Соглашайся... - Виолетта Иванова

Глава 1

Кашель снова скрутил глухой болью, в глазах потемнело, в голове промелькнула мысль: «Вот умру, и никто не узнает. Хорошо, если соседи по запаху догадаются, что Соня Павловна уже отдала Богу душу, вызовут МЧС, вскроют квартиру и найдут мой труп. Вот будет им радости, что квартира наконец освободилась». Соне захотелось усмехнуться, но сил не было, холодный пот покрыл горячий лоб. Вдруг на лоб опустилась чья-то прохладная ладонь, стало немного легче, даже улыбнуться захотелось. И сквозь туман сознания Соня прошептала: «Спасибо». Сил открыть глаза и посмотреть, кто подарил ей минутное облегчение, не было.

— Прости, Соня, но я заберу твою душу, — раздался рядом с ней незнакомый женский голос.

Женщина не испугалась, но сделала усилие и открыла глаза, с трудом поднимая вуоспаленные веки. Наконец ей удалось приоткрыть глаза на небольшие щелочки, и она улыбнулась. Рядом с ней сидел призрак пожилой женщины, очень похожий на ее единственную подругу Нину Павловну. «Ну вот, и за мной смертушка пришла, — пронеслась в голове спокойная мысль и даже стало легче. — Хоть не одна там буду». Но чем дольше она присматривалась, тем больше замечала, что это совсем другой человек — пожилая женщина, чуть помоложе ее «подруги» Нины Ивановны, в платье, какие она видела в кино про 17–18 век, чепце, из-под которого были видны седые волосы. Доброе лицо со взглядом любящей бабушки, морщинки возле глаз. Призрачная незнакомка снова положила свою призрачную руку на лоб женщины, от чего стало еще легче, сознание чуть прояснилось.

— Зачем душу? — прохрипела Соня, стараясь не зайтись в новом приступе выматывающего кашля.

— Моя внучка умирает, и ты тоже. Я пришла, чтобы предложить тебе забрать твою душу.

— Звучит страшновато, — Соня нашла в себе силы ухмыльнуться.

Страха не было совсем, а было состояние какого-то сюрреализма. Она списала это на бред из-за высокой температуры и кислородного голодания. Еще полчаса назад приборчик показал 73 % сатурации, а градусник 39.5. «Это точно бред, но такой странный», — решила Соня и снова улыбнулась.

— Не бойся, — продолжал говорить ее личный глюк каким-то ласково-успокаивающим голосом. — Ты все равно умрешь, твои легкие уже почти не дышат. Никто не придет к тебе на помощь, ты же живешь одна. А я могу тебе помочь. Тебе и своей внучке.

Это было правдой, что к ней никто не придет, и от этого было еще… смешнее. Соня нашла в себе силы рассмеяться. Смех вышел сухой, каркающий, переходящий в очередной приступ лающего кашля, от которого еще сильнее заболела грудь и голова. Она снова прикрыла глаза, сил не было. Где-то в ушах с силой и перебоями бухало сердце, словно кричало: «Все, я больше не могу».

— Тихо, тихо, — прохладная рука призрачной «бабули» погладила Соню по голове. — Моя внучка Софья сейчас мечется в болотной лихорадке, которая еще утром убила ее душу, осталось только ее тело. А твое тело еще немного и умрет, зато душа еще жива и хочет жить. Поэтому я прошу — разреши забрать твою душу. Обещаю, что я всегда буду рядом и помогать тебе.

— И где же твоя внучка находится сейчас? Почему ты к ней не вызвала врачей?

— Врачей? — призрак грустно усмехнулся. — Наши доктора, как у нас называют врачей, не научились еще лечить болотную лихорадку. Единственное, что они могут, так это продлить агонию больного.

— А почему ты выбрала меня? — спросила Соня, все больше не понимая происходящий с ней бред.

Одно ее смиряло с этим глюком — от этой незнакомки шло ощущение спокойствия и переживания за родную кровинушку. И еще она очень напоминала ей Нину Ивановну, единственную родную душу, которая была с ней все последние годы и оставила Соне эту квартиру. И почему-то очень хотелось поверить этому призраку незнакомой бабули и помочь.

— Свет твоей души привлек меня сразу. Он горел ярче других. Поэтому твоя душа сможет спасти мою внучку. Поверь, она очень хорошая девочка, дочь графа Павла Матевецкого, ей всего девятнадцать, исполнилось всего двадцать дней назад. Ее мать умерла две недели назад от той же болотной лихорадки, что сейчас забирает жизнь моей Софьюшки. Прошу, соглашайся. Я тебе все-все расскажу и всегда буду рядом на сколько хватит моих сил.

«А что я теряю? — пронесся в голове вопрос. — Живу одна, родных нет, детей нет, никому не нужна, работы нормальной нет, денег нет, был жених, да весь вышел, сбежал к красивой и богатой. А тут молодая девчонка, дочь графа, да еще такой прикуп к ней идет в виде бабушки-призрака, которая обещает все рассказать и помогать? Может, ну это все к чертям собачьим? Рискнуть? Вон как в этих книжках про попаданок — попала и нашла свое счастье. Может и я свое счастье еще найду? Девятнадцать лет против моих тридцати шести. Начну заново, опыт есть, кое-какие знания жизни есть. Да и имена почти похожи — Соня Павловна Матецкая, стану Софьей Павловной Матевецкой. Все равно мое имя часто путали и Софьей называли. Рискнуть?» Она прикрыла глаза, ощущая на себе взгляд своей призрачной незнакомки, и улыбнулась.

Соня Павловна Матецкая жила одна в небольшой однокомнатной квартире. Родных нет, друзей нет. Была у нее одна знакомая бабуля Нина Ивановна, за которой она ухаживала больше десяти лет, и та в благодарность оставила ей по завещанию эту квартирку, пропахшую нафталином и лекарствами. А так долго приходилось ютится в небольшой комнатке на своем «рабочем» месте — в городской библиотеке, которая находилась в этом же доме на первом этаже, где Соня работала так давно, что уже и не помнила, что когда-то была молодой девчонкой, только закончившей колледж и с огромным трудом устроившаяся на работу в эту библиотеку. Начальство, которое сидело в областном городе, с таким пылом обещало ей квартиру, лишь бы она согласилась на эту должность, что Соня поддалась уговорам. Шли годы, а квартиру она так и не увидела. Она ютилась по чужим квартирам, за съем которых отдавала чуть ли не всю свою нищенскую зарплату. Когда написала заявление не увольнение, решив уйти в автобусные кондукторы, ей разрешили бесплатно жить в комнатке прямо в библиотеке, даже разрешили поставить электроплиту и электрочайник, закрыв глаза