Развод по правилам и без - Лана Ривера

Я смотрю на эту записку и чувствую, как что-то внутри меня, что держалось на тугих пружинах, наконец отпускает. Это не конец войны. Это не победа. Но это шаг. Она хочет научиться. Она хочет быть здесь.

Я открываю холодильник и вижу упаковку дрожжевого теста. Прикасаюсь к холодной плёнке, чувствуя её податливость. Оно ещё не стало формой — просто комок, ожидающий тепла, чтобы подняться. Моя жизнь сейчас такая же: не готовая, не оформленная, но живая. Просто потенциал, который требует терпения и правильной температуры. И я думаю: в понедельник я пойду на экспертизу, и я скажу правду, и я докажу, что могу быть матерью. А сегодня — я просто научу свою дочь печь пиццу.

Телефон на столе снова вибрирует. Я не смотрю на экран. Я просто оставляю его на столе и иду к холодильнику, чтобы начать готовить.

За окном — октябрьский вечер, золотой и прохладный. Где-то в соседнем дворе играет музыка. И я чувствую, как в этом обычном вечере, в этом тесте, в этой записке от дочери и в этом мужчине, который сказал «я готов», — есть что-то, за что стоит бороться. Не ради денег. Не ради статуса. Ради того, чтобы снова научиться жить.

Я достаю тесто из холодильника.

Сегодня я никуда не бегу.

Дорогие читатели, спасибо за вашу невероятную поддержку и тепло!

Земля уходит из-под ног, Николай бьет по самому больному, но появление Александра меняет расстановку сил. Эмоции просто на пределе! Почувствовали, как искрит между героями в этой главе? Верите, что Александр сможет оградить Анну от этой грязи? Давайте обсудим в комментариях!

Ваш клик — это двигатель для нашей книги:

Мы подошли к очень важной главе, и сейчас нам как никогда нужны силы, чтобы пробиться в топ Литмаркета. Пожалуйста, уделите полминуты на простые действия:

Если вы еще не нажали кнопку «Хочу прочесть» (добавить в библиотеку) — сделайте это прямо сейчас, чтобы не потерять роман.

Поставьтелайк к этой главе — поддержите Анну вашим теплым сердцем.

Напишите свои эмоции в комментариях. Активные споры читателей — лучший способ заставить алгоритмы продвигать книгу!

Напоминаю, что мы встречаемся здесь без задержек — каждый день ровно в 19:00 по московскому времени!

Ваша Лана Ривера ✨

Четверг просыпается вчерашним запахом пиццы.

Я открываю глаза и сразу чувствую его — тёплый, чуть сладковатый, смешанный с дрожжами и сыром. Он висит в воздухе, въелся в шторы, в подушки, в мою кожу. Я вдыхаю и улыбаюсь, прежде чем успеваю осознать, что улыбаюсь.

Вчерашний вечер был странным и правильным одновременно. Алина пришла в пять, сбросила рюкзак у двери и сразу пошла на кухню, где я уже раскатывала тесто. Она стояла рядом, смотрела, как я посыпаю стол мукой, и молчала. Потом сказала: «Покажи, как это делается». И я показала. Мы лепили пиццу вместе — я объясняла, как распределять соус, как не переборщить с начинкой, как важно оставить край, чтобы он поднялся. Она слушала и повторяла, иногда переспрашивая, иногда просто кивая. Мы почти не говорили о важном. Только о тесте, о сыре, о том, что духовка греется неравномерно, поэтому надо повернуть противень через десять минут.

Когда пицца была готова, мы сидели на кухне и ели, и она сказала: «Получилось вкуснее, чем у папы». Она не добавила «он никогда не умел», просто сказала это как факт. И я поняла, что это не сравнение. Это признание.

Я встаю, иду в ванную, и на зеркале наклеен стикер — Алинин почерк: «Мам, сегодня у меня физра, форма в рюкзаке. Ты не забыла купить молоко? Я вчера допила. Удачи на работе. Целую».

Я смотрю на этот стикер и чувствую, как в груди разливается тепло. Три слова — «удачи на работе», «целую» — она написала их впервые за последний год. Я снимаю стикер и кладу в ящик, чтобы не потерять.

На кухне я замечаю, что на столе стоит чашка с недопитым чаем и рядом — тарелка с остывшим куском пиццы, завернутым в фольгу. Она оставила мне. «Я подогрею на завтрак», — пишет она на второй записке, которую я нахожу под тарелкой.

Я улыбаюсь и ставлю чайник.

В студию я приезжаю в половине десятого. Катя уже на месте, и она выглядит иначе — не той привычной, вечно строгой секретаршей, а почти расслабленной. Она улыбается мне, когда я прохожу мимо, и я отвечаю.

— Анна Сергеевна, — окликает она меня, когда я уже сворачиваю в коридор. — Никита Андреевич сегодня не приедет до обеда. У него выездная встреча. Так что у вас есть время спокойно поработать.

Я киваю и иду в кабинет. Спокойно поработать — это роскошь, которой у меня не было последние несколько недель. Я открываю ноутбук, проверяю почту: клиент по Садовой подтвердил смету, написал, что доволен, и что финальный акт подпишет в пятницу. Я выдыхаю и закрываю файл.

Потом открываю новый — эскизы для Марины. Я работаю над ними уже третий день, и сегодня я хочу закончить планировку и начать подбирать материалы. Смотрю на пустой лист, и мысли текут ровно, без сопротивления. Я рисую линии, расставляю зоны, думаю о свете, о цвете, о том, как пространство будет ощущаться. Через час у меня готова основная схема, и я чувствую то самое удовлетворение, которое не зависит ни от Никиты, ни от Николая. Это моё.

В 11:15 телефон вибрирует. Наталья.

— Анна, доброе утро. Я получила официальное уведомление о назначении экспертизы. В понедельник, в 10 утра, по адресу, который я вам отправлю. Комиссия из трёх врачей. Они будут задавать вопросы о вашем эмоциональном состоянии, повседневной жизни, отношениях с дочерью. Это займёт около часа. Я подготовила список типичных вопросов, чтобы вы понимали, к чему готовиться. Я пришлю его в течение часа.

— Спасибо, Наталья, — говорю я. — Я буду готова.

Она делает паузу.

— Анна, вы знаете, что он пытается вас сломать. Но если вы сохраните спокойствие, если будете отвечать честно и ровно, у них не будет оснований для негативного заключения. Это просто давление.

— Я знаю, — отвечаю я, и в голосе нет дрожи. — Я понимаю.

Я кладу трубку и смотрю на экран. Список вопросов. Этого не было бы, если бы не характеристика Никиты. Но я не злюсь на Никиту. Я просто принимаю факт: он сделал свой ход, теперь мой черёд.

Через полчаса Наталья присылает список. Я просматриваю его: «часто ли