Любовь цвета клубники - Лия Джей

Меньше всего на свете мне хочется в это верить.

Не думать. Не думать. Не думать.

Губы Луи, поцелуями покрывающие мою шею, помогают мне в этом. Его руки бродят по моей оголенной груди, спине и бедрам. Мелкими шажками он двигается на меня, и я отступаю – пока не упираюсь в диван. Коленки подкашиваются, и я падаю на мягкие простыни.

Луи скидывает с себя оставшуюся одежду, затем забирается ко мне на диван. Он нависает надо мной, расставив руки по обе стороны, и я забываю, как дышать. Воздух снова заполняет мои легкие, когда Луи целует меня. Вкус клубничного мороженого, запах морского бриза. На мгновенье он будто и впрямь появляется в комнате, взъерошивает мои волосы и пускает по телу мурашки.

Я раздвигаю ноги шире, и Луи входит, с шумом выдохнув. Я отворачиваюсь и закрываю глаза. Комкаю руками простыню, тая от наслаждения.

Вдруг Луи замедляется. Одна его рука ложится мне на подбородок, и мне приходится посмотреть на него. Наши взгляды встречаются. Его глаза пронзают меня тысячью комет, превращая сердце в решето. В груди все сжимается от боли и удовольствия.

Мы снова вместе. Я и он. Только я и он. Он касается меня, целует всюду и обнимает, как самое драгоценное, что есть в его жизни. Сбывается моя безумная мечта.

Но, когда она сбудется, Луи снова исчезнет. Мой прекрасный принц сбежит к своей итальянской принцессе, карета превратится в тыкву, а я – в серую мышь, которой только и останется, что сидеть в чулане и горькими ночами вспоминать о чуде, что ей посчастливилось пережить.

– Guarda nei miei occhi[40], – шепотом произносит Луи.

Его голос обволакивает, словно мед, греет душу, как крепкий черный чай, заставляет сердце трепетать, как прыжок с парашютом – хочется и в то же время страшно. Я боюсь пытаться заполучить Луи, потому что потом будет слишком больно отдавать.

Я опять отворачиваюсь, чувствуя, как к горлу подступает ком.

– Ника. – Луи коротко целует меня в губы и медленно, по слогам, повторяет: – Guarda nei miei occhi.

Я и с первого раза поняла, что он сказал.

Поддавшись чарам его голоса, я делаю то, что он просит, – смотрю в его глаза. Смотрю и тону. Весь остальной мир перестает существовать. Остаются только его глаза цвета лесной чащи, лучики по краям, густые брови и залегшие под ними тени – нежные и немного печальные.

Не думать. Не думать. Не думать.

Я сама подаюсь вперед и целую его. Луи начинает быстрее двигать бедрами. Я прижимаюсь к нему, обхватывая руками его широкую спину. Хочется чувствовать его повсюду. Насквозь пропитаться его запахом – морем, солнцем и страстью ослепительно-красного цвета.

Луи подхватывает меня под колени и кладет ноги себе на плечи. Я не сдерживаю протяжного стона, когда он снова входит, скользит вперед и чуть вверх. С каждым новым толчком я всхлипываю – не от боли, от странного ощущения, которого до этого никогда не испытывала. Все нервные клетки будто стекаются вниз живота и сплетаются в тугой узел. Он затягивается все сильнее, заставляя мышцы внутри напрягаться. Еще немного, и меня унесет.

С Максом я никогда не чувствовала подобного. Прелюдии с ним мне нравились куда больше, чем сам секс. Ну, ерзает он внутри туда-сюда… Приятно, конечно, но ласки языком или пальцами возбуждали меня больше. Ими я действительно наслаждалась, а все сцены после скорее воспринимала как обязательное и не очень интересное продолжение программы. В моем понимании эта часть всегда была для Макса.

А тут я осознала, что тоже могу получать удовольствие. Таять просто от того, что парень двигается во мне.

Может, все дело в парне? Порой мне кажется, я готова потерять сознание от одного вида этого итальянца.

– Развернешься? – спрашивает Луи, замедляясь.

Я становлюсь к нему задом, слегка расставляю ноги и прогибаю спину. Через пару мгновений снова чувствую его внутри. Он входит до предела. Руки слабеют, я вытягиваю их перед собой и падаю грудью на простыни. С губ слетает сдавленный стон. Одной рукой Луи сжимает мои бедра, другую опускает мне на чувствительное место между ног. Продолжая толчки, он принимается двигать пальцами из стороны в сторону, надавливая то сильнее, то мягче. Я сжимаю бедра, пытаясь растянуть удовольствие, но так лишь быстрее прихожу к финалу. Тело сотрясается от дрожи. Почувствовав, что я на грани, Луи сильнее вжимается в меня, обнимая со спины. Между ног ноет от его прикосновений. В глазах темнеет, а потом на смену черному полотну приходят белые вспышки, будто зажигаются звезды на небосводе.

Луи ложится рядом, поглаживает меня по спине. Я дышу часто, все еще пряча лицо в помятых простынях.

– Зачем ты подошла тогда ко мне на пирсе? – вдруг спрашивает Луи.

В голосе чувствуется досада.

– Жалеешь? – усмехаюсь я, приподнимаясь на локтях и бросая на него изучающий взгляд.

Итальянец закусывает губу, молчит несколько долгих секунд, а потом отрицательно качает головой.

– Нет… Конечно нет, хотя любой адекватный человек на моем месте бы жалел.

Он наклоняется и оставляет нежный поцелуй у меня на губах.

– Ты была моим лучшим воспоминанием этого лета.

Я улыбаюсь, вспоминая, как сказала ему похожие слова в Турции. Хочу запустить пальцы в его растрепанные волосы, притянуть его к себе и больше никогда не отпускать, но тут раздается трель телефонного звонка. Луи вскакивает с кровати. Посмотрев на экран, выругивается.

– Николас… Я ведь не перезвонил. Алло?..

Дальше идет поток беглой итальянской речи, из которой я улавливаю только то, что встреча с родителями Марты завтра все же состоится. Несмотря на ссору в ресторане. Про нее, кстати, Луи Николасу ничего не говорит. Он отвечает на все вопросы ровным тоном. Обсуждай они проблемы личной жизни, диалог явно звучал бы по-другому.

Лишь сбросив вызов, Луи недовольно втягивает воздух сквозь зубы. Бросает телефон на край дивана и выходит из комнаты, даже не взглянув на меня. Через пару минут из ванной доносится шуршание воды.

Реальность окатывает меня ледяной волной. Я зажимаю себе рот ладонью, чтобы не разрыдаться.

Не думать. Не думать. Не думать.

Не думать не получается. Я снова совершила ошибку – поверила в сказку, приняв горький запах слез за чарующий запах моря.

Луи

21 сентября

Я просыпаюсь с жуткой головной болью.