Присвою навсегда (СИ) - Гром Юля

Подав какой-то знак одному из охранников, Зевс прикуривает уже вторую сигарету и глубоко затягивается, почти до фильтра.

Парень приближается ко мне и швыряет в пустую тарелку внушительную пачку денег. Затем из кармана достает ювелирные украшения, которые отправляются туда же, в тарелку.

Смотрю на довольную физиономию Зевса, в тарелку, снова на него.

— Это что? — поднимаю двумя пальцами золотое ожерелье. Зависаем глаза в глаза.

— Тебе. Любишь цацки? — отрезав большой кусок стейка, отправляет в рот и с аппетитом пережевывает. — Назовем это моральной компенсацией.

— Ничего мне не нужно, — брезгливо отодвигаю тарелку подальше от себя.

Хочется швырнуть ему подачки в лицо, но пугают последствия.

— Признаю, что слишком напористо вел себя с тобой. Ну, ты тоже меня пойми, я думал, что ты шлюха.

— Я ослышалась? — даже не верится, что Зевс может признавать свои ошибки. Неужели у безжалостного бандита проснулась совесть? Наверное, он скоро меня отпустит. Сердце отзывается радостным ритмом, а счастливую улыбку не получается спрятать.

— Светка получит от меня за то, что, такую хорошую девочку под мужика подложила. А если бы не я пришел, а другой? Представляешь, чтобы было?

— С трудом, — спину сковывает ледяным ужасом при мысли, что все могло закончиться очень плачевно.

— Тогда начнем все сначала. Танцевать хочешь?

— Нет, — испуганно мотаю головой, когда Алиев, резко поднявшись из-за стола, снимает пиджак и подходит ко мне.

Возвышаясь надо мной, как скала, заставляет меня сжаться комочком.

— А мы все равно будем, — бесцеремонно хватает меня за локоть и тащит на середину зала.

Как по команде, начинает играть медленная музыка. Мужские руки ложатся на талию и крепко прижимают к разгоряченному телу.

Меня простреливает током от опасной близости. От страха впиваюсь ногтями в его мощные предплечья. Дыхание сбивается, и несмотря на то, что Зевс гасит мое сопротивление, я не оставляю попыток вырваться из дурманящего плена.

— Какая же ты маленькая. Сильнее сжать страшно. Сломаю ведь своими огромными ручищами, — ладони медленно сползают на ягодицы. Сглотнув, поднимаю голову и испуганно заглядываю в глаза, которые сверкают адским блеском.

— Отпусти меня, — делаю еще одну жалкую попытку оттолкнуть его, но Зевс сильнее прижимает меня к себе и впивается в губы.

Мы очень близко, тело к телу. Бедром чувствуя его мощное возбуждение. Вздыбленная ширинка упирается в меня, и как бы я ни старалась сохранить дистанцию, чтобы не касаться ее, ничего не выходит. Мое сопротивление лишь распаляет азарт хищника. Он рычит, мнет мое хрупкое тело, оставляя отметины.

Зевс продолжает меня целовать так, словно это его последний поцелуй в жизни. Мне уже не хватает воздуха и кружится голова, но останавливаться никто не собирается. Алиев проталкивает язык внутрь, мучает мои губы. Вгрызается в свою слабую добычу.

— Дурею от твоего запаха, как кот от валерьянки, — водит ладонями по спине, потом по ягодицам. Рассматривает мое лицо поплывшим взглядом. Зевс на взводе. Дышит, как разъяренный лев, раздувая ноздри. Кажется, что в следующую секунду разорвет меня.

— Ты обещал меня не трогать, — новые ощущения погружают меня в пьяный дурман. Меня никогда так мужчины не целовали, не лапали нагло и бесцеремонно. Со мной это впервые. Не знаю, как реагировать. И нормально ли, что по спине бежит волна мурашек от каждого его слова?

— Так я и не трогал. Это так, ерунда, — шепчет на ухо. — Как же я хочу тебя насадить на член и всю ночь трахать. Чтобы ты кричала и умоляла не останавливаться. Чего дрожишь? Не бойся.

Не дождавшись моего ответа, Рустам снова набрасывается на мои губы.

Я задыхаюсь, а он все продолжает целовать. Он пожирает меня изнутри, пьет до последней капли.

— Отпустите. Нет, — сжимаю губы, когда он снова тянется к ним.

— Плевать на твое нет. Подо мной будешь да орать, — меня трясет от его пошлостей.

Не знаю, что на меня действует. Страсть, с которой он на меня смотрит, голос или запах, но с моим телом происходят странные неподвластные мне процессы. Жар волнами разливается по венам и устремляется вниз живота.

Не могу скрыть радости, когда мелодия заканчивается. Я не переживу еще несколько секунд порочной близости с Зевсом. Спина покрывается испариной, несмотря на то, что в ресторане работает кондиционер. На ватных ногах возвращаюсь к столику и плюхаюсь на стул, пытаясь утихомирить разбушевавшееся сердце. Хлестал водку Зевс, а почему-то пьяная из нас двоих, только я. Меня штормит и качает, а под ногами все кружится. Взяв стакан с соком, жадно пью.

— Жуй десерт и поедем ко мне, — поперхнувшись от услышанного, начинаю громко кашлять. Видимо, рано я расслабилась. Зевс не собирается отступать. Он вообще непробиваемый.

— В смысле? — заикаясь, с трудом задаю вопрос, желая прояснить ситуацию. — Ты же узнал, что я не шлюха.

— Я и веду себя с тобой, как с нормальной девчонкой. Свидание тебе устроил, брюлики подарил, деньги. Что еще надо? Мороженкой накормить и цветы подарить? Без проблем. А со шлюхами у меня разговор короткий.

— Почему ты решил, что после ужина я поеду с тобой сексом заниматься? — задыхаясь от возмущения, сжимаю кулаки, впиваясь до боли ногтями в кожу.

— Денег мало? Говори сколько. Готов обсудить, — несмотря на внешнее спокойствие, его глаза полыхают дикой похотью.

— Ты думаешь, что все женщины продаются?

— Конечно. Я непродажных не встречал. И чем больше женщина говорит, что она не такая, тем выше цену заламывает в итоге, — смотрит исподлобья тяжелым взглядом, пробирающим до костей. Словно видит меня насквозь.

— Это история не про меня.

— Ни одна баба еще не устояла, — насмешливо покачав головой, складывает руки на груди.

— Ни копейки мне от тебя не нужно. Я честная, порядочная девушка. Мне нужна любовь, а не деньги. Хотя ты не знаешь, что это за чувства, — стараюсь вложить в свои слова побольше твердости, чтобы сомнений у Алиева на мой счет не осталось.

— Ты уже взрослая, чтобы верить в любовь.

— Никогда я не буду с тобой. У меня есть парень.

— Сморчок из института? — скалится Алиев.

— Он, в отличие от тебя, замечательный, вежливый и воспитанный мужчина.

— Больше с ним не встречайся.

— Ты не можешь мне указывать. Он мой парень, ясно? — мое возмущение достигает пика.

— Когда узнаешь, чем занимается твой воспитанный мальчик, волосы дыбом встанут. Предупреждаю, держись от него подальше, — в голосе звучит сталь.

— Ты специально на него наговариваешь, — не зная, куда выплеснуть эмоции, подхватываю графин с водой и выливаю в тарелку, где лежат деньги и драгоценности.

Глаза Рустама наливаются кровью, а грудная клетка вздымается чаще. На секунду зажмуриваюсь, ожидая ответных действий от мужчины, но ничего не происходит.

— Иди, — взяв сигарету, прикуривает и долго выпускает дым.

— Куда? — в растерянности хлопаю ресницами.

— Домой. Лысый тебя отвезет, — внешне спокоен, но ткань рубашки натягивается на руках. Зевс напряжен и громко дышит.

— Больше ты не будешь меня преследовать?

— Никогда за бабами не бегал и сейчас не буду. Пока сама не придешь и не попросишь, я в твою сторону не посмотрю. Свободна.

— Где шлялась? — открывает мне дверь отчим и с порога предъявляет претензии.

— Отстань, — не желая говорить, скрываюсь в своей комнате.

— Не смей мне в квартиру трахарей приводить, — летит мне в спину.

А ничего, что это наша с мамой квартира? Закрывшись на щеколду, падаю в одежде на кровать. На полу валяется коробка с платьем, как яркое напоминание, что это был нестрашный сон, а реальность. Завтра все выброшу. Сегодня уже нет сил.