Развод. Ржавая любовь - Александра Багирова
Но ради сохранности мира в доме, Феликс ей даже про то, как хочет сына говорил мягко, намекал, просил, но не требовал. А в душе отчаянно хотел наследника.
Она хоть представляла, как он тогда страдал?
Вот тогда в их отношениях ржавчина и появилась. Он четко уловил момент. Она по больничкам, лечение, операции. Он неудовлетворенный с непониманием, а сможет ли его жена когда-то родить?
Или у них так один ребенок и будет?
Думала ли Майя тогда, как ему паршиво было? Интересовались ли, сколько он пережил, пока она по больничкам шлялась? И ведь на нем все было, и Люба в том числе!
Вообще тот период страшно вспоминать. Сколько проблем было, со всех сторон навалилось, что Феликс едва выгреб.
А поддержка где?
А не было ее! Майя собой была занята, а на то, как он выкручивался плевать.
Ржавчина… вот она… И сейчас продолжает разъедать их брак.
— Противен? — хмыкает. — Маюш, кого ты обманываешь, ты всегда любила и будешь любить только меня. Мы — это навсегда. Запомни это, — чеканит жестко, чтобы вбить это тавром в ее башку.
Она медленно поворачивается, смеется ему в лицо с верхних ступеней. Стоит как царица, а он холоп внизу.
Нее… долго так он не выдержит. Сорвет ему башню, и тогда она завоет, и он вместе с ней.
В кармане мобила звонит, принимает вызов, а сам наблюдает, как его жена наверх поднимается. Нервно сглатывает. Хороша зараза!
— Феля, я тебя четвертую! Вывезу в поле и скормлю воронам! — вопит Демьян дребезжащим голосом.
Глава 18
— Чего ты вопишь? Аж уши вянут, — он идет в гостиную, оглядывается на придурков, не идут ли за ним.
Хлопает дверью. Подходит к окну.
— Ты знаешь, что сделала твоя женушка? — с крика его друг переходит на визг.
— Ой, ты уже рассказывал вчера, что она какие-то там писульки в психах порвала. Мы все это обговорили. И я тебе пообещал, скоро она на брюхе к тебе приползет, — отвечает лениво.
У него своих проблем хватает, зачем ему еще нытье Демы выслушивать.
— Я был уверен, что мои системщики все вытянут с ее компа, что она там натворила. Полагал, что время у меня есть. Но сегодня внезапно пришли проверять. Хоть я их ожидал только к концу месяца, и оказывается половина работы не сделана. Точнее, она была сделана, но Майка ее удалила! А мои бездари быстро не могут сориентироваться. Системщики ничего с компа вытянуть не способны. Руками разводят, идиоты! В общем она ушла, а я не понимаю, как разгрести дурдом, который начался всего за сутки!
— Я пришлю тебя своего специалиста. Он гораздо компетентней Майи. Не даром же он у меня работает, — самодовольно хмыкает Феликс. — И что ты себя ведешь как истеричка? Это разве проблема? Дем, прекращай.
— Мне нужна Майка на рабочем месте. Ты сказал, что она или сразу струхнет, или вернется скоро. Вот сделай все, чтобы она вернулась, — бубнит недовольно. — И да, своего человека пришли.
— Угу, давай.
Феликс сбрасывает вызов. Звонок друга еще больше нервы раскачал. Нет, чтобы поинтересоваться как у него дела, нет Дема сразу с наездом. Только про свою шкуру гад думает.
Но ближе и лучше дружбана у Феликса нет. Слишком много его связывает с этим жирдяем. И выгоден он Феликсу. Но сейчас выбесил.
Что теперь делать, реально на первом этаже спать?
Стремно. Он все же в своем доме!
Феликс присаживается на диван, откидывает голову назад. А ощущение, что за ним наблюдают. Он физически ощущает посторонних мужиков дома.
Инородные тела, которых тут быть не должно.
Надо поскорее все заканчивать, мириться с женой и возвращать жизнь в привычное русло.
Только об этом думает, как звонит отец.
— Ты уладил вопрос с женой? — вместо приветствия.
— Я в процессе.
— Ты мне вчера обещал, что у тебя есть план. Что это долго не продлится. Твоя мать переживает, мне звонит Дмитрий с вопросами, что происходит в семье моего сына! Дмитрий! Как он вообще пронюхал? — голос отца полон холодной ярости.
— Майя ему позвонила…
— Главному сплетнику и моралисту?
— Я с ним переговорил. Перехватил его по дороге к нам домой. Долго убалтывал. Говорил, что жене надо остыть и я с ней помирюсь, — оправдывается перед отцом.
Он ненавидит это делать, сразу чувствует себя сопляком, который должен отчитываться перед родителями за каждый шаг.
— Ты наивный, или просто придурок? Димка если учуял сплетню, он так это не оставит. Тем более, он так и мечтает мне подгадить. Он никогда не простит мне Аглаю. А ты своими руками ему козыри в руки даешь! — тяжело сопит.
— Не я, а Майя.
— Ты. Потому что ты допустил это все. Ты прыгнул на Лику, хоть я тебя предупреждал, в чем эта баба замазана! Не мог другую кобылу найти? — отец выговаривает это все тихо, но с тем уничижительным тоном, который заставляет Феликса чувствовать себя ущербным.
Так отец поступал с ним всегда.
Сын должен понимать интересы семьи и никогда от них не отступать.
Эту фразу он слышал миллион раз. Она вызывает рвотный рефлекс, чувство протеста. Но и липкий, мерзкий страх, который засел глубоко на подкорке сознания. Отец взрастил его в Феликсе с самых ранних лет, и продолжает подкармливать. И ведь есть у него рычаги.
Но и Феликс уже не тот, что раньше. Он давно слепо не корится отцу. Действует хитрее, осторожней. Отец больше не может его запугать. Прошли де дни. Наоборот, теперь и у Феликса имеются ответочки.
— И это говоришь мне ты? — огрызается. — Ты много думал, когда связался с Аглаей?
— Не смей о ней!
— Так вот, нечего мне притыкать, раз у самого морда измазана!
— Ты мне еще повякай. Думаешь до седины дожил, можешь поганый ротик на отца открывать. Нет, Феля. Я играючи могу сделать так, что ты окажешься в такой выгребной яме, откуда не вылезают!
— Это ты так с родным сыном говоришь? Из-за кого? Ты себя слышишь? Попробуй только что-то сделать, и я отвечу, и так, что мы еще посмотрим, у кого выгребная яма будет глубже, — нервно сбрасывает вызов.
За дверью слышатся тяжелые шаги!
Феликс вскакивает, подходит к двери, резко ее распахивает:
— Чего вылупились, недоумки! — рявкает.
На что дуболом просто зевает. Словно Феликс никто, звать его никак и его слово в собственном доме больше ничего не значит.
В нервах Феликс натягивает обувь, берет куртку и хлопнув дверью выбегает из дома.
Он может