Любовь цвета клубники - Лия Джей
– Луи. – Марта всовывает мне в руки букет и разглаживает лацканы моего пиджака. – Я просто хочу, чтобы мы решили вопрос с шефом и поскорее открыли ресторан. Время идет, мы платим аренду, а прибыль не получаем.
– На начальных этапах все работают в минус.
– Не хотелось бы затягивать, – она кривит губы, – с этим начальным этапом.
Темные глаза смотрят на меня так, будто пытаются донести то, что не было сказано словами. Кажется, ее волнует затянувшийся начальный этап не только в бизнесе…
Но я предпочитаю никак это не комментировать. Просто киваю, открываю Марте дверь, и она проходит в зал, где за круглым столом нас уже ждут ее родители. Синьор Фьори приподнимается и пожимает мне руку. Синьора целует в обе щеки. У нее приятные, но тяжелые духи. Я сажусь между ней и Мартой и понимаю, что зря не выпил таблетку перед выходом. Из-за этого парфюма голова начинает болеть еще сильнее. Запах лилий, которые Марта опускает в вазочку в центре стола, меня добивает. Да и вид этих цветов не радует. Лепестки сверкают будто металлические – холодные и бездушные.
Марта докладывает родителям последние новости, и те восхищаются нашими успехами. Особенно тем, что Марте удалось переманить в Il Rosso этого криворукого Давида Висконти. Я молчу. Ем салат, залитый уксусом. Тошно.
– А как там с квартирой?
Синьора Фьори поднимает бокал шампанского.
– Завтра переезжаем. – Марта чокается с ней и делает глоток. – Фроловы вернутся только во вторник, так что перевезти вещи нам помогут Бертелли.
– А Фроловы вам и не нужны. С владелицей ведь Маша договаривалась?
– Да, это квартира ее подруги, – кивает Марта.
– И почему нельзя было снять любую другую? – Ее мать закатывает глаза. – У них ведь маленький ребенок. Капризничала, наверное, постоянно?
– Нет, Алена очень милая. – Я отставляю салат и придвигаю томатный суп.
Он оказывается очень даже вкусным. Мысленно отмечаю, что стоило бы добавить подобное блюдо в наше меню, только гренки сразу в тарелку не насыпать, а подать отдельно, чтобы они не размокли.
– А ее няня-блогерша? Марта говорила, она тебя там мучила своими съемками, Луи. Ну, теперь тебя никто не будет отвлекать. Сможете с Мартой… настроиться на рабочий лад.
Моя ложка замирает над тарелкой. Мы с Мартой переглядываемся. Я натянуто улыбаюсь, но по глазам, уверен, она прекрасно понимает мой немой вопрос: «Что еще ты успела доложить родителям? Рассказала о нашей ссоре, да?»
– Она меня не мучила, – смеюсь я, смотря на синьору Фьори. Выходит сдавленно. – Я сам согласился. И, кстати, я тут подумал… Нашему ресторану было бы неплохо завести аккаунт в соцсети.
В этот момент капля томатного супа попадает на светлое платье синьоры Фьори, и она тихо выругивается.
– Мне кажется, блог Il Rosso – сейчас последнее, во что стоит вкладываться, Луи, – синьор Фьори передает жене салфетку и укоризненно смотрит на меня, будто это я брызнул в нее супом. – Для начала бы открыть ресторан, а потом уже можно подумать над всякими видео… Хотя это по большей части развлечение, а у нас серьезный бизнес. Лучше мы купим нормальную рекламу, чем будем ежемесячно платить человеку, который клепает смешные видео в интернете, верно?
– Необязательно кого-то нанимать. Я мог бы сам вести соцсети.
Синьора Фьори ненадолго перестает тереть салфеткой платье.
– Это тебя та блогерша надоумила? – смеется она. – Может, вы с ней вместе аккаунт вести будете? А Марта одна будет решать все важные вопросы, да? Я говорила, надо было им отдельную квартиру сразу снимать, дорогой!
Марта неестественно выпрямляется. Я сжимаю челюсть, пытаясь напустить на себя невозмутимый вид. Но что-то мне подсказывает, что вовсе не видео волнуют синьору Фьори. Очевидно, Марта обсуждала с ней наши отношения и, вполне возможно, ссору в ресторане. Видимо, мое особое отношение к Нике не осталось незамеченным. Вопрос в том, насколько их выводы близки к правде…
– Дорогая, ну хватит. – Синьор Фьори нежно поглаживает ее по плечу. – Мы уже это обсуждали. Фроловы проявили гостеприимство. Некрасиво было отказывать.
К разговору о блоге мы больше не возвращаемся. Родители Марты задают пару вопросов о дальнейших планах. Отвечает в основном она. Я чувствую себя лишним за этим столом. Так или иначе они все уже решили, и мое слово не имеет никакого веса.
Когда приносят десерт, синьор Фьори звонит Николасу. Пока идут гудки, мое сердце колотится в бешеном темпе. Дед решит, что я слабак. Что я сдался, не смог обойтись без помощи какой-то девчонки.
Но, к сожалению, это правда. Без Фьори, в частности Марты, мы бы вообще не смогли открыть этот филиал, потому что наш бизнес прогорел бы еще пару лет назад. Я должен прислушиваться к их мнению и учитывать их интересы. Я должен быть им благодарен – так меня учил дед.
Когда Николас отвечает на звонок и Фьори начинают обсуждать выбор шефа, меня вдруг озаряет мысль.
– Я сам бы мог готовить в Il Rosso.
Я произношу это, и на минуту за столом воцаряется тишина. Марта хмыкает и прячет улыбку в салфетку, вытирая губы.
– Ты, Луи? – с искренним изумлением смотрит на меня синьор Фьори. – Будешь… просто поваром? – усмехается. – Зачем тебе это? Тебе не хватает забот?
– Или ты не справляешься с ролью управляющего?
Синьора Фьори мягко смеется, будто этой шуткой вовсе не намеревалась меня задеть, но все же у нее получилось.
– Управляющий, шеф и блогер, – продолжает издеваться она. – Вот так комбо!
Меня спасает Марта.
– Мы это обсудим после. – Она кладет ладонь мне на плечо. – Извините, но забыла предупредить, у нас бронь стола всего на два часа. Нужно обговорить много рабочих моментов.
– Кстати об этом… Николас, – синьор Фьори откашливается, – мы бы хотели сделать Марту вторым управляющим. Они с Луи работают наравне над новым проектом, и было бы справедливо, если бы у них были равные статусы.
Дед медленно втягивает воздух через рот. Он всегда так делает перед принятием решения, которое не приходится ему по душе, но является необходимым.
Я хочу возразить, но язык не поворачивается. Мы с Мартой работаем не наравне. Она делает даже больше. И вправду будет честно, если Николас назначит ее управляющей. Тем более рано или поздно мы все равно поженимся и Il Rosso станет