Дом холодных сердец - Тея Авари

– Боишься, что он не выдержит и выпьет ее? – спросил Кассий.

– И это тоже, – лениво согласился Торн. – У него чересчур много энергии. Пусть порезвится в деревне, если хочет.

Сказанное Торном совсем не понравилось Кассию.

– Торн, – обратился он к брату, буравя взглядом. И хотя тот никак не отреагировал, Кассий продолжил, зная, что его услышат: – Не прикасайся к ней.

Старший брат удивленно вскинул бровь:

– С каких пор ты такой моралист?

– До обряда она должна оставаться невинной, – напомнил Кассий. – Зная тебя…

– Ладно-ладно! – Беловолосый вскинул руки. – Это будет легко. Она не в моем вкусе.

– И Милтосу тоже скажи, –  добавил Кассий. – Тебя он, может, еще послушает.

Торн неопределенно поморщился.

– Так, говоришь, она остается у нас… – повторил он и чему-то ухмыльнулся. – Бедная. Бедная девушка…

Торн отложил так и не прочитанную книгу в сторону, поднялся из кресла и неторопливо вышел из гостиной.

Ночь уже в полную силу вступила в свои права, и закатная луна стала яркой, крупной, как спелое яблоко.

Юноша ступил на козырек крыши и вгляделся в даль. Осенний ветер трепал его одежду, длинные белые волосы хлестали по лицу, но холода он не чувствовал. По крайней мере, холода, отличного от того, что сковал когда-то его сердце, навечно обрекая быть чудовищем, питающимся человеческой кровью.

Глаза его были глазами хищника. Они быстро нашли в темноте маленькую хрупкую фигурку, пересекшую заросший терновый сад и выбежавшую на дорогу. На миг она замешкалась, словно не зная, куда ей податься, но затем кинулась в поле: Ева убегала куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого дома.

Торн глубоко вдохнул, наполняя легкие морозным воздухом. Его выдох не сопроводил теплый пар, как это происходит у людей, но он по привычке поднес к губам ладони, будто бы желая согреться.

Подумав немного, он скинул с себя камзол, а затем и белую рубашку. Опустившись на одно колено, он склонил голову, сосредотачиваясь на одной-единственной мысли.

Тут же острая боль пронзила его тело. Мышцы скрутило, а кости вывернуло наизнанку. Малая плата за временное чувство свободы.

Когда Торн поднялся, за его спиной распахнулись два могучих кожистых крыла, способных унести его хоть вслед за луной.

Юноша прикрыл глаза, дернул верхней губой и, обнажив клыки, попробовал воздух на вкус.

Да, она была далеко, но даже сейчас он чувствовал ее запах. Манящий для них всех, и Торн не был исключением.

Открыв глаза и довольно улыбнувшись, он оттолкнулся от крыши и взмыл в черноту неба.

То и дело спотыкаясь, Ева бежала через бескрайнее заброшенное поле, заросшее высокой травой. Светлые кудри выбились из-под чепчика, прилипли к мокрому лбу. Дыхание сбилось, как и ноги в старых и хорошо разношенных сапожках. Но возвращаться на дорогу девушка не решилась: там ее могли быстро найти. А за полем, как она помнила, была деревня. Можно было попросить помощи там. Ведь в поместье творилось что-то дьявольское…

Ева в очередной раз споткнулась о кочку и на этот раз растянулась на земле во весь рост. Ладони и запястья, на которые пришелся удар, засаднило.

Поморщившись от боли, девушка поднялась на ноги. Не время плакать и хныкать. Нужно дойти до деревни во что бы то ни стало и найти способ вернуться в монастырь.

Ничего. Она всегда была одна, сама по себе, и привыкла сражаться за свою жизнь и место под солнцем. Значит, справится и сейчас. Тем более что ей грозила не жестокая порка розгами, охотно раздаваемая матушкой-настоятельницей при малейшей провинности, а нечто посерьезнее. На кону была ее жизнь.

Ева обтерла грязь с рук о внутреннюю сторону передника, поправила юбки и огляделась. Кажется, ей повезло выйти на поросшую сухостойным сорняком дорогу, которую крестьяне использовали для работ в поле.

Луна уже клонилась к закату. В ее неверном свете Ева увидела вдали нечто напоминающее крыши домов. Но, подойдя поближе, поняла, что это всего-навсего редкий лесок.

Совсем выбившаяся из сил девушка рассудила, что стоит укрыться в нем и дождаться утра. А там будет видно, куда идти.

К тому же из гуляющих по миру легенд Ева знала: вампиры терпеть не могут солнечные лучи. А в том, что трое братьев, встретивших ее в поместье, были вампирами, она больше не сомневалась. Длинные клыки, мертвенная бледность и хищные глаза. А еще их реакция на открытую Сэмом дверь. Они боялись солнечного света.

«Этот господин Тенебраэ, выходит, растит чудовищ, – размышляла Ева, пробираясь сквозь деревья в глубь леса. – И хотел, чтобы я стала их добычей!»

А еще в поместье обитает призрак! Что, если это неупокоенный дух девушки, которую когда-то там съели?!

Пройдя еще несколько шагов, Ева решила, что достаточно.

«Я должна как можно скорее рассказать об этом в монастыре, – подумала она. – И обратиться к священнослужителям, дабы очистить это дьявольское место от скверны!»

И небеса ее услышали.

Совсем близко раздались чьи-то голоса и заблестели огоньки факелов.

Сперва Ева перепугалась, но быстро догадалась, что это не люди из поместья. Их было пятеро, с двумя запряженными лошадьми повозками. И они пришли с другой стороны дороги, по которой брела Ева. Видимо, это были странники.

Они остановились невдалеке, и девушка, чьи глаза успели привыкнуть в темноте, наблюдала за ними, спрятавшись за черный ствол осеннего дерева.

– Раст, распряги лошадей, – скомандовал один из путников, средних лет мужчина, облаченный в долгополое одеяние, напоминающее монашеское. – Ты проверь, есть ли еще вода, а нет – сходи к колодцу в деревню. И не вздумай болтать с селянами, если встретишь кого!

Остальным тоже досталась какая-то работа, и люди разбрелись по сторонам ее выполнять.

Тот, что командовал всеми и, судя по всему, был самым главным, остался в лагере у костра. В свете огня на его груди блеснуло массивное распятие, и Ева обрадовалась. Это был святой человек, он должен ей помочь.

Тот по очереди подошел к высоким крытым повозкам, поднял пологи и удовлетворенно пробормотал:

– Скоро. Скоро вам всем станет легче…

Когда он подошел к краю поляны и встал в нескольких шагах от Евы, его что-то насторожило. Девушка готова была поклясться, что не двигалась и не издавала никакого шума, но он ее заметил.

– Кто здесь? – спросил человек. – Если ты пришел с добром, выходи на свет, чтобы я видел тебя.

Ева облегченно выдохнула. Он казался совсем не опасным.

Девушка вышла из-за деревьев, и ее лицо осветил далекий отблеск костра.

– Святой отец! – обратилась она к путнику. – Я Ева Сорроу, и я