Развод. Ржавая любовь - Александра Багирова
Неспокойный, сложный, с кошмарами, от которых периодически просыпаюсь. Мне снится Феликс, его дьявольский смех и лицо, которое во сне искажается до жуткого уродства.
Впрочем, за его идеальной внешностью, как раз и скрывается вот этот монстр.
Еще мне снится дочь. И она рядом с ним, они хотят столкнуть меня в яму и делают это с истерически-диким смехом.
Так что утром я чувствую себя разбитой, но я полна решимости и уверенности, что им не удастся столкнуть меня в яму.
Мы с сыном завтракаем, собираемся и едем в садик. В доме остаются мои парни. А со мной и Геночкой водитель и охранник. Парни остаются в доме, чтобы контролировать, что там происходит в мое отсутствие.
Охранника я оставляю наблюдать за садиком. На случай, если вдруг Феликс или моя дочь решат забрать Гену сами.
Такая охрана выходит мне в копеечку. Парни стоят недешево. Учитывая, что на безопасности не стоит экономить, я по рекомендации знакомой, наняла лучших. Я бухгалтер и часто выручала людей, вот теперь пришло время обращаться за ответными услугами.
Деньги у меня есть. У Демьяна я зарабатывала прилично. Феликс никогда жмотом не был. Потому я копила на подарок для Любы.
Вот теперь мои накопления очень мне пригодятся.
Еду на встречу с адвокатом.
Захожу к нему в кабинет. И теряюсь.
— Добрый день! Я к Аркадию Борисовичу, — говорю маленькому мужчине в помятой сорочке.
Один конец ее вылезает из штанов, другой заправлен в помятые коричневые штаны. На голове у него «взрыв», волосы смотрят в разные стороны. Мужчина расхаживает туда-сюда по кабинету.
Картину дополняет внушительный орлиный нос и мясистые губы.
— Проходите, Майя, — показывает рукой на стул. — Вы от Оли, так?
— Да, — растерянно киваю.
Так он и есть хваленый адвокат? У которого заоблачный ценник?
Я же не только Олиным словам поверила, я прошерстила интернет, отзывы. И они у него самые лестные. Он именно на разводах и специализируется.
— Растерянны, не ожидали? Думали увидеть щеголя в костюмчике с иголочки, — он мгновенно считывает мое замешательство.
— Ну как-то да, если честно. Для дорогостоящего адвоката с такой репутацией вы явно весьма экстравагантно. И в интернете фотографии у вас несколько иные.
Вспоминаю вполне обычные фотки, когда искала о нем информацию.
— А вам внешность или результат нужны? — прищуривается. Ловлю его взгляд, живой цепкий, очень подвижный. В нем бурлит энергия, он похож не демоненка, маленького с виду, но того, в ком прячется сила.
— Результат, естественно. И простите, я знаю, последнее дело судить о человеке по внешности. Просто вы с первого взгляда удивили.
— Ну что вы, — широко улыбается, — Вы сделали мне комплимент, в моем случае разоружить противника, чтобы никто в серьез не воспринимал — это же преимущество.
Чем больше я с ним говорю, тем больше понимаю, насколько передо мной необычный человек.
— А мне как раз надо, разгромить противника так, чтобы долго оправиться не мог.
— Рассказывайте суть дела, — потирает руки, а в глазах азартный блеск, демоненок учуял добычу. — Показывайте бумаги, что есть.
Слушает он меня в движении. Он ходит по кабинету, вертит в руках разные предметы, выглядывает в окно. Двигается быстро, так что в какой-то момент у меня начинает мельтешить перед глазами. И создается ощущение, что спокойно усидеть на одном месте хотя бы минуту он точно не способен.
— Что могу сказать, предварительно, Майя, у вас неплохие шансы урвать жирный кусок. Дом, недвижимость, это так, мелочи в вашей ситуации. Меня интересует его фирма, футбольный клуб, счета, акции, все это надо проверять, выудить то, что спрятано. Моя задача — чтобы вы получили максимум. Полумер я не признаю. Чистоты не обещаю, будет грязь. Если вы готовы, тогда по рукам, — протягивает мне руку.
— Готова, — пожимаю его сухую, шершавую ладонь. — Давите, Феликса. Раскопайте его авгиевы конюшни.
— Принял. Понял. На связи.
От адвоката выхожу явно в приподнятом настроении. Что-то мне подсказывает, этот человек именно тот, кто мне нужен.
Пью кофе в небольшом кафе. И еду на встречу к психологу. Если я готова к грязи, потому что знаю, потом будет очищение и свобода. То сын любит отца и для него это будет ударом.
Только захожу в приемную к психологу, как телефон звонит. Смотрю на экран:
«Ирина Валерьевна. Директор. С.»
В груди сразу тревога расползается. Так просто директор садика не будет звонить.
— Слушаю, — нервно сглатываю.
— Майя Сергеевна, у нас тут неприятность произошла, Гена подрался с девочкой. У нее есть травмы, — сообщает встревожено.
— Что? Гена?
— Не по телефону. Приезжайте быстрее. Тут разъяренный отец девочки… и… мы вас ждем.
Глава 21
Срываюсь с места. Запрыгиваю в машину и мчу к садику. В голове не укладывается, какая еще драка? Травмы? Мой Гена вообще милый ребенок. Не агрессивный.
Что там произошло?
Феликс? Люба?
Первая мысль, что они что-то учудили. Больше думать не на кого.
С Геной никогда проблем не было в садике. Он совсем не конфликтный ребенок. И чтобы из-за него девочка травмировалась… в голове у меня не укладывается.
Выбегаю из машины и как угорела мчу к садику. Мой охранник стоит на месте. Но у меня нет времени останавливаться и с ним говорить
Практически бегу по тропинке к зданию. Открываю дверь и врываюсь внутрь.
Первое кого вижу — мужчина. Даже в моем состоянии отмечаю, что он похож на голливудского актера.
Темноволосый, благородная седина на висках, правильные черты лица, черное пальто. Он создает образ мрачного, таинственного героя.
Я даже замедляю бег. Не знаю, что в нем такого… но он притягивает взгляд.
— О, а вот и Майя Сергеевна, — из-за угла показывается директриса. — А у нас тут ЧП, — качает головой.
— Так это мать парня, едва не покалечившего мою дочь? — взгляд мужчины загорается.
Он делает шаг ко мне.
— Подбирайте слова, говоря о моем сыне! — иду ему навстречу.
Мы скрещиваемся взглядами. У него практически черные глаза и там огонь, яркий, обжигающий, яростный.
— Майя Сергеевна, это Владислав Андреевич, он отец Мии. Девочка сейчас находится в медпункте. Там ее осматривают. И Владислав Андреевич вызвал своих врачей.
— Вы как воспитываете сына, что он на детей бросается! — рычит мне в лицо мужик.
— Я пока не знаю, что произошло. Не смейте обвинять моего ребенка! Пока не доказано обратное, Гена не виновен, — отвечаю в тон ему.
— Что произошло? Моя дочь упала! Она ударилась головой! И все «благодаря» — делает кавычки длинными, ухоженными пальцами, —