Любовь цвета клубники - Лия Джей
Наша станция. Слава тебе, Господи!
Мы рыскаем по платформе, как сыщики. Или как сомнительные личности, ищущие что-то запрещенное. Общаясь на смеси английского и итальянского, со стороны мы наверняка выглядим подозрительно.
– Нет?
– Нет, – качает головой Луи, когда мы в очередной раз пересекаемся в центре зала.
– А что, если она пересела на другую ветку?
Я представляю в голове карту метро и ужасаюсь от количества вариантов, куда могла деться Аленка.
– Может, разойдемся и поищем по отдельности? – предлагаю я.
– Хочешь и меня потерять? – усмехается Луи.
– Тебя я терять не хочу.
Голос звучит слишком серьезно, даже трепетно. Я закусываю губу. Луи смотрит на меня пристально и грустно. Глаза бегают. Лево-право-лево. Он делает шаг вперед, и на миг мне кажется, что сейчас он меня поцелует.
– Я еще не настолько хорошо разобрался в схеме, – виновато улыбается он.
Облегчение и вместе с тем разочарование. Я хотела, чтобы он меня поцеловал.
Мы отправляемся на следующую станцию. На этот раз садимся рядом. Я стараюсь не касаться ногой его ноги, но по другую сторону сидит полный мужчина, от которого ужасно несет перегаром. Когда он ставит на колени рюкзак, достает оттуда бутерброд с колбасой и пластиковую бутылку с пивом, я не выдерживаю и все же придвигаюсь к Луи.
Открываю свой блог и читаю свежие комментарии. Даже под новыми видео, не связанными со свадьбой, все пишут про итальянца, с которым я поцеловалась. Требуют подробностей, свято веря, что этим моментом наш роман не ограничился.
Знали бы они, насколько правы.
Я кошусь на Луи, наблюдающим за двумя девушками, справа от нас. Одна из них рыжая, как я, другая с темным каре, как Марта. Интересно, на кого он смотрит?
В любом случае, на меня он сейчас не обращает внимания, и я решаю этим воспользоваться. Открываю камеру и незаметно, снизу, снимаю себя и его. Лицо итальянца не попадает, только затылок и плечо, но мне и этого достаточно. Не думаю, что у меня хватит смелости опубликовать видео про наше судьбоносное воссоединение, но на всякий случай оставлю этот фрагмент в галерее.
Буду пересматривать темными ночами, когда Луи уедет, и убиваться по недосягаемой мечте.
– Как у тебя дела с блогом?
Луи поворачивается ко мне. Я еле успеваю погасить экран телефона.
– Все хорошо! Уже пять тысяч!
Я улыбаюсь, пожалуй, слишком широко. Неужели он что-то заподозрил? Видел, что я снимала? О ужас! Позор! Катастрофа!
– Мои поздравления!
Он хлопает меня по коленке, и я выпрямляюсь, будто проглотила кол.
Чему я удивляюсь? Итальянцы в целом тактильные. У них и при встрече поцеловать в щеку нормально.
Жаль, что Луи так меня не поцеловал…
Ну да, он поцеловал в губы – взасос – на свадьбе! Еще какие-то вопросы, Ника?
– Слушай, я хотел тебя кое о чем попросить… – Луи разворачивается ко мне вполоборота. – Завтра, когда мы будем готовить для твоего видео, можешь, пожалуйста, не снимать меня с лицом? Мне так будет спокойнее.
Конечно, спокойнее. Не придется потом объяснять друзьям, что он делает во влоге русской девчонки, если тот вдруг попадется им в ленте.
– Без проблем.
Мне не удается скрыть грусти в голосе. Его симпатичная мордашка принесла бы мне много подписчиков. Да и мне было бы чем любоваться при монтаже.
Мы проверяем еще пять станций. Я начинаю переживать за маскарпоне, болтающийся в пакете в руках Луи.
– Может, обратимся в полицию? – предлагает итальянец.
Я поджимаю губы. Тогда Фроловых точно оповестят. Это еще хуже, чем если бы я позвонила им сама.
На меня накатывает очередная волна паники. Мы ведь не сможем найти ее сами! Это все равно что искать иголку в стоге сена. Только эта иголка еще и на ножках. Что, если мы будем находиться на одной станции, но обойдем одну и ту же колонну с разных сторон? Что, если не заметим Аленку в толпе, текущей к эскалатору? С ее ростом она запросто может затеряться!
Заметив тревогу, отразившуюся на моем лице, Луи берет меня за руку.
– Пойдем еще поищем. – Он сжимает мою ладонь, и на кончиках пальцев будто вспыхивают искры.
Мы заходим в вагон, и я спешно отпускаю его руку. Не хватало еще, чтобы он понял, как мне нравится ее держать.
На этот раз на сиденьях людей в разы меньше. До закрытия метро сорок минут. А значит, Аленку мы ищем уже больше часа. Фантазия услужливо рисует картину, как несчастный ребенок сидит на ступеньках полупустой станции. Глаза на мокром месте, но она не плачет. Аленка никогда не плачет. Маленькая взрослая.
Сердце сжимается. Я сама уже в шаге от того, чтобы разрыдаться. Пытаясь отвлечься, пропускаю между пальцами прядь. Снова и снова, пока кудряшка не обвисает, как крысиный хвост. Какая же я жалкая и глупая! Как можно было позволить такому случиться?
Вдруг я чувствую, как кто-то обнимает меня. Утыкаюсь носом в грудь, обтянутую светлой рубашкой. Она пахнет базиликом, морем и спокойствием. Не отдавая себе отчета о том, что делаю, я обхватываю его спину руками.
– Я ни на что не гожусь, Луи, – шепчу я.
Он опускает пакет на пустое сиденье рядом и проводит рукой по моим волосам. На этот раз не пытается их взъерошить. Аккуратно гладит меня по голове, нежно, приятно, отчего слезы накатывают с новой силой.
Макс никогда так не делает. Завидев мокрый блеск у меня в глазах, он сдвигает брови и выдает феноменальное: «Не плачь». Будто это поможет.
– С чего ты это решила?
– С того! Что бы я ни делала, все идет через… одно место!
Коржи сгорели. Аленку потеряла. Парню изменила. Влюбилась в другого, с кем я никогда не смогу быть вместе, ведь он из другой страны, еще и с девушкой!
Влюбилась я в тебя, Луи!
– Ладно, похоже, судьба у меня такая, – грустно усмехаюсь я, отрывая лицо от его залитой слезами рубашки. – Ошибаться и веселить других своим невезением.
– Судьба, – отстраненно повторяет Луи, качая головой.
Затем вытирает костяшкой пальца мокрую дорожку с моей щеки. Я представляю, будто мы в кино. Первый кадр – мои блестящие от слез глаза. Второй – его лицо с мягкой улыбкой. Третий – я поднимаюсь на носочки и…
Луи приходит