Голос океана - Келси Импиччике

Вдыхая теплый ночной воздух, Селеста прислонилась к борту корабля и посмотрела на воду. Перед ней был прыжок веры.

И она прыгнула.

— Только когда я… — она набрала воздуха, укрепляя свои нервы, — только когда я увидела, как ты танцуешь на своем корабле, я вообще осмелилась мечтать о чем-то большем, чем то, что знала раньше. — Она думала, что закончила, но следующие слова сорвались с губ сами, такие тихие, что она не была уверена, услышал ли он их. — Сирены не танцуют так, как люди.

Она не обернулась. Не смела посмотреть на него. Но за спиной услышала, как он встал. Почувствовала его взгляд на своей спине — казалось, он прожигал её насквозь, до самого бьющегося сердца. В горле пересохло. Секрет был раскрыт. Момент, которого она так боялась, наконец настал. И она сама выбрала этот путь.

Между ними воцарилась тишина. Легкий ветерок коснулся кожи, вызвав дрожь. Она чувствовала себя обнаженной, несмотря на всю свою одежду.

А затем…

— Я никогда не благодарил тебя. За то, что спасла меня и Баса.

— Нет, — тихо ответила она, — не благодарил.

Она обернулась, не в силах больше выносить неизвестность. Рейден был там. Он сделал несколько шагов к ней. Медленно. Уверенно. На его лице было всё то же теплое выражение, что и всегда. Ничего не изменилось. И в то же время изменилось всё. Это было почти даже слишком обыденно. Неужели она волновалась из-за пустяков? Вероятно. Это очень похоже на неё. И все же узлы в её животе развязались, когда она посмотрела в его лицо и поняла: они пережили и этот шторм.

— Спасибо, — сказал он с улыбкой, подходя так близко, что она могла бы дотронуться до него рукой. — Можно спросить… почему ты это сделала?

— Потому что… потому что ты прыгнул за борт, чтобы спасти своего друга. Потому что ты оказался не тем злодеем, которым тебя описывали.

На его лице отразилась боль.

— А что, если это так? — спросил он приглушенным голосом. — Что, если я хуже?

Рука Селесты легла ему на щеку, и он повернулся лицом к её ладони, ища тепла. В его глазах она видела сожаление и печаль, топящие его изнутри. У скольких из его погибших членов экипажа были семьи, как у Киями или Бастиана? Или мечты, как у Торбена? Вещи, оставшиеся невысказанными или незавершенными. Она видела, как сильно это преследует его. Как он терзает себя. Это было заметно в том, как он оберегал свою команду. Столько ужасных вещей он совершил во имя короля.

— Ты — не твой отец, — сказала она.

Рейден сделал шаг назад, и в его глазах промелькнуло раздражение.

— Ты его не знаешь.

И внезапно Рейден начал ускользать от неё, превращаясь обратно в капитана Рейдена Шарпа, сына Короля пиратов. Она бессильно опустила руку. Неужели она неправильно истолковала его чувства?

— Я не думала…

— Нет, — отрезал он, — ты не думала.

Внутри вспыхнула холодная и яркая волна раздражения.

— Знаешь, Рейден, я пытаюсь взглянуть на вещи с твоей точки зрения, но у меня не получается засунуть голову так глубоко в задницу, как тебе! — выпалила она.

Он замер.

— Повтори это.

Гнев Селесты поутих.

— Я… я пытаюсь взглянуть на вещи с твоей точки зрения, но…

— Нет, — сказал он. — Часть, где ты назвала мое имя.

— Рейден, — произнесла она, чувствуя, как колотится сердце. Впервые она произнесла его имя своим собственным голосом. — Рейден, я пытаюсь…

Он обрушился на неё, как гравитация. Неизбежно. И когда его губы встретились с её, она почувствовала, как звезды падают с небес. Все её секреты были обнажены перед ним, и он принял её такой, какой она была. Его пальцы запутались в её серебристых волосах, а она обхватила его за шею, прижимаясь всем телом. Поцелуй был страстным, жадным. В нем не было контроля. Поцелуи никогда не ощущались так. Это было страстно, дико и прекрасно. Это было по-человечески.

Над головой звезды чертили на небе огромные сверкающие дуги. Казалось, сами небеса синхронизировались с искрами, вспыхивающими в её груди, пока Рейден осыпал поцелуями её подбородок и челюсть. Он прижал её к борту корабля, обнимая. Она знала: он не даст ей упасть. А если она и сорвется, то они упадут вместе.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Когда Селеста проснулась, она улыбалась. Ночь прошла в бесконечных поцелуях и разговорах, пока веки Селесты не отяжелели, и Рейден не отнес её в постель. Теперь она обнаружила себя в каюте капитана, укутанная в кремовые подушки и мягкие одеяла. Ни капитана, ни собаки поблизости не было. Счастливый вздох сорвался с её губ: Селеста потянулась, вытянув руки над головой, зашевелила пальцами ног, наслаждаясь удовольствием от хорошего сна. Она чувствовала себя легче — словно секреты, которые она хранила, всё это время давили на неё тяжким грузом. Через комнату она увидела утренний свет, мягкий и бледный, пробивающийся сквозь окна. Как долго она спала? Выскользнув из постели, она заметила, что на ней всё еще вчерашняя одежда. Она была так измотана, что не сняла даже корсет. Но, по-видимому, Рейден проявил доброту и разучил её, аккуратно поставив обувь на табурет у двери. Она подошла к ним, надела и вышла из каюты, чтобы найти своего капитана.

Но его не было ни в офицерской столовой с остальными, ни на палубе, ни в навигационной рубке. И тогда она направилась в самое чрево корабля, предвкушая простое «доброе утро». Слова, которые до сих пор она не могла произнести. Было забавно, как такая мелочь вызывала столько радости. И еще забавнее — как замирало сердце при воспоминании о его губах на её коже, о его руках на её талии, о его зубах, легонько касающихся её шеи.

Щеки вспыхнули, и она прибавила шаг.

Может, она удивит его поцелуем.

Или сотней.

Селеста преодолела лестницу, прыгая через ступеньку, пока не достигла грузового трюма. Она не была здесь с первой недели, когда ей проводили экскурсию. Запасные паруса и такелаж выстроились вдоль стен, идеально упорядоченные Бастианом, но Рейдена здесь не было. Она продолжила путь через помещения, обыскивая всё, пока не достигла высокой и тяжелой двери в карцер. Когда Киями проводила экскурсию, они не заходили внутрь, но Селеста решила хотя бы заглянуть, так как