Свирепая одержимость - Мила Кейн
Следующая — костюмерная. Я толкнула дверь, и в этот момент до моих ушей донесся тихий вскрик.
Я резко остановилась, вспышка паники превратила мышцы в камень.
Смутно знакомая девушка стояла перед вешалкой, плотно забитой костюмами.
Ее нежная смуглая кожа светилась под установленными на потолке софитами, черные как смоль волосы были заплетены в сложную косу.
Над ней нависал парень. Одной рукой он держался за перекладину, а другой — за ее руку.
— Я же сказал, ты сняла мерки совершенно неправильно. В этих штанах слишком много свободного места... тебе нужно сделать все как надо. Потрогай сама, — говорил он.
Они не были раздеты, и он не трогал ее нигде, кроме руки, но все же угроза насилия нависла над комнатой словно саван.
Беги. Убирайся отсюда. Спасайся. Ты не переживешь этого снова.
Лед сковал мышцы. Я не могла пошевелиться, не могла заговорить, могла только смотреть. Точно так же, как в моих самых мрачных воспоминаниях, когда случилось худшее... Я не могла ничего сделать. Я ждала, когда это произойдет. Стыд, вина и страх — такой густой, что он душил меня — заполнили голову. Я сморгнула слезы.
Потом темные глаза девушки встретились с моими. Я почувствовала, как разряд ее испуганной энергии пробежал прямо по моей спине. Момент родства и понимания, достаточно сильный, чтобы вытряхнуть меня из надвигающейся панической атаки. Крики в голове затихли до шепота, и я снова обрела способность двигаться. Как и всегда, следом накатила злость — вина и разочарование из-за моей собственной жалкой реакции. Мне потребовалась секунда, чтобы обрести голос, расправить спину и сделать глубокий вдох.
— Прости, что перебиваю, но… ты только что признался, что у тебя маленький член? — сказала я парню.
Он вздрогнул и повернулся, бросив на меня мерзкий взгляд. К счастью, повернувшись, ему пришлось отпустить руку девушки.
Она тут же сделала шаг в сторону, уходя из пределов его досягаемости. Умница.
— Что ты, блядь, сказала? — спросил он.
Я сунула руку в сумку и посмотрела ему прямо в глаза.
— В смысле, я не швея, но если судить по стандартным меркам, и в твоих штанах слишком много места, я бы сказала, что твой член меньше среднего, разве нет?
Успешно противостоять хищнику означало сохранять самообладание. Уверенность, пусть даже ее хлипкая видимость, была важна. Я усвоила это слишком поздно, но это не значило, что я не могла применить знания теперь.
Его лицо перекосило от смущения и злости.
— Ты кто вообще, блядь, такая? — потребовал он.
Я лишь пожала плечами, сжимая в руке перцовый баллончик, но пока не доставая его.
— Да никто... просто, — я посмотрела на девушку, — свидетельница.
— Нет, ты просто тупая сука, — бросил он и двинулся в мою сторону.
— Ну, полагаю, сука суку чует издалека. — Я вздохнула, вытащила из сумки перцовый баллончик, встряхнула его и направила на парня.
Он замер как вкопанный, а затем отступил.
— Что будешь делать теперь... тупая сука? — не удержалась я.
Он покачал головой.
— Ты ненормальная, да? Из этих воинствующих, ебанутых феминисток.
— Хм, именно так, но что еще лучше — я вооружена. Так что убирайся отсюда, пока я окончательно не потеряла рассудок и все равно тебя не залила. И к твоему сведению, это самое безболезненное из того, что лежит в моей сумке.
Он усмехнулся и бросил взгляд на девушку в углу.
— Не смотри на нее, смотри на меня, мудак, — процедила я.
Он сделал шаг вперед, и я подавила дрожь в руке.
Дыши. Не дай ему напугать тебя. Дыши.
Он помедлил, изучая меня, оценивая, будто решая, насколько далеко распылится перцовка.
— Да пошли вы, стервы. Вы не стоите моего времени, — наконец пробормотал он и вышел, грубо протолкнувшись мимо меня.
По той стороне тела, которой он меня коснулся, разлился жгучий жар.
Боже. Как же я ненавидела прикосновения. У меня даже промелькнула мысль поджечь свою левую руку, чтобы очистить ее.
— Ты в порядке? — спросила я девушку.
Она осторожно приблизилась и кивнула.
— Да, спасибо тебе. Обычно он только треплется. Видимо, ему это наскучило.
— Они никогда не ограничиваются одними словами… за ними всегда что-то стоит, просто ждёт своего часа, — пробормотала я и убрала перцовый баллончик. — Я Селена.
Девушка кивнула.
— Я знаю, вроде как. Я Аиша. На первом курсе я жила в одной комнате с Лили Уильямс. Кажется, ты дружила с Уинтер.
Уинтер. Моя единственная настоящая подруга. Она поддерживала меня больше, чем я заслуживала.
— Ты права. Я видела тебя на тусовках Геллионов. Извини, за последний год я забыла практически всех.
— Ты брала академический отпуск?
Я кивнула, умолчав о причинах. К счастью, она и не спрашивала.
— Ходишь в театральный? — спросила Аиша, когда мы вместе вышли из костюмерной.
— Боже, нет. Я для этого недостаточно хороша, уверена. Просто принесла книги из библиотеки. А ты?
— Я вступила в прошлом году, но пока что занимаюсь закулисьем. Стоять на сцене перед людьми — это... самое страшное, что я могу себе представить.
— Так ты хочешь этого или нет? — поинтересовалась я.
Аиша обдумала мои слова, а затем кивнула.
— Да, наверное. Я хочу перестать бояться, поэтому мне нужно это сделать... если ты меня понимаешь.
— Понимаю, но боюсь, для этого требуется уровень храбрости повыше моего.
Мы дошли до выхода и покинули здание. Дверь захлопнулась за нами, и я с тоской посмотрела на объявление о прослушивании.
Аиша наблюдала за мной.
— Тебе не обязательно быть в театральном кружке, чтобы пройти прослушивание.
Я повернулась к ней.
— Да, я знаю... но для этого нужно быть смелой. А именно этого мне и не хватает.
Аиша вскинула изящную черную бровь. Золотое кольцо в ее носу поймало свет. На лице не было макияжа, ее безупречно мягкая кожа теплого золотисто-коричневого оттенка буквально светилась. Господи, до чего же она была красива. По сравнению с ней я чувствовала себя мостовым троллем, но меня это не злило. Мои дни, когда я хотела выделяться, остались позади.
— Не знаю... как по мне, всего пару минут назад смелости тебе было не занимать, — пробормотала она и