Затмение; Год 1666 – Части 2, 3 - Нора Ольвич
— Хорошо, ваша светлость.
Я видела, как она неохотно поднимается с ложа.
— Болят все мышцы. У меня столько синяков на теле.
— Я видела, они начали проступать, когда вы принимали ванну. Мы сейчас обработаем всё. После ужина нужно подготовить практичную тёплую одежду, до замка мы будем добираться в лодке.
— Как вы когда-то с леди Иннес?
— Ты всё слышала?
Кивнув утвердительно и аккуратно одеваясь, стараясь не трогать особенно больные участки тела, Рената с любопытством смотрела на ужин, что стоял уже на чайном столике. От него чудесно пахло.
— Это суп-пюре с луком, грибами и маленькими кусочками бекона, запечённый в булке, поверь, будет очень вкусно. Верхушка булки будет маленькой крышечкой.
— Я знаю это блюдо, оно из Чехии.
— Да как же из Чехии? В Париже говорят, что только там его могут готовить.
— А что будете кушать вы?
— Мы поделим с тобой этот ужин на двоих. Я отолью вот в эту пиалу немного супа, и, конечно же, съем свой любимый круассан, самый маленький, с сыром. А затем для меня будет в радость вот эта чашечка чая и мёд. Остальное всё твоё.
— Мне нельзя столько мучного.
— Почему?
— Вес, у меня скоро соревнования. Хотя нет.
Девочка, растерявшись, совсем поникнув стояла напротив меня.
— Нескоро. Мама, а как же она? Она будет страдать, сильно.
Её глаза будто озёра наполнялись слезами.
— Все подумают, будто я погибла.
Обняв её и прижав к себе, целуя в висок, просила не расстраиваться. Нежный аромат ребёнка и батистовая сорочка на худеньком теле вызывали необыкновенный трепет в груди. Перебирала руками её длинные волосы, старалась заплести их в косу. Боялась, что опять от переживаний у девочки носом пойдёт кровь.
— Давай вначале по чашечке чая выпьем, нам нужно успокоиться.
— И я опять засну?
— Не сразу, дорогая. Ты привыкнешь, я тебе это обещаю, не сразу, но привыкнешь. Просто сейчас не время для разговоров и открытий, связанных с ними. Мы всё обсудим дома. Хорошо? — Почему? Так? Случилось? Сделав вид, что не понимаю её вопросов, старалась всё внимание уделять питанию.
* * *
Он был огромен, и при освещении луной, казался большой каменной громадой.
Я уже и забыла свои впечатления о том, как замок, теряя тёмные верхушки своих башен, унося их в звёздное небо, всегда казался неуютным и строгим в ночи. Неизменно по приезде, старалась высаживаться с судна утром или днём, дабы не ощущать это давление его мощи.
В окнах покоев княжны, в тех, что когда-то занимали донна Адория с супругом и детьми, горели свечи.
«— ждёт, волнуется».
С удивлением наблюдала за Ренатой, которая вытянувшись словно струна, не отрываясь, смотрела на приближающееся имение. Её губы что-то беззвучно шептали. На какой-то момент я показалась себе в этой ситуации совершенно лишней, или словно зрителем.
Ощущала полную гармонию всего имения, что застыло большим зверем в ночи, с этой девочкой, которая, закаменев, не отводя взора, ожидала своего прибытия на место.
Мне казалось, это ощущали все.
Она просто сидела в лодке, закутавшись в тёплый плащ, одев на голову капюшон, и смотрела вперёд. А вокруг всё замерло, словно ждало её множество непростых лет, живя только надеждой, что она когда-нибудь появится, что она вернётся. Улеглась волна и ярче озарилось ночное небо спутником, огромным, что любил отражаться в морской глади. Лунная дорожка стелилась до самого берега. И мы торжественно скользили по ней, будто так было предначертано свыше. Казалось, что подними девушка руку, желая коснуться звёзд… и они спустятся к ней.
Эрнесто Рэй, осенив себя крестным знамением также озадаченно смотрел на юную сеньориту. На подсознательном уровне ощущая эту энергию, которая, просыпаясь, захватывала всё вокруг нас.
Он единственный кого я, доверившись, попросила отвезти нас домой раньше всех.
А далее, скользя по лабиринту, я уже вовсе не понимала кто кого ведёт. Она молчала. Но весь её вид словно в ликовании утверждал:
— «… я помню, я всё это помню».
Страшная догадка скользнула в сознании в тот момент, когда Рената не захотела идти в направлении, которое я обозначила для нас изначально. Лабиринтом, она молча уверенно шла в сторону комнат донны Федерико, до сих пор необжитых и наглухо закрытых на ключ со стороны общего коридора. Задержавшись на мгновение возле них, словно прислушиваясь к себе, она шагнула далее, и через мгновение мы попали в бывшие покои Каталины.
Тишина была необыкновенной. В какой-то момент я поняла, что не хочу знать правды. Я боялась, что она будет совершено не той, на которую втайне рассчитывала.
«— донна Федерико, она тоже хорошо знала лабиринт».
«— Мадонна, что нам с этим делать»?
— В этих покоях никто не живёт, Рената, вы будто знаете этот лабиринт?
— Будто бы да. Я не могу этого объяснить. Меня тянуло именно сюда. Или, возможно, в соседние покои.
Она всматривалась в моё лицо. Желая что-то увидеть на нём. Но что?
— Можно когда-нибудь, я буду занимать эти?
— Не соседние?
— С теми у меня связанны плохие воспоминания.
Я вздрогнула от этих слов. Холодная капелька пота медленно, так чтобы я её ощутила, стекала у меня по спине.
— Давайте вначале пройдём в мои комнаты, нас ожидает там княжна. Нам нужно о многом поговорить.
Во время всего остального передвижения по лабиринту мне казалось, что Рената напитывается какой-то неведомой силой. Уверенность просто флюидами расходилась от неё. Я ощущала себя незначительной и совершенно чужой, а ещё будто наблюдала за происходящим со стороны.
— Мы забыли Моник, ваша светлость. Она осталась в каюте!
— Услышав, что мы собираемся куда-то уезжать, она убежала спать к леди Эйлис, Моник не любит переезды. Завтра её долго будут искать, чтобы перевезти в имение.
Кивнув, уверенно гладя рукой каменную стену, девчушка шла за мной, шепча что-то про себя. Если честно мне становилось просто не по себе, я ожидала встречи с сестрой, надеясь, что как всегда она всё очень просто и весьма рассудительно разрулит.
* * *
Она ждала, недоумённо взирая на наше появление из лабиринта, сжимая в руках мою записку, встревоженно разглядывала Ренату. А затем мы втроём стояли в центре гостиной и не сводили глаз с друг друга.
Как же объяснить вам тот факт, что слова были лишними. Наверное, только оказавшись на нашем месте, вы