Сердце дракона. Путешествие - Амабиле Джусти

— Не волнуйтесь, юная леди, — посоветовала ей женщина.

— Что случилось? — Гея попыталась встать с кровати, но у неё сильно закружилась голова, и ей пришлось замереть.

— Вы слишком интенсивно использовали свои возможности. Вы обессилили. Вам следует научиться контролировать свою энергию, иначе снова потеряете сознание.

В глазах Геи появилось мучительное выражение.

— Аргон на меня злится? — спросила она, и, произнеся это, поняла, как отчаянно и жалко звучит вопрос.

По правде говоря, Гея уже несколько часов чувствовала себя отчаянной и жалкой. Она очень мало спала, и её сон постоянно прерывался паническими пробуждениями, вызванными чувством, похожим на панику.

Нет, это не просто выглядело, это и было именно так.

Однако паника никак не была связана с уверенностью в том, что Гея совершила серьёзную ошибку, при мысли о руках Аргона на ней. Ничего подобного. Она не чувствовала вины за то, что сделала что-то не так, и хотела, чтобы эти руки были на ней. Она желала их так сильно, словно это были не чужие руки, а мимолётные части её собственной плоти, вернувшиеся в идеальный момент. Она продолжала желать их везде: руки, приносящие мир и удовольствие, и никогда, никогда, никогда не насилие или отвращение. Импульсивно романтичные руки. И она захочет их снова завтра, и послезавтра, и в любой момент, далёкий от сегодняшнего дня. В любой момент будущего.

«Только его, пожалуйста, навсегда.

Только его, пожалуйста, навсегда».

Что ж, именно это «навсегда» пугало её.

Всю ночь Гея надеялась, что её привязанность, её потребность в Аргоне, счастье, которое приносила ей его близость, и возбуждение, пронизывающее каждую клеточку её кожи, сковывающее тело, словно агрессивный вирус, — всё это признаки болезни.

Серьёзной болезни, но такой, от которой она сможет выздороветь.

Мгновенное влечение, вызванное вынужденной близостью последних нескольких недель и тем фактом, что она была полностью от него зависима.

Она говорила себе: «Я больна, но я поправлюсь», и чем чаще повторяла фразу, тем больше понимала, что не поправится. Нет, Гея знала, что вовсе не больна. Не в обычном смысле слова «болезнь».

«Я не больна, я влюблена».

Могла ли она влюбиться всего через двадцать дней после знакомства?

«Не через двадцать дней, а через двенадцать лет».

Она влюбилась в него с тех пор, как он подарил ей конфету в золотой обёртке.

Любой мог подумать, что Гея до смешного инфантильна и ненормальная. Но она была уверена, что любит Аргона. И была в этом настолько уверена, что по коже у неё бежали мурашки. И паника, конечно же.

В ту бурную ночь, наполненную уверенностью, страхами, слезами и чувственными воспоминаниями, которые только усиливали эту уверенность, страхи и слёзы, ей несколько раз приходилось сдерживаться, чтобы не вернуться в его спальню.

Зачем? Он велел ей уйти. Аргон сказал, что всё это ошибка. Для него это и правда было ошибкой. Он дал ей понять, что не желал её не потому, что это была она, не потому, что это была Гея, а просто потому, что она была женщиной. Красивая молодая женщина, так он её описал.

Красивая была такой безликой, что не передавала никакого намерения.

Он бы вёл себя так же с любой другой женщиной, которая оказалась бы в его постели и попыталась бы его поцеловать.

Поэтому она не вернулась к нему. И Гея пообещала себе на следующий день, когда встретится с ним, вести себя так, будто тоже ничего не чувствовала.

Но затем все её благие намерения (если не благие, то хотя бы мудрые), исчезли. Гея увидела Аргона, и её сердце взошло на трон эмоций. Оно начало биться быстро. Очень быстро. Гея вспомнила всё. Каждую мелочь, каждую великолепную деталь. Ей всё это понравилось, и она хотела идти дальше, намного дальше.

Страдания она испытывала не во время, а после. Излишне разумные объяснения Аргона заставили Гею почувствовать себя пятым колесом на телеге. Не совсем непреодолимое искушение.

Уинфлед, должно быть, заметила её волнение, потому что снисходительно улыбнулась и ответила на заданный вопрос.

— Нет, он на вас не сердится. Почему он должен сердиться? Вы за полчаса превратили теплицу в сад и огород!

— Тогда почему его здесь нет? — ещё наивнее спросила Гея.

— Не подобает мужчине находиться в комнате молодой леди, — сказала Уинфлед, и у Геи сложилось впечатление, что во взгляде прислуги содержалось конкретное указание, а не просто общий намёк. — Кроме того, он здесь бывает нечасто, а когда бывает, посвящает себя управлению имуществом. А теперь, пожалуйста, что-нибудь съешьте. Вам нужно восстановить силы.

Гея позволила себе проглотить несколько кусочков еды, которая, возможно, даже могла быть вкусной, если бы отсутствие аппетита и блок в желудке не сочли её похожей на картон. Когда Гея ела шоколад, ей понравилось, но воспоминания о прошлой ночи пронзили острой болью.

— Лорд Драккен будет отсутствовать весь день, — продолжила Уинфлед. — Постарайтесь отдохнуть; вы выглядите так, будто почти не спали прошлой ночью. Тёмные круги под глазами никому не идут, но на лице девушки они почти оскорбление молодости.

— Я не маленькая, — возразила Гея. — Все меня за такую принимают. Вы, Аргон, бабушка в приюте, и даже Хью, по-своему, всегда относились ко мне как к маленькой девочке. Такая, кто не может позаботиться о себе. Это невыносимо. Конечно, мне ещё многому предстоит научиться, но мне уже не шесть лет!

Откровение, казалось, заинтриговало Уинфлед.

— Хью, дорогая? Если позволишь, кто такой Хью?

Гея пожала плечами. В другое время — не так давно, всего двадцать дней назад — упоминание этого имени заставило бы её покраснеть. Сегодня она не покраснела. Не было романтического смущения, которое заставило бы её лицо выразить какую-либо конкретную эмоцию.

— Мой друг из приюта, — ответила она рассеянно.

— Друг? — Уинфлед, казалось, проявила особый интерес и приблизилась к кровати. — Возможно, что-то большее?

— Так и я думала. Но это было ничто. Я упомянула Хью только потому, что он тоже относился ко мне как к шестилетней девочке.

— Может, он вовсе и не думал, что вам шесть лет, дорогая. Возможно, он ясно видел, что вы юная леди. Возможно, он просто относился к вам с уважением. Неподобающее поведение по отношению к девушке не означает обращение с ней как со взрослой. Это просто проявление неуважения к ней, потому как мужчина не считает её важной. Влюблённый мужчина умеет ждать. Тот, кто решил воспользоваться, предпочитает идти коротким путём. — От такого слишком конкретного заявления, глаза Геи расширились, и не в силах сдержаться, она покраснела. Девушка немного поёрзала на