь на потом.

— У меня есть кожаные штаны, — сказала Вера. — Глеб купил.

— Глеб слишком много о тебе заботится, — проворчал Савва.

— Ревнуешь?

— Да. — Он сказал это просто, без игры. — К Глебу. К отцу. К хоспису. К тем, кто видел тебя раньше меня.

Вера поцеловала его в уголок губ.

— Ты первый. Всегда. Даже когда я стану королевой.

— Обещаешь?

— Нет. — Она улыбнулась. — Но попробую.

Через полчаса они ехали в гараж. Тот самый, где всё началось. Глеб за рулём. Вера в кожаных штанах, свитере и армейских ботинках. Савва в чёрном, с пистолетом за поясом.

— Ты знаешь, что он тебя убьёт, — сказал Глеб.

— Не убьёт, — ответил Савва. — Потому что я умру только тогда, когда сам решу.

— А если решит Вадик?

— Тогда вы за меня отомстите. — Он посмотрел на Веру. — Отомстишь?

— Не придётся, — сказала она. — Мы войдём вместе. И выйдем вместе. Это не обсуждается.

Гараж был тёмным и пах тем же — бензином, маслом, бетоном. Дверь была приоткрыта. Внутри горела одна лампа, выхватывая из темноты фигуру Вадика. Он стоял посреди гаража, руки в карманах, улыбался.

— Пришли, — сказал он. — А я уж думал, ты струсишь, Савва.

— Говори, зачем позвал, — Савва шагнул в свет. Вера за его спиной.

— Хочу предложить сделку. Ты отдаёшь мне Веру, а я говорю, кто заказал Алису. — Вадик кивнул на неё. — Она этого стоит. Красивая, горячая. Такая в постели — огонь.

Савва выстрелил. Не в голову — в ногу. Пуля вошла в бедро, Вадик вскрикнул, упал на колено. Кровь потекла по джинсам.

— Ещё одно слово о ней, — сказал Савва спокойно, — и следующая пуля будет в пах.

— Ты не убьёшь меня, — прохрипел Вадик, зажимая рану. — Я единственный, кто знает имя.

— Мы узнаем и без тебя.

— Нет, — вдруг сказала Вера. Она вышла из-за спины Саввы, подошла к Вадику. Наклонилась. Взяла его за подбородок, подняла лицо. — Говори. И я, может быть, попрошу его оставить тебя в живых.

— Ты? — Вадик скривился от боли. — Ты — никто.

— Я дочь Виктора Петровича, — ответила Вера. — Я — та, кто будет управлять всем, что вы делили. И если ты сейчас не скажешь, я собственноручно вырежу у тебя язык и скормлю собакам.

Вадик смотрел на неё с ужасом. Потом перевёл взгляд на Савву. Тот кивнул — мол, это правда.

— Дина, — выдохнул Вадик. — Дина заказала Алису. Она узнала, что Алиса спит с Саввой, и приревновала. А её отец всё прикрыл. Подставил брата Веры, чтобы отвести подозрения. Я был только исполнителем.

Савва замер. Пистолет дрожал в его руке.

— Дина?

— Да. Она сказала: "Убери эту суку, я хочу быть с тобой". А ты её даже не хотел. Дура.

Савва убрал пистолет. Посмотрел на Веру.

— Дина, — повторил он. — Я идиот.

— Нет, — сказала Вера. — Ты человек. А люди ошибаются. Теперь мы знаем имя. Иди. Жди меня в машине.

— Зачем?

— Я хочу сказать ему кое-что. Наедине.

Савва колебался. Потом кивнул, вышел. Вера осталась с Вадиком.

— Ты умрёшь, — сказала она спокойно. — Но не сейчас. И не от нас.

— От кого же?

— От Дины. Когда она узнает, что ты её сдал, она пришлёт своих людей. И они сделают это медленно.

Вера встала. Посмотрела на Вадика сверху вниз.

— Передай ей: я иду. И она заплатит за всё. И за Алису, и за Костю, и за ночи в этом гараже.

Она развернулась и пошла к выходу. На пороге обернулась.

— Ты мне противен, Вадик. Но спасибо за правду.

Савва задержался в гараже на несколько секунд. Он подошёл к Вадику, всё ещё лежащему на бетоне с простреленной ногой, и сказал негромко, чтобы Вера не слышала:

— Ты жить будешь. Не сегодня. Ты нужен мне живым. Если Дина объявится — ты