Пустой - Кэролайн Пекхам

В любом случае, это была такая удача, что мне хотелось плакать от облегчения. Я скучала по нему после побега. Настолько, что я почти была готова броситься его искать, если бы знала, откуда начать.

Какой же я была дурой, что сбежала.

Я была зла и напугана, боялась того, что ждало бы меня в конце Охоты, если бы я не собрала побольше амулетов. Но я все равно хотела отправиться искать его. И кажется, лес, судьба или они оба разом хотели, чтобы мы воссоединились.

Я нашла в себе крохотные остатки решимости и помчалась вперед еще быстрее, отказываясь оглядываться назад. Я чувствовала Пустых в каких-то дюймах за спиной. Они могли вцепиться в меня в любой момент.

Хендрикс ждал меня на вершине холма, и только я выбежала на поляну возле башни, как он бросился вперед, взмахнув мечом.

Брызнула кровь.

Пустые начали падать.

— Довольно! — закричал он, наклоняясь и ударяя клинком по чудовищам, что цеплялись за мои пятки.

Прежде чем подняться на ноги, я отползла подальше от звуков бойни. Сумка наконец упала в грязь, из легких с хрипом вырывалось вздохи.

Я не была воительницей, но Хендрикс…

То, как он расправлялся с Пустыми было похоже на великолепный танец с хорошо отработанными па.

Он резал монстров так легко, что я могла бы усомниться в том, зачем так испугалась их и почему бежала. Но они пытались прорваться, не сводя с меня полных ярости, голодных взглядов, и я понимала, что была на волосок от гибели.

Покончив с последним, Хендрикс повернулся ко мне. С его меча капала кровь. Лицо было скрыто в тени, а глаза горели гневной, безграничной силой, которая окутывала меня, будто начинающаяся буря.

Бросив меч, он подошел ко мне, обхватил лицо ладонями и посмотрел на меня с такой всепоглощающей преданностью, что мое сердце заколотилось быстрее, чем когда я убегала от Пустых.

Я посмотрела в ответ, чувствуя, как меня охватывает безумие. То безумие, из-за которого начинаются войны, о котором слагают баллады, ради которого люди убивают и плачут. Самое опасное безумие, что существует в этом мире и всех других. Ведь оказавшись в руках этого грубого, раздражающего, сводящего с ума мужчины, я вдруг почувствовала себя именно там, где должна быть.

Тени подчеркивали черты его лица, тьма обнимала его так, что я оказывалась на грани. Но я забыла обо всем от одного того факта, что он был здесь, что он нашел меня. Мне не стоило от него убегать.

Вцепившись в его запястья, я встала на носочки, подалась вперед и прижалась своими губами к его.

На один удар сердца Хендрикс замер, и между нами заискрила дикая энергия. Потом он притянул меня ближе, накрыл мой рот своим, и раздвинул языком мои губы.

Мое тело таяло, прижатое к его.

Меня целовали и раньше. Это было приятно, но вместе с тем ничего не значило.

Но этот поцелуй был другим.

Он был похож на первый глоток морозного воздуха или ласковую летнюю ночь. Он полностью захватил меня, похитил все мое внимание.

Хендрикс целовал меня так, как никто другой до него. Он овладевал мной, уничтожал меня, поглощал и поклонялся мне.

Я растворилась в нем. Все мое отрицание того, как он заставлял меня себя чувствовать и чего вынуждал хотеть, просто исчезли, пока он целовал меня так, будто в этой жизни и во всех последующих я была единственным, в чем он нуждался.

Весь мир вокруг затих, а я погрузилась в поцелуй всем своим существом. Его вкус что-то пробуждал в моей душе. Я наконец попала в западню, которой я старательно избегала с того момента, как впервые увидела Хендрикса.

Но причина тишины была не только в нашей связи. Весь лес замер, будто из-за деревьев вот-вот выпрыгнет хищный зверь.

Распахнув глаза, я увидела бурю, полыхавшую во взгляде Хендрикса. Его зеленые радужки, которые я теперь знала так хорошо, казались гораздо темнее при свете луны.

Из его глаз ползли черные тени, что линиями ложились на его лицо. Сочащаяся из него темная магия заставила меня отшатнуться, и все чары между нами рухнули, словно меня окатило ледяной водой.

Сердце сжалось от страха еще до того, как я поняла, в чем дело.

За лежащими рядом трупами убитых Хендриксом Пустых, среди деревьев виднелись силуэты. Их голодные взгляды так и пожирали меня. Мертвецов было почти тридцать. И их отчаянный голод сдерживала та самая сила, что, как я только что поняла, исходила от стоявшего передо мной фэйца.

— Ты, — выдохнула я, делая шаг назад.

Но он не отпустил меня, лишь ответил низким, рокочущим голосом:

— Ты наконец видишь, какой я на самом деле, светлокрылая? Понимаешь, о каких ужасах я тебя предупреждал?

Мое сердце превратилось в птицу, бьющуюся о прутья все сильнее и сильнее сжимающейся клетки. Теперь я могла ясно разглядеть тени на его коже, увидеть их истинную тьму, почувствовать тяжкое бремя ядовитой магии, что текла в его венах. Казалось, костлявые руки смерти сжимали его горло все сильнее. Татуировки были нанесены совсем не чернилами. Они были ошейником на самом страшном из зверей.

Пустые стояли в промежутках между деревьями и смотрели на меня с диким голодом. Их жажда жизни и смерти была под контролем, тела подрагивали от напряжения.

Их господин подавлял их порывы.

Их господин стоял передо мной.

Его поцелуй все еще горел у меня на губах, а правда о его сущности уже давно была прямо передо мной, просто я изо всех сил отказывалась ее разглядеть. Потому что если бы я посмотрела в глаза этой правде, то мне пришлось бы признать, что мужчина, покоривший меня с самой первой встречи — тот, кого я хотела и ком мечтала, по кому скучала и тосковала, не смотря на все доводы рассудка — все это время был монстром.

Чудовищем, что превращало любой момент спокойствия в кошмар.

Тем, о ком шептались в темноте.

Его звали не Хендрикс Дрейвен. Его имя было известно и внушало ужас всем жителям Ратиана, и людям, и фэйцам.

— Ты — Бэйн Похититель Короны, — выдохнула я. Страх вцепился в меня так же крепко, как и Хендрикс. — Принц, что украл корону, которой был недостоин. Фэец, чья омерзительная магия может воскрешать мертвых. Ты — Некромант.

Глава 38. Хендрикс.

Фэррис отходила от меня шаг за шагом, будто отсчитывая каждый миг, с которым на нее обрушивалась реальность.

Правда. Она была прямо