Пустой - Кэролайн Пекхам

Я перебежала через ручей. Вода заливалась в сапоги поверх голенищ, и ногам стало жутко холодно, но я проигнорировала это, глядя на верхушки деревьев в поисках кусочка более темной тени.

В ветвях над головой скользили птицы, белки и другие зверьки носились туда-сюда, и их движения лишь отвлекали меня от настоящей цели.

— Ну давай, — пробормотала я, с нарастающим отчаянием вглядываясь в зелень над головой.

Послышался полный боли крик, и я резко развернулась к деревьям, чувствуя, как замирает сердце. Следом раздался победный вопль Хендрикса. Это не ему было больно.

И тут я его увидела. Клочок полуночной тьмы возле верхушки огромной сосны справа от меня.

Подбежав к ней, я подпрыгнула, царапнув ногтями по коре самой нижней ветки, и подтянулась на ней вверх.

Пока я лезла, Ворон наблюдал за мной, я чувствовала на себе его взгляд. Я вдруг начала бояться, что он улетит, как только я доберусь до вершины.

— Миру больно, — сказала я тихим, успокаивающим голосом. — Великой Эльм больно. Мы должны принести вас обратно.

Ворон склонил голову, укрытый полуночной тьмой. Его металлический клюв подхватил лучик света, и я смогла разглядеть его очертания. Таким клювом легко можно было вырвать у меня кусок плоти, но в глазах духа я увидела не злость.

Ворон меня слушал.

— Потому я и здесь. Может, ты раньше видел здесь девушку с моим лицом. Может, она тоже говорила с тобой. А может, неправильно все поняла, и поэтому проклятие до сих пор не снято? В любом случае, теперь я здесь. Я хочу вам помочь. Хочу, чтобы лес вновь стал таким же, как раньше. Ты помнишь, как это было? Как ты укутывал деревья одеялом ночи и смотрел из темноты, как они мирно спят?

Ворон тихо каркнул. Пронизанный магией звук задел струны в моей груди, и к глазам у меня подступили слезы. Мне казалось, что в теперешнем безумном состоянии дух не мог точно вспомнить дни, о которых я говорила, но все равно скучал по ним. На их месте в его душе осталась пустота, заполнить которую можно было, лишь покончив с проклятием.

Я добралась до ветки, на которой сидел Ворон. В крови кипел адреналин и здоровый страх от того, что я так высоко залезла. Если бы дух на меня набросился, то я легко могла бы упасть с дерева и сломать шею, раз земля была так далеко. Но кажется, она не хотел причинить мне никакого вреда.

Ворон приблизился. Из-за его движения ветка бешено закачалась, и у меня в животе все вздрогнуло. Дух был таким огромным, что сидя на корточках я казалась себе гномом.

— Вот так, — пробормотала я, протягивая к нему дрожащие пальцы и с трудом держа равновесие. — Я сделаю все, лишь бы закончить эту пытку. Мне лишь нужно, чтобы ты мне помог, присоединился ко мне и…

Мое внимание привлекло какое-то движение внизу. Ворон испуганно закаркал. Это Хендрикс с яростным воплем загнал светловолосого фэйца в ручей.

Раскрыв рот от ужаса, я смотрела, как Хендрикс догнал своего противника, ударил его мечом по шее с такой жестокой точностью, что кровь брызнула по широкой дуге. Воздух вокруг наполнился смертью. Голова фэйца упала в ручей за секунду до остального тела.

Я разглядела в выражении лица Хендрикса звериную ярость, с ужасом осознавая, что передо мной то самое чудовище, которым он часто себя называл. Он догнал того мужчину и прикончил, не раздумывая. Это было жестоко, беспощадно, страшно. И все ради чего?

Тяжело дыша, Хендрикс поднял на меня взгляд, и между нами растянулся миг полного взаимопонимания. Он показал, каким ужасным может быть, и я видела это своими глазами.

Потом он заметил сидящего рядом Ворона, мою руку, протянутую к нему. Я почти касалась перьев, между мной и Вороном мог просочиться лишь порыв ветра.

Вытащив кинжал, Хендрикс завел руку назад, чтобы его бросить.

— Нет! — вскрикнула я, бросаясь к Ворону.

Предательство ранило меня быстрее, чем нож рассек воздух.

Я прижала ладонь к клюву духа, и магия пронзила меня, будто звон гонга, возвещавшего наступление полуночи.

Меня накрыла тьма, и я бы снова закричала, будь в легких хоть немного воздуха. Вместо этого я приподнялась над веткой, шелковые крылья окутали меня, обняв, прежде чем рассыпались на волны самой ночи.

Ночной воздух проник в самые мои кости, растекся под кожей, и на ветку рядом с мягким стуком упал амулет.

Стоило зрению вернуться, и я потянулась за ним, сжала пальцами металлическую цепочку. Только тогда я заметила, что теперь мои пальцы были покрыты рунами, такими прекрасными и пугающими, что я не могла смотреть на них без слез.

Эти рисунки на коже так заворожили меня, что я едва заметила, что в дерево врезался кинжал, в то самое место, где только что был Ворон.

Надев амулет на шею, я резко перевела взгляд на Хендрикса. Мне было ненавистно то, что его предательство казалось пинком в живот. Теперь фэец смотрел на меня так пристально и обжигающе, что с тем же успехом мог бы плюнуть мне в лицо.

— Ты поклялся, что больше этого не сделаешь, — прошипела я, чувствуя на языке горький привкус ярости и чужого вероломства.

Казалось, каждый момент, когда я считала его кем-то большим, чем эгоистичным ублюдком, превратился в жестокую издевку, что я теперь видела в его бесконечно-зеленых глазах.

— Он собирался на тебя напасть, — прорычал Хендрикс. — А я всего пару минут назад едва не потерял тебя из-за тех мразей. Ты же не могла на полном серьезе ждать, что я буду просто стоять и смотреть, как…

— Ты меня обманул, — выплюнула я, не давая ему одурачить меня оправданиями и прочей хренью. — Ты уничтожил все хрупкое доверие, что я к тебе чувствовала, и ради чего? Расскажи, почему награда нужна тебе больше, чем мне. Расскажи, что может быть ценнее, чем похищенная жизнь моей сестры!

— Дело было не в награде, не в духах и не в ебучем амулете! — заорал он.

Но я видела лишь кровь на его руках. И тело мужчины, которого он преследовал, как какого-то зверя, а затем зарезал, пока тот пытался спастись бегством.

— Ты говорил мне, что ты чудовище, — сказала я, внутренне взывая к Дракону, который скользил прямо в кончиках моих пальцев, ожидая, пока я его призову. — Надо было послушать тебя еще тогда.

Дракон тут же ответил, появившись из амулета и свернувшись так, чтобы я могла спрыгнуть с ветки