Буду любить вас - Виолетта Иванова

— Тихо, задушишь, — сказала Людмила, стараясь не расплакаться.

Маша поняла, что с подругой что-то не то, отпустила ее, взяла за руки, посадила на постель.

— Рассказывай, что случилось, — потребовала она.

— Нечего рассказывать. Жизнь — дерьмо, любимый — предатель.

Машка промолчала, говорить было нечего. А Людмила закрыла глаза и снова перед ней встала картина — голый торс, босые ноги Руслана и сидящая на нем девица.

— Ничего, Маша, со мной не случилось. Все так, как и должно быть. Просто я слишком верила в то, чего не бывает в жизни.

О том, что теперь она не одна, не стала говорить подруге. Ночью будет время, чтобы все хорошенько обдумать. Бросать учебу на последнем курсе не стоит. Она найдет выход. У нее еще есть время, пока беременность не станет заметной. И уходить в академотпуск не хочется, это потерять еще целый год.

Через неделю Людмиле удалось договориться с деканатом перевестись на последний курс заочки, она собрала вещи, попрощалась с подругой, которой так ничего не рассказала, и уехала. Дома ее встретили родители, которым пришлось рассказать почти все. К удивлению, они не стали ее ругать, читать нравоучения, не кричали, что дочь опозорила их семью. Отец помог устроиться к ним на завод технологом, мать отвела ее в поликлинику, поставила на учет. Несмотря на обиду и боль, Людмила все ждала звонков от Руслана, чтобы он хоть объяснил, что произошло, почему он так поступил с ней, ведь говорил, что любит, а сам…

У него не было социальных сетей, поэтому следить за его жизнь она могла только из средств массовой информации, которые мало что знали о нем. Но в конце сентября прошла новость о помолвке молодого владельца компании Смешникова Р.Е. и дочери очень высокопоставленного чиновника Лоскутниковой О.А. Были фотографии счастливых жениха и невесты, которая демонстрировала фотографу свое кольци, а Руслан показывал всем средний палец.

Людмила медленно и очень внимательно прочитала заметку, улыбнулась. «Вот, значит, какой ты выход нашел. Ну что же. Я рада», — тихо себе под нос проговорила Людмила и порвала газету, выбросила ее в мусор вместе со своими чувствами.

Руслан постоянно гонял мысль, как «порвать» с Людмилой, чтобы об этом узнал Лоскутников и поверил, но сделать так, чтобы Людмила поняла необходимость такого поступка.

Получилось идеально. Почему-то он ожидал, что Людмила должна появиться у него, ожидал каждую минуту, нервы были напряжены до предела. Но вместо нее в кабинет завалилась Оксана, которая уже где-то успела выпить. Она хихикала, пыталась повеситься у него на шее. В это время с проходной позвонил охранник, который сообщил, что пришла Васильева Людмила. На мгновение Рус замер, потом понял, что это самый лучший момент. Он быстро поднялся со своего кресла, прямо через голову, не расстегивая пуговиц стянул рубашку, кинул на диван, скинул ботинки, уселся на диван. Оксана сразу приняла его действие, уселась сверху, впилась губами. Руслана чуть не вырвало, когда своими губами почувствовал силикон, закачанный Оксаной для красоты. Именно эту картину увидела Людмила. Она стояла и смотрела на него своими невозможно синими глазами, в которых было столько боли, что Руслан умирал вместе с ней. Он был не в силах двинуться или что-нибудь сказать, просто смотрел и кричал взглядом — «Прости, так надо». Все за него сделала Оксана. Людмила не стала устраивать скандал, просто развернулась и ушла. А ему хотелось бежать за ней.

Когда за Людмилой закрылась дверь, Руслану показалось, что он умер. Счастливая Оксана, которую он просто использовал, чтобы побольнее ударить Людмилу, чтобы она не вздумала вернуться и попасть под удар, попыталась снова впиться в него своим жадным поцелуем, но он ссадил ее со своих колен, поднялся, взял рубашку, быстро надел, поднял ботинки, вернулся на свое место.

— Кто это? — спросила Оксана, раздражённая, что ее остановили.

— Оксана, прошу, уходи домой. Ты же видишь, у меня не кабинет, а проходной двор.

Руслан сжал зубы, чтобы не закричать и не выгнать невесту из кабинета пинком.

— Так закрой кабинет! Я хочу тебя прямо здесь и сейчас, — в голосе появились истеричные нотки.

— Нет, сейчас у меня будет совещание, придут люди.

— Так выгони их. Ты начальник или нет? Почему я должна ждать, когда ты найдешь для меня немного времени?

— Оксана, прошу, иди домой. Я не хочу ругаться. Мне надо подготовится к совещанию.

— Знаешь что! — она подскочила к его столу, стояла растрепанная, злая, как рассерженная кошка. — Да пошел ты! До самой свадьбы я не буду с тобой, больше не приду и видеть тебя не хочу. Будешь умолять на коленях, но я больше не подойду к тебе.

— Иди, — каким-то усталым голосом проговорил Руслан. — У меня очень много дел.

Она фурией выбежала из кабинета, захлопнула за собой дверь так, что дрогнули стекла в окнах. Руслан только выдохнул и закрыл глаза. Боль разрывала грудь. Хотелось бежать за Людмилой, найти ее, прижать к груди, сказать, что все это неправда, что все это было представление для Лоскутникова, который не остановился на угрозах и может уничтожить ее только одним своим словом. Сколько раз он уже пожалел, что связался с ним. Но теперь эту удавку, которую Лоскутников накинул ему на шею, было почти невозможно снять. Он видел наполненные болью и слезами глаза Людмилы и снова умирал. Но он не имеет права быть слабым, он все сделал правильно. И как в подтверждение его слов зазвонил телефон. Руслан поднял трубку.

— Ты молодец, Руслан. Правильно все сделал. С Ксюхой не переживай. Перебесится, успокоится.

Руслану ничего не хотелось отвечать этому удаву. Он знал, что в его кабинете люди Лоскутникова поставили наблюдение. Это было ему на руку, но в то же время угнетала постоянная слежка за ним. Лоскутников даже не скрывал, что следит за каждым его шагом. «Ты же понимаешь, Рус, что я должен знать, чем занимается мой компаньон и будущий муж моей дочери. Я должен оградить тебя от необдуманных поступков», — смеялся ему в лицо.

Руслан собирался что-нибудь ответить Лоскутникову, но открылась дверь и стали заходить замы, начальники отделов на совещание.

— Не