Развод по правилам и без - Лана Ривера

Просто выпить кофе.

Я читаю это дважды. Смотрю в потолок. За стеной у Алины тихо играет музыка — снова фортепиано, всё то же, без слов. Где-то в соседнем дворе — машина, хлопок двери, голоса.

Обычный вечер. Обычный город. И это сообщение — «просто выпить кофе» — лежит в телефоне и ждёт.

Я не отвечаю сразу. Просто смотрю на экран и думаю: три недели назад я сидела в ресторане и не могла дышать. А сейчас — дочь за стеной, Садовая в ноутбуке, Вероника с папкой и свидетелем, и Александр, который пишет «просто выпить кофе».

Это не счастье. Ещё нет. Но это — жизнь. Настоящая, не та, которую я вела последние два года: по инерции, по привычке, боясь потерять то, что давно уже было потеряно.

Я беру телефон.

Пишу:

«В четверг — да. Кофе».

Отправить.

Потом возвращаюсь к ноутбуку. Открываю чертёж Садовой — финальный план расстановки мебели, который мы согласовывали три раза, — и замечаю то, что пропустила раньше. Светильник над обеденной зоной стоит не там. Не критично. Никто не заметит. Но я вижу.

Я перемещаю его на полметра вправо.

Теперь свет будет падать правильно.

Я смотрю на этот сдвинутый светильник на экране — на то, как изменилась вся геометрия пространства от одного маленького движения, — и понимаю: в моей жизни сейчас происходит то же самое. Я просто двигаю элементы на полметра в сторону, чтобы всё наконец встало на свои места. Не сношу стены. Не делаю ремонт с нуля. Просто переставляю мебель. И этого достаточно, чтобы в комнате стало дышать.

Телефон вибрирует снова — коротко, один раз. Я скашиваю взгляд на экран, не отрываясь от чертежа.

Александр прислал единственное слово:

«Отлично».

И смайлик — первый за всё наше общение. Простой, без претензии. Обычный.

Я смотрю на него и думаю, что он, наверное, улыбается сейчас — там, где он сейчас находится. Этой мысли я не жду. Она приходит сама, тихо, без спросу.

Я откладываю телефон и возвращаюсь к чертежу.

Работы ещё много.

Дорогие читатели, спасибо, что проживаете эту историю вместе со мной!

События закручиваются в тугой узел, и Анна наконец-то начинает действовать не как жертва, а как сильный игрок. Но Николай явно не оценит появление Александра в ее жизни. Как вам решения Анны в этой главе? Верите ли вы, что им с Александром удастся переиграть бывшего мужа по его же правилам? Жду ваши мнения и горячие теории в комментариях!

Ваш клик — это сила, которая двигает книгу в топ:

Наша история уверенно набирает обороты, и прямо сейчас алгоритмам Литмаркета очень нужна ваша поддержка, чтобы роман заметили новые читатели. Пожалуйста, уделите всего полминуты:

Если вы еще не нажали кнопку «Хочу прочесть» (добавить в библиотеку) — сделайте это прямо сейчас. Это самый важный знак для платформы!

Обязательно поставьтелайк к этой главе — поддержите Анну в ее борьбе.

Напишите в комментариях свои впечатления. Каждое ваше слово поднимает книгу в рейтингах активности!

Напоминаю, что новые главы выходят для васкаждый день ровно в 19:00 по московскому времени!

Ваша Лана Rivera ✨

Вторник начинается с того, что я просыпаюсь за пять минут до будильника.

Это новое ощущение — просыпаться до звонка, а не после того, как он уже трезвонит в третий раз. Я лежу, смотрю в потолок и перебираю в голове, что нужно сделать сегодня. Сдать Садовую. Отправить Веронике финальный вариант сметы. Позвонить Наталье. Купить продукты. И подготовиться к завтрашней встрече с Александром.

Завтра. Четверг.

Я встаю, иду в ванную, и когда смотрю в зеркало, замечаю, что круги под глазами стали светлее. Не исчезли, нет, но их стало меньше. Или я привыкла их видеть. Или просто сегодня я не отвожу взгляд сразу.

Алина уже на кухне, когда я выхожу. Это неожиданно — обычно она встаёт позже меня и вылетает из дома с рюкзаком в одной руке и телефоном в другой. Но сегодня она сидит за столом, пьёт чай и смотрит в окно.

— Ты рано, — говорю я.

— Не спалось, — она пожимает плечами. — Дай мне, пожалуйста, бутерброд.

Я делаю паузу. «Дай мне, пожалуйста» — она не просила так уже, кажется, с прошлой зимы. Обычно она просто берёт сама, или говорит «нет» на моё предложение, или молча подходит к холодильнику. А сейчас она сидит и ждёт, пока я ей сделаю.

Я нарезаю хлеб, кладу сыр, масло, добавляю лист салата — то, что она любила в детстве. Ставлю перед ней тарелку.

— Спасибо, — говорит она, не поднимая головы.

Я сажусь напротив. Мы молчим, но это молчание — не тяжёлое, как в прошлые дни. Оно просто есть, как фон, на котором можно существовать.

— Мам, — она откусывает кусок и жуёт, потом говорит, не глядя на меня. — Тот новый клиент... Он тебе нравится?

Я не ожидаю этого вопроса. Он застаёт меня врасплох, и я чувствую, как кровь приливает к щекам.

— Он клиент, — говорю я осторожно. — Мы работаем.

— Я знаю. — Она поднимает взгляд. В её глазах — не вызов, а простое детское любопытство, от которого я не могу отмахнуться. — Просто ты улыбалась, когда писала ему вчера.

Я моргаю. Я не помню, чтобы улыбалась. Но, возможно, она права. Возможно, вчера вечером, когда я смотрела на его сообщение и видела этот смайлик — простой, без претензии, — что-то в моём лице изменилось.

— Мы просто встречаемся завтра, — говорю я. — Кофе. Не по работе.

— О, — она кивает, и в этом «о» слышится столько всего, что я не успеваю расшифровать. — Ладно.

Она доедает бутерброд, встаёт, моет за собой тарелку — ещё одна деталь, которую я замечаю и оставляю без комментариев. У двери она задерживается.

— Мам, — она смотрит на меня, и в этом взгляде я вижу ту же уязвимость, что и в прошлый раз, когда она сказала «я не хочу жить с папой». — А можно я завтра приду домой пораньше? Я хочу быть здесь.

«Здесь» — в этом слове столько смысла, что я боюсь его спугнуть. Она выбрала «здесь». Она выбрала меня. Не навсегда, не окончательно, но на завтра.

— Конечно, — говорю я. — Я буду дома к пяти. Мы можем заказать пиццу.

Она улыбается. Коротко, почти неуверенно, но улыбается. Потом закрывает дверь.

Я сижу и смотрю на пустую тарелку в раковине, и думаю: я не