Сердце и надежда - Александра Бэнкс

— Извините, похоже, Тарзану нужна помощь от Джейн, — говорю я и бегом выскакиваю на улицу.

Рид висит вверх ногами на ветке, с кабелем между зубами, привязывая гирлянду к нижней ветке. Боже, насколько же он подтянут...

— Рид Роулинс, только попробуй свалиться оттуда! — кричу я вверх.

Он дёргается, разворачивается ко мне и улыбается, не вынимая провод изо рта. Я качаю головой и смеюсь.

— Лоусон сейчас выйдет помочь. Только, пожалуйста, не убейся из-за этих лампочек. В этом голосе у меня всё — и забота, и тревога.

— Лоус тут?

— Ага. Только приехал. Сейчас переодевается. Он милый.

Лицо Рида на секунду теряет выражение — он замирает, потом снова смотрит наверх, подтягивается, снимая ноги с ветки, и садится на нижнюю. Смотрит на меня сверху вниз.

— Хочешь холодного чая, Рубс?

Он вглядывается в моё лицо, и я вдруг понимаю, к чему он клонит. О, он думает, что я запала на Лоусона.

— Мне не нужен чай, чтобы остыть от встречи с твоим братом, спасибо. А вот ты в этом дереве... это, возможно, вызывает у меня жажду чего-то другого...

У него отвисает челюсть. Я едва сдерживаю смешок и ухожу, оставляя его висеть. Буквально. Слишком легко.

Усмешка сама появляется на губах. За спиной шелестят листья, и я слышу, как кто-то спрыгивает с дерева. Шаги догоняют меня, и я останавливаюсь, уставившись в дом. Луиза всё так же хлопочет на кухне, а я вдыхаю-выдыхаю, стараясь не сорваться.

Нет. Мы туда не идём. Закрываю глаза.

Но вижу только Рида, висящего на ветке, с мощными руками и счастливым лицом. Сглатываю стон, открываю глаза и иду дальше.

И тут тёплая ладонь обхватывает меня за запястье и разворачивает. Последний вздох срывается с губ, когда зелёные глаза Рида опускаются к ним.

Он слишком близко.

Я тоже.

Волосы у него растрепались после лазанья по деревьям, как у озорного мальчишки.

Но то, что в этот момент ломается внутри меня... ничем не сравнимо. Этот дикий, свободный мужчина, полная противоположность всего, чем я была, чего хотела, и всё же с одним только движением руки в волосах он выбивает меня из равновесия.

Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но снова закрывает. Стоит, не двигаясь. И я, собравшись, кладу ладонь ему на грудь, на старую рубашку с закатанными рукавами и прилипшими кусочками листвы.

— Эти гирлянды сами себя не повесят, ковбой.

— Ммм, какой сладкий акцент, детка, — мурлычет он, прежде чем, скривившись, снова лезет на дерево.

Я остаюсь на месте, не в силах оторвать взгляд, пока он ловко карабкается вверх. Его мышцы работают, движения точные. Мой взгляд скользит ниже — на его зад — и я резко стряхиваю мысли, возвращаясь к реальности.

Дело-то у меня, вообще-то, есть. Вечеринка сама себя не организует, Руби Джейн Роббинс.

Закатываю глаза на свою глупую южную манеру. Мои родители бы в ужас пришли.

Когда Луиза встречает меня у двери, она мельком смотрит через плечо — Лоусон проходит мимо и направляется к дереву, где Рид снова устроился наверху. Луиза смеётся, когда её сын издаёт вопль обезьяны и начинает карабкаться, как его младший брат до этого.

Боже, они и понятия не имеют, как им повезло.

— Как там с закусками? — спрашиваю я.

Глаза Луизы возвращаются ко мне. Всё то тепло и обожание, что мгновением ранее было направлено на её сыновей, теперь целиком и полностью достаётся мне, когда она обнимает меня за плечи.

— Всё готово. А ты хочешь залезть на дерево, милая?

Я фыркаю, возмущённая.

— Вряд ли, Лу.

— А ты можешь, знаешь ли. Здесь ты свободна. И мы обожаем, когда ты рядом, Руби Роббинс.

Я не могу на неё смотреть. Жжение за глазами слишком острое. Она крепче сжимает моё плечо и на секунду прижимает голову к моей.

Когда Гарри проходит через белую калитку, а за ним — Маккинли, Луиза отпускает меня и возвращается в дом.

— Как дела, Руби? — спрашивает Гарри.

Грубые черты его лица — точная копия Хадсона, только постаревшая. И интуиция у него такая, что я за всю карьеру в ивент-индустрии ни у кого не видела, а у нас, между прочим, работа как раз в том и состоит, чтобы предугадывать желания клиентов. На его фоне мы все выглядим дилетантами.

— Отлично, Гарри. Ты с тем поручением справился?

Он подмигивает.

— Всё готово, милая. — Его взгляд скользит на жену в доме, потом — на младшего сына, висящего в дереве. — И тссс.

Маккинли, как всегда молчаливый, просто склоняет голову и следует за отцом. Он — загадка. Но я знаю, Рид его обожает. Почти каждая история, которую он мне рассказывал, так или иначе связана с его самым близким братом. И Адди, судя по всему, тоже его очень уважает.

Когда снова раздаётся обезьянье кривляние, я оборачиваюсь и вижу: гирлянды развешаны. Каждый старый дуб и каждая ива теперь украшены нитями лампочек, и скоро, через пару часов, весь двор превратится в нечто волшебное. Лоусон спрыгивает с дерева, отряхивая джинсы и рубашку, и кивает мне с улыбкой, проходя в дом.

Я остаюсь ждать Рида. Но он не появляется. Я прохожу к последней плакучей иве и пробираюсь сквозь завесу зелени. Сначала я его не вижу. Он сидит, вытянув ноги на ветке, привалившись к стволу.

— Эй? — зову я.

Он медленно поворачивает голову, и на губах появляется грустная улыбка.

— Привет, детка.

Меня это «детка» должно бы смутить. Но почему-то не смущает. В этом есть что-то... наше. Эта лёгкая, шутливая близость.

— Спускаешься? У нас ещё куча всего по плану.

— Нет.

— Рид, мне нужна твоя помощь.

Он не отвечает, просто откидывается на ствол, закрывая глаза.

Ох, ну всё ясно.

— Ладно, тогда я лезу.

Глаза Рида тут же распахиваются, и пока он открывает рот, чтобы возразить, я уже на второй ветке. Скидываю туфли, закатываю рукава, нахожу рукой следующую ветку, встаю ногой на развилку и подтягиваюсь.

Когда добираюсь до его уровня, он протягивает руку. Я вкладываю свою ладонь в его — она тёплая и полностью накрывает мою. В животе вспархивает целый рой бабочек. И я мысленно посылаю жару на моём лице куда подальше.

Он осторожно усаживает меня на соседнюю ветку. Я не отпускаю его руку.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

— Да, спасибо. — Мой взгляд скользит по зелёному куполу вокруг нас. Это волшебно. Мягкий ветер треплет тонкие, как шёлк, ветви. — Это просто... невероятно, Ридси. Мне очень нравится.

Он усмехается.

— Ага, одно из моих любимых мест.

— Понимаю почему.

Молчание между нами