Греховные игры - Кристин Буони

Я не знала, чего ждать дальше. Но точно знала одно: назад пути уже нет.

Жуткий парень в маске — я почти уверена, что это мужчина, судя по его росту и телосложению — жестом подозвал меня к барной стойке. Я медленно подошла, не сводя с него глаз. Он наклонился и поднял серебряный поднос, на котором стояли два коктейльных бокала.

Оба были наполнены густой тёмно-фиолетовой жидкостью, по поверхности которой переливались золотые крапинки. Каждый бокал был украшен вишенкой мараскино, плавающей словно застывшая капля крови.

— Мои работодатели всё ещё проводят собеседование с предыдущим кандидатом и приносят искренние извинения за задержку, — произнёс он. Голос его, всё такой же холодный и искажённый, словно отфильтрованный сквозь голосовой модуль. — Пожалуйста, примите один из традиционных приветственных напитков общества, чтобы скрасить ожидание. Это коктейль на основе вишнёвого ликёра. Левый бокал — безалкогольный, если вы предпочтёте его.

Я неуверенно закусила губу, не отрывая взгляда от напитков. Они выглядели слишком… театрально. Словно реквизит из пугающего спектакля, в котором я внезапно оказалась актрисой.

— Эм… — выдавила я и неловко усмехнулась. — Я бы предпочла безалкогольный, но… можно ли попросить свежий? Простите, если это странно. Просто я не люблю принимать напитки, когда не вижу, как их приготовили…

Слова прозвучали тише, чем я хотела. Почти шёпотом. Но он услышал.

Человек в маске поднял ладонь, мягко прерывая мои сбивчивые объяснения.

— Конечно. Я полностью понимаю, — сказал он. — Тебе комфортнее видеть напиток, приготовленный перед тобой.

— Да. Я, эм… у меня был плохой опыт раньше.

— Нет нужды объяснять.

Он развернулся к мини-холодильнику за барной стойкой и достал три запечатанные бутылки: лимонад, вишнёвый ликёр и вишнёвый сок. Затем он потянулся к высокой полке и снял оттуда бутылку сахарного сиропа.

— Все новые, — добавил он, ломая пломбы по очереди, показывая мне, что всё действительно не вскрывалось до этого момента. — Твой напиток будет готов в кратчайшие сроки.

— Спасибо…

Я наблюдала за ним, чувствуя, как напряжение медленно отступает. Спустя минуту он подал мне коктейль в новом бокале. В нем плавали золотистые крапинки, а сверху красовалась одинокая вишня.

— Один девственный напиток для вас, мисс Сарацин. Любезно предоставлен Обществом Галилея.

— Спасибо, — кивнула я и подняла бокал. Сделала глоток — сладкий, терпкий, холодный. — Ммм… Очень мило.

Он указал на один из шезлонгов у камина:

— Пожалуйста, присаживайтесь. Я узнаю у своих работодателей, сколько ещё вам предстоит ждать.

С этими словами он скрылся за пределами освещённого пространства, и только шорох его длинных одежд ещё долго эхом отдавался в холле.

Я подошла к креслу, опустилась и, всё ещё держа бокал, позволила себе немного расслабиться. Сделала ещё один глоток. Волна усталости накрыла меня — это был долгий день. Я только надеялась, что всё же успею пройти собеседование… и, если всё пройдёт хорошо, посвящение.

Посвящение.

Одно это слово вызывало в груди неуютную дрожь. В голове неделями крутились образы факелов, таинственных ритуалов, алтарей и ножей, но, по правде говоря, я всё ещё не знала, чего ожидать. И это пугало.

Но сначала — собеседование. Я напомнила себе, что не дойду до церемонии, если не пройду этот этап. Нужно сохранять спокойствие. Правильные ответы. Хладнокровие. Я могла это сделать.

Я сделала ещё один глоток, размышляя о возможных вопросах, но сосредоточиться было всё труднее. Мысли путались. Я выпрямилась и глубоко вдохнула, стараясь стряхнуть тревогу. Я не могла позволить страху овладеть мной. Не сейчас.

И всё же…

Мой живот сжался в тугой узел. Сердце колотилось всё сильнее. В горле пересохло, а дыхание стало рваным. Головокружение захлестнуло меня внезапной волной.

— О нет… — прошептала я, и ледяное осознание ударило меня, как ток.

Это были не просто нервы.

Я узнавала это ощущение. Это онемение, легкость в голове, тяжесть в теле — всё это я уже чувствовала раньше. И тогда тоже это началось с напитка.

Пузырьки. Он был шипучим.

Страх обрушился на меня, холодной, беспощадной волной. Всё встало на свои места. Приглашение. Маска. Окружение. Это была не инициация. Это была ловушка. Хитроумная, продуманная до мелочей. И я не была первой.

Эйприл должна была быть здесь в 7:30. Скорее всего, с ней уже произошло то же самое. Но я… я всё ещё могла предупредить Брук и Зака. Если бы только…

Мой телефон. Его забрали.

— Чёрт! — выдохнула я, резко вставая с кресла. Но мои ноги предали меня. Всё тело налилось свинцовой тяжестью, мышцы словно окаменели. Комната закружилась, стены поплыли.

Я не успею.

Я попыталась сделать шаг, но ноги подкосились. Мир перед глазами качнулся, и я рухнула на колени, вырвав болезненный стон. Силы покинули меня. Я опустилась на пол, тяжело дыша, хватая ртом воздух, как будто он стал вдруг слишком густым, слишком вязким.

С каждой секундой сознание ускользало от меня, как песок сквозь пальцы. Последнее, о чём я могла думать — это коктейль. Как он умудрился? Я же всё видела… Бутылки были новыми. Запечатанными. Я наблюдала, как он наливал…

И всё же…

Он появился внезапно, словно вызванный моим отчаянием. Маска, светящаяся неоном, отбрасывала на стены и потолок странные, рваные отблески, которые ещё сильнее сбивали с толку. Я моргнула, пытаясь сосредоточиться, но лицо под маской оставалось скрытым.

— Извините, мисс Сарацин, — произнёс он искажённым, роботизированным голосом. — Вы были осторожнее остальных. Но вещество уже было в бокале. Вы не могли знать.

— З-зачем вы это… — прошептала я, с трудом удерживая веки открытыми. — Кто… какие другие?..

— Увидишь.

Это слово ударило, как пощёчина. Ни объяснений, ни ответов — только обещание. Мрачное. Холодное.

Я подняла руку, дрожащими пальцами пытаясь ухватиться за край его мантии. Мне нужно было… нужно было держаться, за что угодно, лишь бы не провалиться в эту липкую темноту.

Но моя рука встретила пустоту.

Он исчез.

А затем исчезла и я.

Кэри

Я очнулась медленно, с дрожащими веками, уставившись в незнакомый потолок. В горле пересохло, в голове глухо пульсировало. Я лежала на чужой кровати, укрытая плотным плюшевым одеялом, и первое, что почувствовала — это дезориентацию. Где я?

Комната была большой, тускло освещённой одинокой лампочкой над головой. В этом мягком полумраке я различила книжную полку, стол, шкаф, картины на стенах и дверь на противоположной стороне. Вероятно, ванная. Я моргнула несколько раз, пытаясь прогнать остатки сна, но в голове всё еще царил туман.

Я села, медленно, будто любое резкое движение могло сломать меня пополам. Это было не похмелье, нет. Что-то другое. Что-то… неправильное.