Наследник - Яна Голд

Когда почти все вопросы были заданы, молчавший до этого Гроссо оторвался от своей папки и подал голос. Он тоже перешел на английский.

– А почему вы не сразу обнаружили пропажу отца? – спросил он, обводя всех присутствующих цепким взглядом. – Где вы все находились в момент исчезновения Рошфора-старшего?

Вполне логичный вопрос, учитывая, что с момента исчезновения главы семейства прошло больше суток, но все-таки что-то в его тоне подсказывало, что он изначально приехал не помогать, а искать среди нас возможных подозреваемых.

Камилла устало подняла взгляд на офицера, почти отзеркаливая хмурое лицо Гроссо. Ее голос звучал вяло и безжизненно:

– J'étais à Paris… Dans les bureaux de ma maison de joaillerie. Nous préparons un événement spécial pour le centenaire de la marque20.

Гроссо кивнул, делая пометку в блокноте, и перевел взгляд на Адриана.

Адриан ответил на английском, подстраиваясь под общий ход беседы:

– Мы с невестой после помолвки решили отдохнуть пару недель в Монако, – пояснил он. – Остановились в отеле.

Гроссо записал показания Адриана и повернулся к Марку:

– А вы?

– Я тоже был в Монако, – коротко ответил он.

– А конкретнее?

– Конкретнее: я был у себя дома в Монако, – сухо ответил Марк, с едва уловимым раздражением в голосе.

Гроссо задумчиво кивнул, принимая ответ, затем перевел выжидательный взгляд на меня, давая понять, что готов записывать. Его глаза были холодными и оценивающими, как у человека, привыкшего видеть ложь за любой маской вежливости. Я невольно поежилась и тут же отругала себя за это, понимая, что офицер может истолковать мою реакцию неправильно.

Прежде чем я успела ответить, вмешался Марк:

– Как относится к делу местоположение моей невесты?

Обычное желание Марка укрыть меня от всех невзгод вызвало неподдельный интерес у Гроссо. Впервые за все время он улыбнулся. Хотя лучше бы он этого не делал, потому что улыбка получилась устрашающей.

– А почему вы так напрягаетесь, мсье Рошфор? – спросил он, подняв одну бровь. – Я просто задал вопрос…

Его напарник Сорель уловил нарастающее напряжение и поспешил объяснить их логику:

– Мы должны опросить всех присутствующих, мсье Рошфор, – мягко сказал он. – Это стандартная процедура. Поскольку мадам сегодня находится с нами…

– Я была в больнице, – ответила я, решив не усложнять ситуацию.

Гроссо снова кивнул, но на этом с вопросами не закончил:

– У вас такой интересный акцент, – прокомментировал он. Впрочем, ни в его голосе, ни в глазах восторга не наблюдалось. – Откуда вы?

– Это тоже имеет отношение к делу? – уточнил Марк.

Гроссо пожал плечами. Сорель недовольно покосился на своего напарника и бросил на меня извиняющийся взгляд.

– Я из России, – спокойно ответила я.

Гроссо закивал, и, кажется, на этом все вопросы были исчерпаны. Правда я успела заметить, как он сделал очередную пометку в своих записях.

Офицер Сорель поднялся из-за стола, давая понять, что официальная часть опроса завершена:

– Что ж, пока общая картина понятна. Будем искать. Водолазы уже готовы приступить к обследованию прибрежной зоны. Вертолет облетит береговую линию. Если появятся какие-то сведения или у нас будут дополнительные вопросы…

– Мы к вашим услугам, – закончил за него Адриан.

Камилла вдруг подняла голову. В ее потухших глазах снова появился немного лихорадочный блеск надежды, которую не так просто заглушить логическими выводами.

– Я уверена, мой муж еще жив. Найдите его, пожалуйста.

Никто не посмел ей возразить. Сорель лишь сочувственно кивнул, Гроссо и вовсе отвернулся, молча направляясь к выходу.

Отчаяние Камиллы передалось и мне. Я почувствовала, как защипало в носу, а когда представила на месте Феликса – Марка, и вовсе не смогла сдержаться и пустила слезу.

Детективы вышли. Марк и Адриан, судя по всему, тоже собирались присоединиться к поискам. Быстро смахнув слезы, я поднялась вслед за братьями, но Марк остановил меня.

– Тео, – сказал он негромко, положив ладонь мне на плечо. – Тебе нельзя идти с нами.

– Марк…

Он покачал головой, заранее показывая свое отношение к тому, что я собиралась сказать.

– Доктор Лемар категорически запретила тебе переутомляться, – привел аргумент он, глядя мне в глаза. – Я не могу пренебрегать твоим состоянием и заставлять тебя проводить весь день на ногах. Пожалуйста, оставайся здесь.

По его настрою я поняла, что спорить уже бесполезно. Дальше Марк пойдет один.

– А еще лучше возьми Дафну и Жерара и поезжай в нашу квартиру в Монако, – продолжил Марк, доставая ключи из кармана брюк и вкладывая их в мою ладонь. – Войдешь через центральный вход. Пусть Дафна под твоим контролем соберет наши вещи на первое время, затем возвращайтесь сюда. Я думаю, что мы здесь снова задержимся…

Он не договорил, но и так было понятно, что он имеет в виду.

Поиски, опознания, похороны…

Не позволяя раскиснуть ни мне, ни себе, Марк поцеловал меня, задержавшись рядом на несколько секунд дольше, чем позволяли приличия. Всего пару мгновений, но в них уместилось все невысказанное –благодарность, отчаяние, боль, любовь и поддержка.

За его спиной кто-то нарочито громко кашлянул. Я отстранилась от Марка и увидела Адриана. Он стоял рядом, демонстративно рассматривая свои ботинки.

– Я люблю тебя, – успел шепнуть Марк напоследок.

Не дожидаясь ответа или возражений, он развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Адриан тоже не стал медлить. Он полоснул по мне задумчивым взглядом и пошел вслед за братом.

В большом обеденном зале мы с Камиллой остались вдвоем.

За окном снова началась суета. Мужские голоса отрывисто и четко отдавали приказы, их разговоры прерывали сигналы раций. Через пару минут этот гул и вовсе скрыл оглушающий рокот вертолета.

Затем все как-то резко стихло. Звенящую тишину большого обеденного зала нарушали только тихие всхлипывания Камиллы. Я повернулась к ней, не понимая, как вести себя дальше. Высказывать слова сочувствия? В ее состоянии они могут быть больнее пощечин. Да и мы не настолько близки, чтобы подобные разговоры не ощущались пустой вежливой формальностью.

И все же просто молчать, наблюдая за ее горем, я не могла.

– Мадам Рошфор, – осторожно позвала я. – Вам что-нибудь