Осколки вечности в Академии Судьбы - Елена Княжина

— Я нынче не склонен к гостеприимству. Вы зря пришли, Расков, — от тона отца веяло холодом. — Меня считают мертвым, мою дочь — похищенной. И я заинтересован, чтобы это так и оставалось.

— Я пришел с дарами. Мы начали не с того, граф… — картинно замявшись, Алекс сделал шаг навстречу. — Видимо, мы недооценили друг друга, но я желаю первым раскрыть карты и сбросить маску. А потом, если будете благосклонны, вы покажете, что у вас на руках. Идет?

Отец молча кивнул индусу в белом, загорелый маг вышел и плотно затворил дверь.

— Дары… И что мне может предложить этот зарвавшийся мальчишка? — прокудахтал отец, воздевая глаза к каменному потолку.

— Я храню память отца. Мое наследие, — Алекс задумчиво постучал по виску. — Эта голова ценна, в ней накоплены знания о магических законах и древних чарах, какие вы в здешних книгах не сыщите.

— Ну так бросьте в меня какой-нибудь лакомой костью, — любезно предложил папа, шаркая по кабинету. — О каком секрете ценных жидкостей вы упоминали?

— Ммм… Это дорогой секрет. За него вы должны гарантировать мне безопасность, пока я нахожусь тут, — предложил Алекс.

Отец благосклонно кивнул, предлагая «принцу» продолжить.

— Вы чуть не умерли на том балконе, хоть и использовали ценные «накопления», я прав?

Еще один кивок, более резкий, неприязненный. Признаваться в слабостях и брешах идеального плана отцу не нравилось.

— Вы не учли добровольность, — заключил Расков. — Есть нерушимый магический закон: чтобы получить силу древней крови — истинную силу! — та должна быть отдана по своей воле. Не под внушением, не под иным воздействием со стороны.

— Учел. Учел, щенок! — фыркнул отец, достал платочек и вытер с залысины пот.

— Идея с «добровольными взносами» была неплоха, — спешно похвалил Расков. — Вы заставили полукровок приходить в банк на своих двоих, ставить подпись и фиксировать пожертвование на заговоренных бланках… Но высшую магию не обмануть, граф. Это так не работает.

— Должно! — упрямо ворчал отец.

— Нет ничего ценнее настоящей жертвы, — заведенно бормотал Расков. — Все ваши накопления — пшик! Нет, они сойдут как ингредиенты для зелий, но не сотворят истинных чудес… Я расскажу вам о своем опыте.

Папа замер, грузно навалившись на спинку кресла.

— Память отца мучила меня. Выжигала разум, затмевала чувства, тянула соки… Я почти обезумел и многое перепробовал, чтобы укрепить дух и каплю, — с искренним придыханием поведал Расков. — Я брал кровь украдкой, брал силой, покупал у черных торгашей… Но она не сравнится с тем нектаром, который даровала мне одна маленькая влюбленная волчица. Только с ней я смог взять разум под контроль, усилил дар, каплю… и выжил, в конце концов.

— Значит… любовь? Она творит чудеса? — рассмеялся граф. — Да вы романтик, Александр. Странно, что моя дочь сбежала от такого союза.

— Далеко, как я понял, не сбежала. Я вам больше расскажу, мой драгоценный будущий тесть, — оптимистично ввернул Расков. — Вы можете выцедить трехсотлетнего вампира по капельке и набрать жидкость в ведро… Но это будет пустышка. Пока он не отдаст кровушку сам, от нее толку — со шмырлову задницу. А она, знаете ли, очень невелика.

Пока парень пытался на пальцах показать, насколько мала шмырлова пятая точка, отец застыл у окна. Покосился на штору, которую восторженно дергал ветер. Выглянул наружу… Туда, где буйно шумела стихия.

— Однако ваш папаша не брезговал… — едко протянул папа. — Как я слышал, в беспрецедентно долгой жизни Августуса Блэра отчасти виноват его приятель-вампир.

— В тот раз Валенвайд дал кровь по своей воле. Они дружили, — отрывисто подсказал Расков, нервно подергивая скулой. — Но стоило Блэру запереть упыря в клетке, как кровь потеряла ценность. Отец был слаб после возвращения с той стороны. Никак не мог войти в прежнюю форму. И позже, когда он, как падальщик, присасывался то к миленькой Софи, то к рыжей вампирше, внушая жертвам уснуть, подчиниться… Он будто забыл про закон! Или просто озверел да спятил. Я, право, не в курсе… Но он так и не смог победить разум Салливана, а позже — и мой.

Отец покивал, задумчиво растирая ладони. Информация выглядела для него интересной, как потенциально неплохое вложение.

— Думаю, вы и сами начали это понимать, раз с банковских сборов переключились на взращивание полукровок с младенчества? — предположил Расков. — Отлученные от матерей, полностью в вашей власти, они будут преклоняться. Станут истинными сынами и дочерями… Не Солине, граф, а вам.

Папа заулыбался, залоснился, будто испытал удовольствие оттого, что его раскусили.

— Мы вырастим новое поколение тех, кто нам подчиняется полностью. Как… собачки. Очень зубастые собачки, — ухмыльнулся отец. — Их незамутненная верность будет идти от чистого сердца.

Настоящие дети его, видимо, мало волнуют. От них ни бессмертия, ни магии… Даже замуж спокойно не выдать!

— Зачем вы на самом деле явились, Расков? — тон отца снова похолодел. — За Вероникой?

— Ваша дочь носит чужое дитя, — брезгливо отрезал Алекс, изображая оскорбленную синеглазую невинность.

В его картине мира было совершенно нормальным портить супружеские простыни с подругой невесты. Устраивать за мной хвостатый шпионаж, связывать наши жизни нерушимой клятвой, протыкать палец черным талисманом… А потом попрекать изменой!

— Однако мне интересны ее способности. Я бы охотно принял в подарок все, что останется после родов, — хищно улыбнулся Расков. — Раз дар идет в комплекте с девушкой, заберу обоих. А дитя оставьте себе… Вы ведь будущий дедушка, как-никак.

От ярости я чуть зубами не прогрызла баньяновую ограду. Выпустите меня отсюда! Я им обоим расскажу детально, куда «жених» с «дедушкой» могут идти со своими далеко идущими планами на мое дитя и мой дар!

— И нам бы поторопиться со сделкой, граф… Сюда направляется вампир, — нервозно добавил шурхов «принц».

— Эрик в бегах, его разыскивают ищейки магтрибунала…

— Он будет здесь со дня на день. Информация точная, — проскрипел парень, оглаживая пиджак. — Он как-то прознал о том, что вы живы… Думаю, желает завершить начатое. И на этот раз Валенвайд доведет дело до конца.

— Ах да, семейные связи… у нас ведь его сестра, — «вспомнил» отец. — Маленькая рыженькая вампирша. Не беспокойтесь, мальчик, стены Университета неприступны, сигнальная сеть надежна, а гипноз «Братьев» здесь особенно силен.

— Мое дело предупредить, граф, — равнодушно пожал плечами Алекс. — И я бы еще… Хотя, конечно, раз у вас и гипноз, и стены…

— Выкладывайте, молодой человек, что там застряло у вас в рукавах! — нетерпеливо поторопил папа, жадный до чужих ценностей и секретов.

— Память отца крепко вплелась в мою. Я помню почти все, что видел и делал Августус Блэр, — вздохнул Расков. — Он хорошо знал приятеля-кровососа… Знал, как причинить Эрику кошмарную боль. Знал,