Скандальное ЭКО (СИ) - Николаева Елена

Доктор медленно отходит к своему столу и, оперевшись бедрами о край, скрещивает руки на мускулистой груди. Его взгляд пристально изучает меня, словно он что-то тщательно обдумывает. Тишина становится невыносимой, и я первой ее прерываю:

— Вам удалось разобраться с моей ситуацией? — озвучиваю сипло, ставя стаканчик с водой на столик. Пальцы предательски подрагивают. Грудь от волнения сдавливает тисками. Я тщетно пытаюсь совладать с нахлынувшими эмоциями. Давид, как опытный врач, сразу это подмечает: едва переступил порог кабинета, уже все осознал.

— Я внимательно изучил ваши анализы, медицинскую карту, записи гинеколога, а также протоколы ЭКО и сведения о беременности, которые были подняты из архива. Могу с уверенностью сказать, что с нашей стороны ошибок быть не может. Я их не нашел, — хмуро произносит Руднев. — Арина, как врач и директор этой клиники, я понимаю вашу позицию и хочу вас заверить, что мы очень серьезно относимся к данной ситуации. Я лично еще раз тщательно проверю всю документацию вместе с коллегами, а также свяжусь с теми специалистами, кто сегодня отсутствовал в клинике. Кроме того, мы обязательно проверим подлинность анализов вашего мужа, которые вы предоставили сегодня. Наш юрист уже направил соответствующие запросы, однако получение официальных ответов может занять несколько дней. Как только придет подтверждение подлинности документов, я сразу же с вами свяжусь. На данный момент, к сожалению, у меня нет новых данных, которые могли бы прояснить эту недопустимую ситуацию. Мы продолжим расследование и обязательно будем держать вас в курсе всех новостей.

Руднев бросает взгляд на наручные часы, после чего переключает внимание на стопку папок, достает из одной результаты анализов мужа и аккуратно выкладывает их передо мной на столик.

Серьезно?

Это все, что он может мне предложить?

Просто держать в курсе новостей?

Внутри вспыхивает злость, и, сжав кулаки, я резко встаю с дивана.

— То есть вы сейчас снимаете с себя и с клиники всю ответственность? Я правильно понимаю?

— Нет, Арина, это не так. Вы ошибаетесь, — голос Руднева звучит по-прежнему спокойно и сдержанно, в отличие от моего, сорвавшегося на крик.

— Ошибаюсь?! — выталкиваю с раздражением, ощущая, как в крови закипает ярость. — Мой муж бесплоден! Оплодотворение моей яйцеклетки его спермой было невозможным! Все ваши проверки биоматериала Марата — ложь! Иначе как еще объяснить произошедшее? Зачем вы мне врали? Использовали чужую сперму ради очередной сделки? Да вы мне жизнь сломали! — кричу так громко, что сама едва не глохну. Из глаз брызгают слезы. Меня безбожно колотит от шока и потрясения. Закрыв руками лицо, опускаюсь на диван и горько рыдаю.

— Успокойтесь, Арина, — голос Давида с трудом пробивается сквозь нарастающий гул в ушах.

Запах чужого мужчины вдруг становится почти осязаемым, легкая горчинка корвалола или чего-то похожего щекочет ноздри, и с каждым вдохом легкие наполняются этим странным, чуть лекарственным воздухом.

— Выпейте, это поможет прийти в себя.

— Г-господи, вы ч-что? С-совсем бездушный? Н-н-не понимаете м-меня? — с трудом выговариваю сквозь слезы, задыхаясь от всхлипов.

— Проглотите лекарство, и мы сможем продолжить наш разговор, — с профессиональной выдержкой говорит Руднев, каким-то странным образом подавляя мое сопротивление своей настойчивостью.

Я хватаюсь за предложенный им стаканчик, залпом выпиваю его содержимое и едва не захлебываюсь горькой микстурой.

Кашляю, пытаясь восстановить дыхание. Когда легкие, наконец, наполняются воздухом, поднимаю на мужчину растерянный взгляд.

— Скажите, Арина, ваш муж часто болеет? — интересуется доктор, присаживаясь напротив на журнальный столик. — Принимает ли он какие-то препараты на постоянной основе? Есть ли у него хронические заболевания, о которых мне стоит знать?

Арина

Есть ли у Марата хронические заболевания?

Часто ли он болеет?

Да как все обыкновенные мужчины, которые время от времени сталкиваются с нервными срывами, головными болями и простужаются зимой.

— В январе мой муж перенес грипп. Два года назад ему вырезали аппендицит. Господи, да что еще вы хотите от меня услышать? — вырывается у меня, когда я судорожно перебираю в памяти болезни мужа. — Какие у него могут быть хронические заболевания? Марат вполне здоровый мужчина!

— Как часто ваш муж употребляет алкоголь? — Давид продолжает вытаскивать из меня целые пласты неудобной информации.

— Последних полтора года он его практически не пьет. Не рекомендуется сочетать с седативными препаратами.

— Какими? — все тот же выдержанный и настойчивый тон.

Судорожно вздохнув, я вытаскиваю из сумочки свой мобильный, быстро открываю сохраненные файлы. Через пару секунд нахожу нужный рецепт и показываю его Рудневу.

— Вот эти таблетки я покупала по рекомендации врача. Он принимал их регулярно. И сейчас принимает.

Руднев внимательно просматривает экран.

— С чем был связан прием этих препаратов? — уточняет он.

Я снова впадаю в легкий ступор.

Такое чувство, будто демонстрируешь изнанку своего нижнего белья перед абсолютно чужим человеком.

Был бы здесь Марат, он бы встал и ушел.

Умом понимаю, что это необходимая мера, но вся эта вскрывающая личное информация выбивает у меня почву из-под ног.

Ладно…. Мне же нужно докопаться до правды…

— Полтора года назад Марат ожидал назначения на новую должность и всерьез подумывал попробовать свои силы в политике. Очень много работал, практически ночевал в офисе, испытывал постоянный, изматывающий стресс. Он явно не справлялся с тревогой, были скачки давления, мучила бессонница. Его все раздражало, он часто злился и был на взводе. Я посоветовала ему обратиться к неврологу, и врач назначил препараты для нормализации сна и снижения тревожности. Все это время Марат плотно на них сидел.

— Ясно, — кивает Давид, возвращая мне в руки мобильный.

— Что именно вам ясно? — я растерянно моргаю.

— Список препаратов, который вы предоставили, содержит компоненты с выраженными побочными эффектами, а именно: снижение эректильной функции и ухудшение качества спермы. Барбитураты, входящие в состав седативных препаратов, отрицательно влияют на сперматогенез и уменьшают уровень тестостерона. Добавьте сюда препараты для снижения давления, которые принимал ваш муж, и получится крайне неблагоприятное сочетание для мужского здоровья и репродуктивной функции. Для мужчины и его спермы — это убойное комбо. Неудивительно, что у вашего мужа определили бесплодие. Врач, назначавший подобное лечение, должен был предупредить вас о возможных последствиях. Отсюда я делаю вывод, что наша клиника не имеет отношения к возникшей ситуации. При заборе биоматериала для ЭКО по всем анализам сперма вашего мужа соответствовала минимальным требованиям, хотя ее качество действительно оставляло желать лучшего. Отсюда возникали проблемы с зачатием.

Давид берет короткую паузу.

Мне кажется что у меня от шума в ушах разорвется голова.

Разве такое возможно?

— Арина, давайте начистоту? — глаза Руднева сверлят меня, будто два холодных клинка. Этот взгляд исподлобья явно не сулит ничего хорошего, так же как и произнесенные им слова. — Все анализы из вашей медкарты на данный момент противоречат вашим утверждениям. Может быть, причина сложившейся ситуации кроется не в нашей клинике и не в вашем супруге? Ваше честное признание сейчас поможет прояснить ситуацию и избежать дальнейших разбирательств. Ведь если дело дойдет до суда, у вас не будет доказательств отсутствия внебрачной связи. Наша позиция строится на объективных медицинских данных, и спорные моменты могут рассматриваться годами, не приводя ни к какому результату. Поэтому прошу вас, скажите правду сейчас, чтобы не усугублять ситуацию и решить все мирным путем.

Давид