Не ложися на краю - Галина Нифонтова

Волк фыркнул. Подошёл вплотную и обнюхал красную щёку Насти, прикрытую пеленой белых гладких волос. Оборотень встал напротив девушки и лапой провел по стволу рядом с ней, разрывая верёвки и оставляя след от когтей на коре дерева. Девушка без чувств повалилась на спину зверя. Тёмно-серый волк лёг на землю и стал быстро меняться, превращаясь в крепкого мужчину с чёрными волосами и шрамом на правом виске. Лучезар аккуратно перехватил Анастасию, бережно убрал с лица прилипшие волосы, запахнул её полушубок, поднял на руки и, в чём мать родила, исчез с ней во тьме ночного леса.

Ранним утром следующего дня Настя сонно потянулась на лежанке, нежась под чёрной звериной шкурой в тёплом жилище. Девушке очень хотелось продолжить спать, она не открывала век, вслушиваясь в успокаивающее потрескивание поленьев в печи. Анастасия подумала, что, вероятно, Изяслав ещё спит, а где-то рядом ходят Добран и Голуба, как обычно раньше всех хозяйничая у огня. Внезапно в сознание девушки ворвалась суровая реальность, и с её губ медленно сошла блаженная улыбка. Перед закрытыми глазами будто пронеслась смерть приёмных родителей, прощание с ними в хвойном лесу и её изгнание из поселения. В мыслях зависла картинка ярко-жёлтых глаз хищника и его грозный оскал в ночной темноте.

Анастасия тут же распахнула глаза и вскочила с лежанки, спиной прижимаясь к бревенчатой стене. Она сжала в испуге меховую накидку, служащую одеялом, и спряталась за ней, словно за стеной. Настя медленно стала осматриваться по сторонам. Девушка поняла, что находится в полуземлянке, похожей на ту, где живёт с братцем. Только вещей вокруг было очень мало: широкая лавка, на которой она очнулась, недалеко печь-каменка с горящим костром и что-то похожее на низкий стол, на котором была одна миска с ложкой и чаша. Рядом на столе лежал небольшой нож. Больше оружия в жилище не было.

«Странно. Обычно у жителей на стенах висят луки со стрелами, а на полу лежат копьё и топор, да и ножей несколько, на случай поломки. А тут всего одно оружие… А хотя, зачем они оборотню? Он и лапами своими с острыми когтями справится, если нужно», — рассуждала девушка, осматриваясь в пустой полуземлянке.

Ей стало вновь страшно, когда она вспомнила огромного волка перед собой. Настя не понимала, как в её мире могли додуматься романтизировать выдуманные истории с оборотнями.

«Если бы они только знали, как это жутко… Когда волк подошёл ближе, я чуть душу здешним богам не отдала… Хорошо ещё не обделалась со страху, а лишь в обморок упала», — Настя потянулась рукой к шее, чтобы сжать серебряный крестик и прогнать пережитый ужас, но на груди было пусто.

Девушка всё время забывает, что его в этом мире нет, и даже местную подвеску с фигурками защитных духов и символами богов, с закреплённым между ними когтем, она отдала Изяславу, чтобы ему не было страшно оставаться одному.

— Мне нужно сделать крестик… Может, как-нибудь вырезать из веточки. А сейчас необходимо выбираться отсюда, — прошептала Настя сама себе, откинула меховую шкуру и встала на пол.

«Так вот почему от Лучезара пахнет хвоей», — улыбнулась она.

Холодный глиняный пол под ногами был застелен еловыми веточками. Девушка заметила, что она была без верхней одежды.

«Он меня раздел? Значит, принёс сюда уже не зверем, а человеком. Надеюсь, что не лапал…» — она заметила свой полушубок на другом конце лавки, а рядом на полу — сапожки.

Анастасия быстро оделась и подошла к выходу. Дверь оказалась с одной стороны закреплённой к брёвнам, а не выносной, как часто было в поселении. Девушка толкнула толстую дверь, но та не поддалась.

— Ах ты, зараза… Запереть меня решил?

Настя со всей силы боком толкала дверь, но та даже не скрипнула.

Она вздохнула и осмотрелась вокруг. Другого выхода из бревенчатого жилища не было. Разве что вырубленное окошко под самой крышей, но в него едва пролезет голова.

На улице послышались шаги. Судя по звукам — человеческие. Но это мало успокаивало Настю. Она схватила нож со стола и отошла на другой конец жилища. Шаркнул открываемый засов, дверь отворилась, и на пороге появился Лучезар. Мужчина был без полушубка, ворот рубахи вовсю раскрыт, будто он совсем не чувствовал холода. Хозяин жилища, держа в руках охапку поленьев, какое-то время молча рассматривал растрёпанную девицу с ножом в руке, которая явно была не готова сдаваться без боя и признавать оборотня своим избранником. Но мужчину это мало волновало. Её бунтарский характер лишь заводил его, а в синеве испуганных глаз хотелось утонуть с концами. Когда Лучезар видел Настю, его сердце сбивалось с ритма, а слух зверя улавливал учащённое дыхание девушки, вызванное не только страхом. Она хотела его. Оборотень чуял это. И даже если бы боги не сплели их души вместе, он бы сам рано или поздно выкрал её и сделал своей, хочет она этого или нет.

— Очнулась наконец, — мужчина прошёл к печи и бросил рядом поленья.

— Зачем ты… притащил меня сюда? — Настя, прижимаясь к бревенчатой стене, медленно попятилась в сторону открытой двери.

— Странно ты благодаришь за своё спасение. Видимо, тебя нужно было оставить привязанной к дереву до самого утра, раз компания диких зверей тебе больше по нраву, чем моя.

— Спасибо… — буркнула девушка, нахмурившись.

Она смущённо отвела взгляд, поглядывая на выход.

— Даже не думай, — Лучезар, стоя к ней спиной, присел у печи на корточки и подбросил в огонь несколько поленьев.

Пользуясь моментом, Анастасия кинулась к приоткрытой двери, но она тут же захлопнулась перед её носом. Мужчина прижал девушку своим телом к брёвнам, лишая возможности обернуться.

— Плохая идея бежать на ночь глядя. Больше спасать от лесных зверей я тебя не стану.

— А кто меня спасёт от тебя?

Мужчина хмыкнул.

— Я что… была без сознания весь день?

— Верно. — Лучезар приблизился к её уху и угрожающе прошептал: — А сейчас ты поешь, чтобы восстановить силы, и будешь до утра тихая, как лань.

— Нет, я… Я не могу тут оставаться, — девушка почувствовала всем телом жар желаемого и одновременно ненавистного мужчины, и эти ощущения сбивали её с нужных мыслей.

— Привыкай, — Лучезар потёрся тёмной щетиной о белые волосы на виске девушки. — Твоя община отказалась от тебя, зная, что могут отправить на смерть. Отныне ты принадлежишь только мне.

— Мечтать не вредно! Да вот только некогда мне у тебя в гостях рассиживаться! Волхв специально опаивает