Пустой - Кэролайн Пекхам

— Мне жаль, Фэррис, — хрипло сказал он. Кожа у него горела. — Это ты хочешь от меня услышать? Что я натворил хуйни? Что я вечно творю хуйню? Ты этого еще не поняла по татуировке у меня на лице? Разве я сразу при встрече не сказал, что ни одно живое существо не хочет иметь со мной ничего общего? Я именно тот, кем ты считала меня с самого начала, если не гораздо хуже.

— Но когда за мной пришли Пропавшие Дети, ты был совсем не таким, — выдохнула я, чувствуя, как по щеке стекает предательская слезинка. — Тогда ты был не жестоким эгоистом, а храбрым, готовым к самопожертвованию мужчиной. Ты всем рискнул, когда пошел за мной…

— Спасти тебя и было эгоистичным желанием, — прорычал он, привлекая меня ближе. Его слова, это проклятие, которое я вынуждена была поглотить, хлестали меня по губам. — Ведь я нашел тебя здесь, в лесу, светлокрылая. Я нашел тебя и решил, что ты моя. Моя удача, моя награда, а может, даже искупление. Но в моем поступке нет ни капли доброты или героизма, потому что я не рисковал своей жизнью, чтобы спасти твою. Я был скорее готов отдать ее добровольно, чем позволить тебе принадлежать кому-то еще.

— Но это какое-то безумие, — выдохнула я, глядя на его губы, замершие так близко к моим. Все мое тело жаждало поцелуя, который оказался бы порочнее греха. — Я человек, я ничто для тебя. Для таких, как ты, моя жизнь пролетает мимо, как вспышка…

— Но на самом деле не совсем, да, Фэррис? Не в твоем случае. Ты возрождалась снова и снова. Тринадцать раз ты отвечала на зов проклятого леса, тогда как я тринадцать раз отказывался к нему прислушаться. Вот только он ничуть не стих, когда я оказался среди деревьев. Не ослаб ни на секунду. До тех самых пор, пока я не встретил тебя. Пока не поймал тебя.

— О чем ты вообще?

— О том, что лес никогда меня не ждал. О том, что все те годы, что я отвергал его зов, я на самом деле отвергал твой. Моя светлокрылая. Мой неуловимый дух, — он провел пальцами по моей щеке, его зеленые глаза впились в мои, фиолетовые.

Я в это время пыталась вспомнить, как дышать. Вспомнить, что я его ненавидела и была на него зла. Что он предавал меня и использовал, какие бы сладкие речи не текли из его уст и как бы бешено не колотилось в ответ мое сердце.

— Они не были мной, — слабо возразила я. — Те женщины с моим лицом. Я их не помню. Не знаю, кого они любили и о чем мечтали.

— Я тоже не знал их. И думаю, на то есть своя причина. Потому что мне было суждено найти именно тебя. Именно тебя я должен сделать своей в этом лесу.

На последнем слове его губы скользнули по моим. В животе у меня все сжалось, тело обдало жаром, каждая клеточка вспыхнула от желания. И все причины, по которым я должна была отказаться прислушаться, отказаться от него, вдруг куда-то испарились.

Я закрыла глаза, приоткрыла губы, приподняла подбородок, и…

Крик Ворона в клочья разорвал воздух, в кронах у нас над головами пролетел сгусток тьмы, что была чернее любой тени.

Мы пригнулись, я закрыла лицо ладонью. По моей руке скользнули шелковистые перья пролетевшего мимо духа.

— Сюда! — раздался мужской голос, и Хендрикс рывком заставил меня распрямиться.

Двое фэйских воинов, преследовавших духа, выбежали на нашу поляну.

Тот, что с темными волосами выпустил стрелу мне в лицо. Она летела так быстро, что я успела только закричать.

Хендрикс закрыл меня собой, и стрела вонзилась в его руку выше локтя. С его губ сорвался полный звериной ярости рык.

— Ворон наш! — крикнул светловолосый фэец, угрожающе поднимая на нас меч. — Оставьте его и мы не причиним вам вреда!

Оскалившись, Хендрикс выдернул стрелу из руки и швырнул в сторону нападавших. Потом он встал между мной и незнакомцами, явно пытаясь меня защитить.

— Эта стрела говорит об обратном, — прорычал он.

— Я выстрелил в ответ на движение, — сказал темноволосый, примирительно поднимая руку. — Думал, что попаду в Ворона, а не в… Кстати, вы кто такие?

— И что это у тебя за татуировка? — добавил светловолосый. Прищурившись, он пытался получше рассмотреть Хендрикса.

Тот как обычно неестественно замер и бросил на меня через плечо полный тысячи предостережений взгляд.

— Не ваше дело, — тихо ответил он и приблизился на шаг к ним. Он будто весь наполнился закипающей угрозой, и явно пытался отрезать меня от них.

Я смотрела на каждого из них по очереди, слыша, как взмахи крыльев Ворона звучат все дальше с каждой упущенной секундой. Нельзя было упустить его во второй раз.

Я должна была его поймать.

Ради Риссы.

— Лес, покажи мне путь, — тихо взмолилась я, развернулась и побежала к деревьям.

Позади раздались крики, и я инстинктивно пригнулась за мгновение до того, как стрела врезалась в дерево прямо у меня над головой. Спину мне прикрывали ветки.

Хендрикс взвыл от ярости из-за того, что я сбежала, и от его вопля из крон вылетела стайка птиц. Сзади послышался звон мечей. Значит, он вступил в бой.

Я опасливо оглянулась через плечо, но фэйцы уже исчезли из виду. Впрочем, Хендрикс был выдающимся воином. Мне пришлось поверить, что он сможет за себя постоять.

Ворон успел улететь довольно далеко. Но кажется, лес знал, кого я ищу, потому что справа от меня вдруг появилась тропинка, резко уходящая влево и вьющаяся дальше среди деревьев. Я бежала так быстро, что кончики веток и листьев хлестали меня по лицу и рукам, пока деревья отпрыгивали в стороны.

Пятнышко шелковистой тьмы впереди заставляло меня бежать быстрее и быстрее. Сердце у меня тяжело стучало в такт шагам, будто пыталось не отставать.

Ворон был защитником ночи. Его не удалось бы приманить, как я хотела поступить с Оленем, не удалось бы заставить действовать, как я сделала в случае с Лисицей и огнем. И он не боялся света, как Волк. Ибо тьма и свет во многом были союзниками. У меня не было плана как его приманить, но я жаждала наконец его поймать. Во второй раз я его не упущу.

Позади слышалось эхо криков и лязга мечей. Я оглянулась через плечо, надеясь, что Хендрикс и фэйцы