Наследник - Яна Голд
Однако стоило нам войти, все взгляды устремились на Марка. Всего пару мгновений назад Камилла была безучастна, но, заметив пасынка, она приподнялась на диване, а в ее покрасневших глазах вспыхнула безумная, почти отчаянная надежда. Такая хрупкая, что, казалось, одно неосторожное слово и ее сердце разобьется вдребезги по второму кругу.
– Что там? Вы узнали, где Феликс?
Вместо ответа Марк положил вещи отца на журнальный столик. Рубашку, шорты, тапки… Последним достал разряженный телефон.
От глухого удара гаджета о деревянную поверхность Камилла вздрогнула и закрыла рот рукой, сдерживая рвущийся наружу вопль. Адриан побледнел и закрыл глаза. Каждый понимал, что на столе лежит доказательство самого страшного.
Марк выпрямился. Его лицо казалось жестким и непроницаемым, обнажая ту самую стальную решимость, которую я видела на пляже.
– Вызываем береговую охрану, – объявил он.
***
Возможно, Марк этого не планировал, но его слова прозвучали как приговор. Между строк сквозило:
мы больше не ищем живого человека…
Мы ищем тело.
Все притихли. Если кто-то и хотел предложить подождать, надеясь на чудо, то вслух так и не решился это озвучить. Прошло слишком много времени и все, что нам оставалось – взять себя в руки и столкнуться лицом к лицу с последствиями этой трагедии.
Адриан пришел в себя первым. Несмотря на то, что он был старшим братом, в этот момент все иерархия рухнула и он безропотно принял на себя роль исполнителя.
– Я позвоню, – коротко сказал он.
Пока Адриан искал нужный номер, я наблюдала за Камиллой. Она больше не рыдала. Просто вся сжалась в комок, еще сильнее напоминая иссохшую мумию. Глаза потухли, а взгляд и вовсе был остекленевшим.
– Adrian de Rochefort. Mon père est parti naviguer et n'est jamais revenu, – сказал Адриан оператору, направляясь к окну. – Nous avons besoin des garde-côtes immédiatement…16
Он ответил на пару вопросов, а затем завершил вызов и снова повернулся к нам.
– Скоро будут…
Отсчет пошел. Все смотрели друг на друга, скорее всего, думая об одном.
– Верните моего любимого домой, – нарушила молчание Камилла, и от ее слов у меня по спине пробежал холодок.
Она не просила найти тело Феликса, чтобы проститься. Она просила вернуть его. Вернуть живым. И от этого было вдвойне жутко.
Мы с Марком переглянулись, понимая друг друга без слов. Краем глаза я успела заметить, как покачал головой Адриан. Но никто из нас не посмел возразить Камилле. Видимо, ни Марку, ни Адриану не хотелось отнимать у нее призрачную надежду столь рано.
Время тянулось мучительно медленно.
Пока мы ждали приезда спецслужб, Марк настоял на том, чтобы все пообедали, хотя по времени этот прием пищи ужу больше напоминал ужин. Он вызвал мадам Дюваль и велел накрыть на стол. Вряд ли кто-то сейчас всерьез думал о еде, но логика в его действиях была – неизвестно, сколько продлятся поиски, а силы понадобятся всем.
Мадам Дюваль оперативно организовала обед, но еда совсем не лезла в горло. Адриан механически ковырял ложкой в салате, Камилла и вовсе не притронулась к тарелке.
– Пожалуйста, поешь, – тихо сказал Марк мне на русском.
Он сам ел с таким видом, будто заправлял топливный бак автомобиля– быстро, технично и без особого удовольствия.
– Аппетита нет… И меня тошнит, – поморщилась я.
– Твой доктор говорила, что важно есть даже при токсикозе, – терпеливо напомнил Марк. – Хотя бы чуть-чуть.
– Я знаю.
Понимая, что у Марка сейчас и без того полно проблем, я не стала добавлять в этот список еще одну, и все-таки заставила себя прожевать хотя бы пару ложек.
Через час дом заполнился людьми.
Видимо, фамилия Рошфор действительно имела свой вес во Франции, потому что на вызов примчали сразу несколько патрульных машин полиции и один автомобиль без опознавательных знаков, из которого вышли двое детективов в штатском. Где-то над виллой гремел вертолет. Похоже, береговая охрана тоже подключила все мощности, планируя осматривать не только дно, но и облететь побережье, чтобы проверить берег с высоты. Гул винтов становился все громче и громче и, наконец, затих где-то рядом.
– Agent de police Sorel17, – представился высокий светловолосый детектив, показывая удостоверение.
– Agent Grosso18, – сухо назвал свою фамилию его коллега.
Гроссо был худощавым, но жилистым, и держался так, будто давно понял эту жизнь, больше не ожидая от нее чего-то хорошего. Что ж, с такой профессией не удивительно. Таким, как он, чаще всего приходится сталкиваться с самыми неприглядными сторонами человеческой души.
– Les plongeurs et le bateau des garde-côtes sont déjà prêts. Je vais vous donner les informations nécessaires, et ensuite nous nous mettrons au travail19, – сказал Сорель.
В отличие от своего напарника первый детектив был куда более словоохотливым и доброжелательным.
Мы не стали возвращаться в малую гостиную, чтобы не ютиться в тесноте. В обеденном зале было куда больше пространства для долгих разговоров с незнакомыми людьми – получилось свободно разместить всех прибывших и не чувствовать себя запертыми в четырех стенах.
Мертвая атмосфера виллы мгновенно наполнилась деловой суетой.
Офицер Сорель взял на себя ведущую роль в диалоге. По просьбе Марка он перешел на английский и начал методично восстанавливать ход событий. Когда Рошфор-старший в последний раз выходил на связь? В котором часу покинул дом? Были ли у него проблемы со здоровьем? Его коллега Гроссо молча буравил всех тяжелым взглядом, и делал пометки в протоколе.
Все повторялось кадр за кадром, как будто фильм отмотали назад и включили заново. Снова вызвали мадам Дюваль, Дафну, Михеля. Немного изменились действующие лица и задавал вопросы теперь не Марк, а полицейский, но смысл оставался прежним. Переживать все по второму кругу было той еще пыткой.