Увядающий ирис бытия - Настя О
— Я хотел бы попросить вас, Рен. Не выставляйте купол воина во время ритуала. Кто знает, кому может потребоваться больше помощи после вашего возвращения.
Джонс опять говорит загадками.
— Это нужно согласовать с Хани, — бьюсь об заклад, что к нашему воину, пользуясь отсутствием целителя, сейчас применяется ментальное воздействие, поскольку подруга слишком быстро соглашается с доводами главы совета:
— Разумно. Хоть и рискованно.
— Совет Магов готов оплатить ваши издержки как воина, если приключатся непредвиденные обстоятельства, — как ни в чем не бывало, отвечает менталист. — Давайте приступим сейчас, — кивает он на начавшие сгущаться тучи с мелькающими в них красными всполохами. — Разрывы Грани, сами понимаете, еще никто не отменял.
Я прослеживаю взглядом направление, указанное менталистом, и желание поскорее вернуть нефилима подскакивает до заоблачных высот. В этот раз ярко-алые вспышки на небе особенно заметны, и мне становится не по себе. Руку сжимает подоспевший вовремя Тео, это меня немного успокаивает. Я смотрю на подругу, которой может быть нелегко, она обещает, что сделает все возможное, не причиняя вреда собственной жизни. Еще свежа в памяти тренировка Анубиса. Но она была на пользу. Я мысленно посылаю стражу волну благодарности, зная, что молчаливый мужчина непременно ее получит, и начинаю просматривать близлежащие граничные кусочки на предмет того, который отведет меня к Осирису.
Переход находится быстро и, в последний раз окинув взглядом нашу молчаливую компанию, задержавшись на Тео, я коротко улыбаюсь и приближаюсь к нужному полотну. Руки потеют от напряжения, но я собираюсь с духом и отвожу ткань в сторону.
Пришло время взглянуть в глаза собственной судьбе.
Пост Осириса нахожу практически сразу. Страж стоит ко мне спиной и, как мне кажется, задумчиво разглядывает пространство изнанки. Когда я подхожу к нему, он поворачивается с легкой улыбкой и приветствует:
«Я рад снова видеть тебя, маленькая. Теперь работа стража кажется мне скучной и неинтересной, когда на той стороне ждет почти семья…»
«Семья? — я заинтересованно смотрю на него и приподнимаю брови, требуя продолжения. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?»
«Потом, все потом, — загадочно улыбается Осирис. — Ты пришла за нефилимом?»
«Да…»
«Он недалеко. Можешь просто позвать, он не собирался улетать на окраину изнанки».
«Спасибо за совет, — улыбаюсь я. — Если что — будь готов к моему скорому возвращению».
«Это седьмой нефилим? — хмурится Осирис. — Неужели я настолько выпал из жизни, что утратил им счет?»
«Седьмой, Ос, — киваю я. — Так что Грань, возможно, вскоре устроит мне пышные похороны».
«Некромант этого не допустит, — уверенно отвечает Осирис. — Не зря он столько времени тебя дожидался».
«Ос, почему о своей прежней жизни помнят абсолютно все, только не я? — задумчиво смотрю я на стража в поисках ответа. — Почему среди остальных я чувствую себя слепым котенком? Почему не помню события, происходившие до моего шестилетия?»
«Детская память имеет свойство забывать все неприятное, — с улыбкой отвечает Осирис. — Придет время, и ты обязательно вспомнишь».
В ответ я пожимаю плечами, не веря словам стража. Сейчас не время думать о себе. Я прохожу мимо мужчины и окидываю взглядом пространство. После возвращения полноты зрения с уверенностью могу сказать: моя работа связана с кроваво-красным маревом, насыщенным всполохами душ почти по всей своей «поверхности». Кое-где виднеются их сгустки, и я догадываюсь по одинаковым цветным переливам, что эти души и при жизни находились в родстве или близости. Вполне возможно, что цикл перерождения не затронет их связи, позволив появиться на свет и снова быть рядом. Тут же проскакивает завистливая мысль: позволят ли мне самой выйти из-за Грани, если что-нибудь случится?
Ответ, пришедший в голову, совсем не воодушевляет.
Я стою посреди безмолвной пустыни и начинаю звать Элеонору по имени. Чрезвычайно светлая душа появляется почти мгновенно, подлетая ко мне и делая несколько оборотов вокруг. Не доверяет, думаю я, усмехаясь самой себе, и протягиваю руку, чтобы она могла поближе познакомиться со мной. Конечно, встреча в приемной состоялась относительно недавно, сколько таких желающих проходит через ее руки ежедневно. Всех не упомнишь, всем приходится приветливо улыбаться.
Я чувствую ее светлую энергию. Нет, конечно, это не потомок Кепраила, она гораздо слабее, но все равно нефилим. Я маню ее пальцем, и душа соглашается войти в мое тело. Соединение происходит безболезненно — все — таки, Тео оказался прав — и я с улыбкой жду, когда трусиха-Нора полностью окажется во мне. Поворачиваюсь к Осирису, тот смотрит на меня с заботой и любовью:
«Я буду ждать тебя в любом случае, маленькая. На той или этой стороне — неважно».
«И мы обязательно встретимся, — киваю я, проходя мимо. — Я рада, что ты есть в моей жизни, Ос».
Когда вхожу в пространство эфира, смутное ощущение беспокойства начинает прикасаться к разуму, призывая обратить на себя внимание. Я всегда прислушиваюсь к интуиции, а потому осторожно выхожу из эфира, пытаясь заранее предугадать, что ожидает меня на стороне мира живых. Сейчас, находясь в пространстве Грани, я уже могу пытаться почувствовать Тео. Находя отклик от него, смело переступаю через царство эфира и отклоняю полотно, сквозь которое зашла на изнанку.
Меня встречает почти мертвая тишина, лишь изредка прерываемая ударами грома. Я боюсь грозы, поэтому вздрагиваю каждый раз, когда слышу новый раскат. И это мешает мгновенно сориентироваться в обстановке. А потом я открываю глаза.
Я инстинктивно ищу в развернувшемся беспорядке некроманта. Отыскав его и отметив относительную жизнеспособность, окидываю взглядом местность, кардинально преобразившуюся за время моего отсутствия. И сдавленно вскрикиваю, бросаясь вниз.
Комья земли, валяющиеся повсюду, не привлекают внимания. Мне совершенно наплевать, куда делись Кловис с Кельвином. Сури! Сури лежит на земле без признаков жизни, кровь толчками вытекает из раны на груди, а остальные отброшены от нее, словно она оказалась в эпицентре взрыва. Я подскакиваю к подруге, пытаясь рукой остановить кровотечение, и понимаю, что задето легкое.
Как это случилось?
Что произошло?
Осматриваюсь вокруг в поисках помощи и потрясенно смотрю, как в нескольких метрах от нас с Сури стоит Констанс Бенуа и, склонив голову, тоскливо смотрит на развернувшуюся картину хаоса.
— Что случилось, Констанс? — шепотом, зная, что он точно услышит, спрашиваю я. — Почему я ушла за Грань из цветущего сада, а вернулась к руинам, на которых умирает моя подруга?
— Так бывает, когда кто-то пытается вмешаться в установление равновесия, — грустно отзывается маг. — Кто-то, кто решает внести коррективы в чужой выбор.
А потом на его лице застывает выражение крайнего спокойствия и покорности судьбе.
Я отползаю от смертельно раненой девушки и вонзаю взгляд в невозмутимого Бенуа. Не могу больше бороться с эмоциями: ярость и