Осколки вечности в Академии Судьбы - Елена Княжина

— Р-р-р, — исторглось из горла Эрика без всякой на то его воли.

— Он точно жив.

— Врешь.

— Могу дать клятву на крови, — серьезно ответил Расков, заставляя задуматься.

У него у самого были подозрения, сомнения… Сцена в Эстер-Хазе больше походила на цирк. Слишком быстро все случилось, слишком нелепо. Гипноз бил в уши, сеть унижала волю, Эрик едва себя осознавал. А Ланге наносил удары по самым больным точкам — хлестко, уверенно. Провоцировал до того грубо, что будь Валенвайд в трезвом рассудке — сразу понял бы: ловушка.

Но стоило графу заикнуться о Веронике и свадьбе с Расковым… Накрыло. Так, что не выгрести на свет.

Его развели, как мальчишку с молочными зубками! Ланге выжег его сердце, как и собирался. Умело, точно, по расписанию.

Значит, жив… Это многое объясняло. Но как, как?!

— Откуда информация?

— Я лично видел. В вещем сне. Считай меня пророком, клыкастый, — отозвался Расков.

Как обмануть вампира? Эрик ведь чувствовал, как перестало биться графское сердце. Как стихла пульсация крови. Как тело липкого банкира побелело, обмякло и рухнуло на балкон.

Тролль дери, Эрик знает, как выглядит мертвый! И Ланге… Ланге был мертв.

— Есть еще одна плохая новость. Думаю, ламбикуры, сбиваясь с крыльев, рыщут по Румынским Дебрям, чтобы тебе ее доставить… и теле-маго-граммы от Карповского бьются в закрытые магией окна…

— Раз уж ты притащил ее на хвосте, то и сбрасывай, — предложил Эрик, выплывая из тумана.

— Моя официальная невеста, прекрасная леди Честер…

— Р-р-р, — отозвался зверь внутри Валенвайда.

— Вместе с твоей сестрой и еще несколькими дурехами-полукровками, что поперлись в День магического единства в Эстер-Хаз… Нет, ну надо быть настолько беспечными, чтобы в зрелом возрасте верить в голубые ленточки? — изумлялся парень.

— Р-р-расков!

— Они все взяты под стражу на основании тролль знает какого закона, — он развел руками и закатил глаза. — Однако в магтрибунал не доставлены, мои ищейки потеряли след у общественных телепортов.

«В клетке из пряностей и песка…» — донеслось размытым голосом Анабель.

— Где?

— Я же говорю, след потерян…

— Где ты собирался искать Ланге, чтобы лизать ему толстый зад, сопляк?

— Цели мои были иные. Но я бы начал с жаркого и пыльного места в Индии, — с достоинством ответил Расков. — Логово «Братьев», защищенное и неприступное. «Сыны» проходили там посвящение, получали заговоренные брошки. И во сне я видел океан.

— Во сне, — едко фыркнул Эрик.

— Правда, приснившийся мне Ланге не подтвердил, что пленницы там… Но и не опроверг, — парень пригубил из бокала и облизнул губы. Не морщась и не кривясь. Папина школа.

— С каких пор Блэры записались в прорицатели?

— С тех пор, как соединились с исконными носительницами дара…

— Я тебе соединюсь, пакость ты синеглазая! — Эрик попер на мальчишку, обезумев до последнего битого стеклышка в голове.

— У нас уговор, клыкастый.

— Я сказал, что дам кровь. Но не гарантировал, что ты сможешь с ней уйти.

— Тебе не вытащить их самому. Тебе туда даже не войти, если не впустят, — хмуро заверил парень.

— О, в этом ты ошибаешься, щенок. Этотебе, чтобы войти, нужно ждать приглашения, — осклабился Эрик. — А мы с университетом давно знакомы: там обучалась моя сестра.

— Даже если всунешься в неведомую щель, Валенвайд, тебе сто лет по подземным коридорам рыскать.

— Значит, буду рыскать сотню лет…

— У пленных нет этого времени, — напомнил Расков, возвращая пустой бокал на поднос. — Одна из девчонок родит не сегодня, так завтра. Сделка, Эрик. Сделка. У меня есть план. Есть пара фокусов в голове. А еще есть небольшая клыкастая армия, готовая броситься на защиту полукровок по моей команде.

— Армия, значит? И сколько в ней блохастых шавок?

— Стая маленькая, но очень злая… местами побитая… Тебе ли не знать, что только так можно разбудить древнюю кровь и яростную натуру существ. Если объединим усилия…

— Что получишь ты?

— Тут самое интересное, — облизнулся Расков, сгребая языком последние ценные капли. — Но новую сделку я заключу на крови… и не с тобой. Решение принимать не тебе.

— Карповский, — кивнул Эрик, начиная соображать, куда дует ветер и откуда несет запах гнили. — Тебе нужна сделка с князем.

— Максимально надежная. Я помогу вызволить существ и беременных полукровок. Целыми и невредимыми. Без капли крови. А взамен… Взамен я получу кое-что, кое-кого и еще кое-какие гарантии лично от Андрея Владимировича.

Ах, Демон, значит, Владимирович! А трехсотлетний вампир — так, «клыкастый»!

— Поверь, вам этот союз не менее выгоден, чем мне, — с упорством твердолобого хеккара бубнил Расков.

— Так вот ради чего вся игра? — стекла в голове наконец собрались в цельный витраж. — Андрей откажет.

— А ты его убеди. Ты ведь крепко мотивирован, да? Пора выбирать себе зло по душе. Этому миру нужны чудовища.

— Какая роль в этой сделке отводится Веронике? — резко уточнил Валенвайд.

— Мы официально помолвлены…

— Я могу разорвать вашу помолвку прямо сейчас, — прохрипел Эрик. Ярость булькала в горле, по языку расползалась пена. Видимо, вампирское бешенство выглядит как-то так. — Зубами.

— Я готов обсуждать варианты, — поспешил согласиться Расков. — Если буду удовлетворен переговорами с князем, то… пусть с сожалением, но оставлю леди Честер в покое. И каждый получит свое.

Свое… Эрик ягодку в любом случае не получит. Сам того не ведая, он сделал все, чтобы оборвать тонкие нити и разрушить мосты.

Но это не значит, что он позволит кому-то другому ее получить. Ее и… их дитя.

— Так ты послушаешь мой план, или разойдемся ни с чем?

— Планы Блэров всегда один лучше другого, — закашлявшись, поморщился Валенвайд. — Я уже ходил под вашим бирюзово-золотым знаменем. Наелся.

Дитя…

Судьба-богиня, немыслимое что-то. Дитя. Как в голове-то все уложить?

Придавленный эмоциями, Эрик отвернулся и улыбнулся на какой-то миг. Горько, тоскливо, с мукой, искривлявшей губы. Дольше секунды себе не позволил.

Вероника, его ягодка, сладкая, спелая… Она не простит его, конечно. Никогда не простит. Но…

Значит, все точно было по любви. И дело не в «Имморе» и не в беспамятстве. Целый месяц они купались в настоящих чувствах, а не в блеклой их имитации.

— Да, план паршивый. И тебе в нем отводится главная роль, — покивал Расков. — Как и завещала леди Анабель, тебе придется умереть.

Андрей

За Эриком гулко закрылась дверь.

Но тут же открылась снова, впустив в кабинет аромат талого снега, первоцветов и неприятностей. Самый вкусный запах вселенной!

— Это был наш