Белая целительница: вас много, а я одна! - Елена Свободная

Кажется, с полной формой я погорячилась. Парень воспользовался моментом, чтобы блеснуть перед начальством свежеполученными знаниями, вворачивая специфическую лексику. Вот только если Сати говорила на медицинско-матерном легко и непринужденно, у парнишки получалось только пафосно-напыщенно. Может, пока, но дожидаться, когда он наконец-то перейдет к сути, быстро надоело.

— Младший целитель, ужмите свой монолог до смысла, — я бросила взгляд на солнце, до половины вышедшее из-за остроконечных верхушек деревьев. — Вам уже пора собирать утренний урожай анализов, а вы на завтрак опаздываете.

— Простите, мэтрис, — густо покраснел Эшер. — Но буквально в двух сотнях шагов от опушки, на границе пятна гнили, которое обнаружили наши разведчики вчера, я нашел раненого, без сознания и в таком виде, что...

"Ну отлично! — тоскливо подумала я. — Вот чего мне не хватает для полного счастья, так это еще одного раненого! Да еще тяжелого... Дался мне этот лес с его птичками и ароматами?! Сидела бы себе спокойно в палатке, пила кофе... Сати в курсе того, что мы уходим, едва сядет солнце, и послала бы парня с таким докладом чистить выгребные ямы, а я бы об этом даже не узнала..."

Сумерки были временем Сердца Мира. Оно совершало один удар под утро, и один — в преддверии ночи. Это делало их самым сложным временем для магов, особенно, действующих на расстоянии. Большинство заклинаний создавались с учетом того или иного светила, то есть лучше работали или при свете дня, или под луной. А работу с чистой силой туман делал практически невозможной (по крайней мере, для магов со средним или небольшим резервом), поглощая ее, рассеивая и отдавая Сердцу. Поэтому лучшего времени исчезнуть из-под бдительного ока генерала Аведиса и не придумать! Было...

— И почему вы решили, что мне непременно нужно увидеть это лично? Разве протокол не предусматривает эвакуацию раненых собственными силами, с последующим докладом непосредственному командиру?

— Я только убедился в том, что он жив, но не стал трогать, — опустил голову целитель, — потому что... потому что это эльф...

На какое-то мгновение ни разу не подводившее меня сердце перестало биться, а в голове мелькнула малодушная мыслишка, что вот прямо сейчас, слава Луне и благодарение Жизни, для меня все и закончится. Не нужно будет тащиться по колено в грязи и по пояс в воде неизвестно куда. А решения, от которых зависит судьба мира, будет принимать кто-нибудь другой. Но, к сожалению, глубокий вдох все поставил на свои места.

Я ругалась долго, мешая медицинские термины с площадной бранью и оборотами из лексикона самого отъявленного армейского отребья. Лицо младшего целителя меняло оттенки, выцветая из густо-красного в зеленовато-бледный в зависимости от того, куда заносило мою фантазию, как светомузыка на танцах по случаю дня города. Впрочем, его можно было понять — заподозрить мэтрис Марию Меральда в знании некоторых выражений довольно сложно. Но когда оставляешь за плечами маленький приграничный городок и закрытую школу Ордена Белых Целителей, крушение надежд и предательство самых близких, годы скитаний и бесплодных попыток забыть, кто ты на самом деле, хочешь — не хочешь, а научишься объясняться на самых разных языках. И матерный оказывается самым востребованным и понятным, хоть в грязной подворотне, хоть в стерильной операционной.

— Значит так, — наконец перешла я к конструктивным указаниям (предыдущие мои предложения, куда и что засунуть, в большинстве своем были анатомически невозможны). — Ты сию секунду бежишь в лагерь и находишь мне Алону. Скорее всего, она в хозблоке. Пока не приведешь ее сюда, ни с кем не разговариваешь, никому ничего не объясняешь, ни на какие приказы не откликаешься. Понял?

Я закрепила свой приказ легким магическим воздействием на мозг паренька. Неизвестно еще, что там за эльф, как бы не пришлось лично притопить его в том болоте, из которого он явно вылез. Организовывать остроухому компанию в лице Эшера Гербоуда мне по понятным причинам не хотелось.

Глаза младшего целителя подернулись легкой пеленой забвения, он кивнул и тут же сорвался с места, а я с тяжелым вздохом добрела до опушки и устало опустилась на поваленный недавней грозой ствол серебристого ясеня. Откуда здесь мог взяться эльф? Я отлично помнила карту, их ближайшее поселение, даже не роща, а так, несколько домишек, располагалось не меньше, чем в трех днях пути от этого места. Просто в отличие от вояк, я точно знала, что остроухие чувствуют биение Сердца Мира, потому селятся практически вдоль энергетических нитей, что существенно облегчает жизнь целителям. Ну, или их жертвам.

Как любой умный человек, я всегда помнила, что мир полон криворуких идиотов. Вот и разворачивала госпитали так, чтобы воздействие энергии Жизни хотя бы немного компенсировало усилие моих помощников, которых в целители набрали не иначе как по объявлениям на верстовых столбах. А труднопроходимый лес, в котором, как выяснилось, помимо болот и растущей на них эрраавы, завелось и пятно гнили, должен был оградить нас от визитов остроухих. Выходит, не угадала.

— Что стряслось, Мария? — Алона, как всегда, подкралась бесшумно. — Этот придурок только и бормочет, что ты меня ждешь на опушке...

Ее сопровождающий пыхтел в нескольких шагах позади. Давно надо было ввести обязательные физические тренировки для целителей. А то на марше они дохнут быстрее раненых, и думают, что я не вижу, как уменьшается неприкосновенный запас энергетических снадобий!

— Так и задумывалось, — кивнула я, поднимаясь и быстро проверяя, не рассеялось ли еще мое воздействие на парня. — Говорит, у пятна гнили эльфа нашел. Тяжелого.

— Сам не донес? — хохотнула помощница, прекрасно поняв, что я имею ввиду. — Или обратно спихнуть не смог?

— Вроде того, — мрачно хмыкнула я, щелчком пальцев добавляя младшему целителю немного энергии. — Пошли посмотрим, кто его так. Эй, Эшер! Веди нас...

Резерву, конечно, было еще далеко до полного восстановления, но по сравнению со вчерашним днем, я чувствовала себя гораздо лучше. Еще бы позавтракать, но это уже когда вернемся.

Он лежал среди корней деревьев и выглядел, как драный половик, залитый кровью. Даже Алона присвистнула. Создавалось впечатление, что он вылез как раз из гнили, дополз до твердой земли, и только тут позволил себе потерять сознание.

— Силища! — хмыкнула бывшая наемница, оценив количество ран и места нанесения, а так же кровопотерю.

Хотелось уточнить, имеет ли она ввиду живучесть эльфа или его магический потенциал, но не при младшем же целителе! Я покосилась на парня, уже профессионально инспектирующего свою сумку на предмет кровоостанавливающих средств и перевязочных материалов. Хм, может, и выйдет из него толк.

— Гербоуд, по каким признакам вы определили, что этот эльф еще жив? —