Буду любить вас - Виолетта Иванова

— Прошу минуту, — обратился он к мужчинам. — Приведу себя в порядок. Опрокинул на себя воду. Рассаживайтесь пока.

Он натянуто улыбнулся и зашел в свою комнату отдыха, которая находилась за его рабочим местом. Он уперся руками в стену над умывальником, разглядывая свое лицо в зеркале. Да, он больше не носил кольцо в губе. Пришлось вытащить все серьги из ушей, снять перстни. Директор большой компании не может шокировать своим внешним видом. И так на него все косились, когда он приходил в расстегнутой рубашке, под которой были видны его рисунки, которые не скрыть. Лоскутников приказал ему стереть с лица «улыбку» и слезу, если он хотел сотрудничества и продвижения, пришлось идти в салон. Чтобы убрать остальное Руслан категорически отказался. Наоборот, у него появился новый рисунок — буква «Л», оплетенная лепестками роз в виде червовой масти, которую он набил на тыле левой кисти. Когда Оксана пристала к нему с расспросами, что это обозначает, он ответил — «Любовь». Она тогда растеклась лужицей, а Рус провел пальцем по букве.

Пока шло совещание, которое он слушал как сквозь туман, в голове билась мысль — зачем приходила Людмила? Она ведь зачем-то пришла к нему? Она никогда такого себе не позволяла, значит случилось что-то такое, что нельзя было отложит на потом.

На следующий день со всеми предосторожностями он вывел Юшкевича из офиса.

— Михаил Борисович, мне надо узнать об одном человеке, но только чтобы о моем интересе никто не узнал. Вообще никто, я могу серьезно этим подставить его, навредить.

— Хорошо, постараюсь. Я лично этим займусь.

— Спасибо. Мне некого попросить, сам не могу прямо подойти к ней, это очень опасно. Лоскутников дал понять, что если я сделаю хоть шаг к ней, он просто уничтожит ее.

— Я понял. Должен ли я рассказать Вашей девушке об этом?

— Нет. Она ничего не должна знать. Просто узнай, все ли с ней нормально.

Весь следующий день Руслан ждал безопасника с нетерпением, и когда он появился в офисе, выдохнул. Они снова вышли на улицу.

— С ней все хорошо, ходит на занятия, больной не выглядит. Только какая-то напряженная.

— Спасибо, Вы мне очень помогли.

— Не за что. Знаете, Руслан, думаю, что мы сделали большую ошибку, когда обратились к Лоскутникову за помощью. Нам это еще отольется.

Руслан ничего не ответил, только покачал головой. Он был согласен с Юшкевичем, но отступать было поздно.

Оксана больше не приходила к нему в офис, чему Руслан был только рад. От Лоскутникова он узнал, что его невеста уехала отдыхать на море, вернется только к своему дню рождения.

С огромным трудом Руслан сдерживал себя на вечере в честь дня рождения Оксаны, на котором счастливый отец объявил об их помолвке. Пришлось позировать фотографам, изображать любовь и радость. И каждый раз, отворачиваясь от Оксаны, он умирал в душе, представляя, как Людмила увидит эти фото, что будет думать. И как потом сможет прийти к ней, доказать, что не предавал ее, что будет оттягивать эту ненужную ему свадьбу так долго, как сможет.

Лоскутников был доволен, Оксана успокоилась. Несколько раз Руслан выгулял ее в клубы, где она хвасталась всем своим подругам своим будущим мужем. Он видел, как она радуется, когда девицы умирают от зависти, как она бесится, когда кто-нибудь из них пытается заигрывать с ним. Иногда он улыбался одной из девушек, выслушивая потом в свой адрес угрозы и истерики Оксаны. В постель она так и не смогла его затащить, ему все еще как-то удавалось сбежать от ее пылкой страсти.

Через полгода Лоскутников ослабил свою удавку, убрал свою «подслушку» из кабинета Руслана. Он со своими верными Резниковым и Юшкевичем искали любую малейшую возможность избавится от Лоскутникова, но так, чтобы тот ничего не заподозрил. Будущий тесть перестал лезть в производственные дела, довольствовался большим процентом от доходов, который получал от Руслана, и даже не торопил его с женитьбой. Да и сама Оксана снизила свой напор на него, все чаще стала пропадать в клубах и на курортах. Когда она возвращалась, Руслану вновь приходилось играть любовь и ожидание свадьбы. После этого она, довольная, вновь уезжала куда-нибудь подальше.

Прошел год, за который действительно их компанию оставили в покое. Не было больше разборок с поставщиками, с партнерами наладились ровные отношения, даже появились новые, благодаря связям Лоскутникова, который был очень заинтересован в увеличении своих доходов. Его «крыша» действительно приносила большие выгоды.

Казалось, что жизнь налаживается. По его просьбе Юшкевич узнал, что Людмила перевелась на заочку и переехала домой. Руслан не мог понять, почему Людмила уехала домой, решил, что она просто обиделась. Позвонить ей не мог, просто не помнил ее номер наизусть. А тот «связной» телефон он так и не нашел. Он мог бы сам поехать к ней, но просто боялся. Не за себя, за нее. Да, он был трусом в этом плане, но рисковать своей любимой не хотел. Играть в шпионов не хотелось, жил надеждой, что скоро они во всем разберутся. И появилась надежда, что они смогут узнать того, кто портил им жизнь все это время. Но каждый раз, когда казалось, что они нашли кончик той ниточки, тот сразу обрывался.