Плохое влияние - Чарли Роуз

— Пфф. Слишком много, чтобы сосчитать, — шучу я. Джесси задыхается, изо рта у него вырывается струйка дыма, и я не могу удержаться от смеха.

— Ты врушка, — обвиняет он.

— Не-а. У меня было множество парней.

— Ты такая забавная, — растягивает он слова.

— Я знаю. — Я чувствую, как на моем лице расплывается улыбка, но она исчезает, когда я замечаю, как он смотрит на меня. — Что? — спрашиваю я, защищаясь.

— Я хочу кое-что попробовать, — говорит он.

— Хорошо...

— Иди сюда.

Я переворачиваюсь на бок, сердце бешено колотится, но он просовывает палец в петлю ремня моих джинсовых шорт и тянет меня, пока я не оказываюсь на нем верхом. Я упираюсь руками ему в грудь, мои бедра обхватывают его торс. Его свободная рука скользит вверх по моей ноге, и у меня кружится голова от этого ощущения.

— Ты холодная, — хрипит он, и его голос звучит тише, чем секунду назад.

— Я вся горю, — возражаю я. Холод меня сейчас не трогает. От вожделения и алкоголя я вся горю. Уголки его губ приподнимаются в подобии улыбки.

— Ты мне доверяешь?

Я киваю, и тогда он снова подносит косяк к губам, делая большую затяжку. Держа его в руке, он сгибает палец в жесте «иди сюда». Я знаю, что он хочет сделать, и, учитывая позицию, которую он выбрал, я должна быть первой, кто сделает первый шаг. Во мне просыпается мужество, когда я наклоняюсь, задираю пальцами его толстовку, а затем прижимаюсь губами к его губам. Они нежнее, чем я помню. Он разжимает их, осторожно выдувая, пока дым не наполняет мой рот. Я вдыхаю его, затем отстраняюсь, глядя на него сверху вниз, когда выдыхаю. Его рука сжимается на моем бедре, и воздух становится насыщенным, пока мы смотрим друг на друга. Джесси тяжело сглатывает, и я опускаю бедра чуть ниже, чувствуя, как он возбужден сквозь джинсы.

— Ты мне доверяешь? — Теперь моя очередь спрашивать. Джесси прикусывает нижнюю губу, приподнимая бедра, затем кивает. Я осторожно обхватываю обеими руками его лицо, прежде чем снова прижаться губами к его губам. Когда мой язык высовывается и скользит к нему в рот, Джесси издает стон и обхватывает меня сзади за шею, чтобы углубить поцелуй.

Все притворства и запреты улетучиваются, когда наши языки соприкасаются, а у меня на шее бешено бьется пульс. Рука Джесси начинает дрожать, и по какой-то причине я нахожу это милым. Как будто, возможно, он так же взволнован, как и я. Напряжение между моих ног становится почти невыносимым, и я двигаю бедрами, пытаясь унять это ощущение.

— Черт, — стонет Джесси мне в рот. Я отстраняюсь, приподнимая подол футболки, но рука Джесси накрывает мою, останавливая меня. Его ноздри раздуваются, взгляд становится жестким. Он выглядит так, будто ему больно. — Остановись. — Его голос резок, но его большой палец обводит мой обнажившийся пупок, словно пытаясь смягчить удар от его резких слов.

У меня отвисает челюсть, когда я понимаю, что он отвергает меня во второй раз. Я горько усмехаюсь, позволяя футболке упасть на место, прежде чем грубо оттолкнуть его руку. Невероятно. Я поднимаю ногу, скатываюсь с него, затем быстро надеваю свои ботинки обратно.

— Элли...

— Не разговаривай со мной.

Джесси закатывает глаза и качает головой, как будто я просто капризный ребенок. Краем глаза я вижу, как он снимает толстовку через голову за секунду до того, как она падает мне на голову. Я сбрасываю ее с себя на песок.

— Надень это.

— Нет.

— Черт возьми, Элли. Надень эту чертову толстовку.

С тех пор, как мы здесь побывали, температура упала, но холод, который я чувствую, не имеет абсолютно никакого отношения к погоде. Джесси наклоняется, чтобы поднять толстовку, прежде чем взять дело в свои руки и натянуть ее мне через голову. Когда я понимаю, что он попытается одеть меня, как ребенка, если я не подчинюсь, я неохотно просовываю руки внутрь и встаю.

— Это было так чертовски сложно?

Я не отвечаю. Вместо этого я ухожу так быстро, как только могу, не переходя на бег, оставляя его собирать груду бутылок позади меня.

Элли

Мои НАУШНИКИ СОРВАНЫ с ушей и брошены на стол передо мной.

— Эй! — кричу я.

— Выкладывай, — требует Хэлстон.

— Как ты меня здесь нашла? — бормочу я, огорченная тем, что она меня обнаружила. Когда я вернулась в дом Ло, вечеринка все еще была в разгаре, поэтому я схватила свой забытый телефон со столика во внутреннем дворике и позвонила Хэлстон, чтобы она приехала и спасла меня. Вчера вечером, когда я была в унылом, пьяном состоянии, она меня допрашивала, и я получила от этого удовольствие. Но я знала, что сегодня все ставки будут отменены. И вот я сижу здесь, коротаю время в библиотеке в эту чертову субботу, работаю над заданием, которое нужно выполнить только через две недели, до начала моей смены в Blackbear.

— У тебя нет друзей. Куда бы ты еще пошла?

Я открываю рот, чтобы сказать «к Дилану», но она останавливает меня.

— И Дилан не в счет.

— У меня есть другие друзья, — ворчу я.

Хэлстон бросает на меня быстрый взгляд, прежде чем отодвинуть стул и устроиться поудобнее, сложив руки на столе и выгнув в ожидании идеально накрашенную бровь.

Я вздыхаю, закрывая экран своего ноутбука.

— Прошлой ночью я чуть не переспала с врагом.

— Если ты имеешь в виду гребаного бога, с которым живешь, то это небольшое преувеличение, тебе не кажется?

— Как скажешь, Иуда.

Она закатывает глаза к потолку.

— Я вижу, мы переходим к драматической теме. Что случилось?

Я размышляю о том, как много можно разглашать. Хэлстон не станет осуждать, но, более того, я искренне озадачена ее поведением, и мне не помешал бы совет человека с большим опытом в этой области. Отбросив гордость, я решаю рассказать ей все. Каждую деталь, начиная с самой первой ночи, когда мы чуть не переспали в ее общежитии, и заканчивая прошлой ночью.

— Это просто не имеет смысла. Он преследует меня, а потом, когда мы оказываемся прямо там... — я ударяю по столу для пущей убедительности, зарабатывая сердитый взгляд от стоящего рядом студента в толстых черных очках с круглой оправой. — Он отстраняется. Уже дважды. Я для него что, своего рода игра? О Боже, а что, если я — ставка?

— Что? — Хэлстон смеется над моей нелепой болтовней.

— Ну, знаешь, как в тех подростковых романтических фильмах примерно 2002 года. Популярный парень