Без права на побег - Елена Леонтович
Всё вроде бы было прекрасно: солнце светило сквозь витражи, в воздухе витал аромат кофе и пряностей, вокруг звучали лёгкие разговоры и смех. Но Литу не покидало смутное беспокойство — будто тонкий, едва уловимый диссонанс в гармонии происходящего. Всё было как-то привычно, до странного… Пожалуй, даже слишком знакомо.
Кафе, казалось бы, она видела впервые. С момента своего появления в этом мире Лита вообще ни разу не бывала на Косой аллее. И всё же чувство дежавю нарастало, будто тень воспоминания медленно выплывала из глубин памяти. И вдруг — словно щёлкнуло в голове — это ведь то самое место, где мисс Эванс отмечала девичник!
Лита огляделась. Вокруг — ни одного знакомого лица, всё иначе, чем в тот вечер, память о котором хранилась в её голове. Обслуживание тоже было другим — к ним с Фреей относились с явным вниманием и радушием, чего Эванс, кажется, не наблюдала. Разница была, но в чём — Лита понять не могла.
Однако ощущение приближающегося поворота, некоего рубежа, оставалось. Ей было дано время — на адаптацию, на наблюдение, и интеграцию в новую жизнь. И это время подходило к концу. Она ощущала это всей кожей, всей своей магией.
Посидели они с Фреей замечательно — говорили ни о чём и обо всём, вспоминали смешные случаи, строили планы. А потом Фрея вспомнила, что хотела кое что приобрести и исчезла в лавках, а Лита, решила просто пройтись.
Вот и поворот. За ним — тот самый домик. Вот знакомый мансардный этаж, где когда-то жила мисс Эванс. А это крыльцо, с которого она — уже в её теле — аппарировала к миссис Фэнвич.
Мысль пришла сама собой, ясная и простая: надо навестить ведьму. И вопросов накопилось, и повод есть — завершение Академии, всё-таки веха.
Лита решила: завтра хороший день для посещения «тётушки» Милдред.
Тридцатое июня выпало для Литы на выходной — по редкой, почти царской щедрости Шаффик выделил ей целых три дня отдыха, чтобы привести себя в порядок перед началом интенсивного этапа обучения. Ещё накануне девушка решила, как проведёт этот день: отправится навестить свою единственную «родственницу» на Британских островах. Об этом она сразу сообщила Фрее.
Подруга, в отличие от Литы, не имела собственной эльфийки, а потому планировала посвятить день наведению порядка и восстановлению внешнего лоска, не стремясь навязываться с компанией. Её это, судя по всему, вполне устраивало.
После получения милостивого разрешения от Милдред, Лита отправилась в гости на болота. Аппарировав на знакомую полянку, девушка сразу увидела уже известный ей коттедж на чугунных сваях, словно вырастающий из земли. Однако теперь её ждал сюрприз: рядом с прежним домом появился второй, очень похожий, но явно поновее и свежее — уютное гнездышко, выстроенное в духе старой Англии, но с намёком на модерн.
Подойдя к крыльцу с меняющимся количеством ступеней — то ли чары, то ли игра перспективы, Лита поднялась вверх и постучала в дверь из тёмного дерева бронзовым молоточком. Она ещё не успела отнять руку, как створка мягко открылась, и на пороге появилась сама Милдред — бодрая, в уютной домашней мантии, с добродушной улыбкой:
— Проходи, Лита. Гриспа, накрой стол на террасе!
— Оу, у вас новая домовушка? — удивилась девушка.
— Ну, разумеется, — кивнула Милдред, приглаживая выбившуюся прядь волос. — Гризельда прислала её из Хогвартса. Ты уже слышала о свадьбе моего Бенджи и Сильвии Марчбэнкс?
Лита не смогла сдержать широкой улыбки. Новость о том, что похотливый племянник миссис Фэнвич, наконец, нашёл себе жену, вызывала у неё исключительно положительные эмоции. Она тепло поздравила ведьму с расширением клана Фэнвич и, сияя от гордости, похвасталась своим успешным окончанием Академии целительства.
Некоторое время ведьмы сидели на террасе, за столиком с ароматным чаем и изысканными пирожными. Они вели неспешную беседу, как того требовал этикет: о погоде, предстоящих свадьбах и завершении учёбы. За гудением болотных цикад, плеском воды в канале и мерным шелестом тростника разговор тек ровно и обыденно. Лишь спустя положенное время, после нужной паузы, миссис Фэнвич, отложив чашку, тихо поинтересовалась:
— У тебя, милочка, появились вопросы? Из тех, что другим не задашь?
— И да, и нет, — призналась Лита, бросив взгляд на медленно ползущие по воде облака. — Вчера мы с Фреей отмечали выпуск в «Белом Единороге». Это то самое заведение, где Эванс праздновала девичник…
— Только не говори, что тебя кто-то узнал, — с прищуром перебила Милдред. — Вряд ли. Особенно теперь, когда ты похудела до состояния щепки.
Лита хмыкнула. Что касается «объёмов Светлой Лили», у неё имелось собственное, весьма критичное мнение, однако вслух она его не озвучила. Вместо этого спокойно продолжила:
— У меня возникло странное чувство, будто что-то грядёт... даже не знаю, как объяснить, — тихо призналась Лита, глядя на чай, в котором колыхались отражения неба и плетёной мебели.
— А в водное зеркало заглянуть ты не хочешь? — с лёгким прищуром спросила миссис Фэнвич.
— Нет, — твёрдо ответила девушка. — Я слишком хорошо знаю, как это устроено. Видение отражает лишь текущий момент, но последующие решения могут всё изменить, и в итоге развилка окажется совсем не такой, какой виделась раньше. К тому же каждый имеет право пройти свои испытания по-своему — так, как считает нужным.
— Хм... ну, тогда есть и способы попроще узнать, что тебя ждёт, — заметила Милдред с загадочной полуулыбкой. — Гриспи, принеси столик для гаданий! Я сейчас на минуточку.
Она скрылась в прохладе дома, оставив за собой лёгкий аромат лаванды и полынных духов. Через несколько минут вернулась, держа в руках старинную колоду карт — крупные, потёртые временем карты, очень похожие на Таро. Их лицевая сторона мерцала, как будто линии рисунков были вплавлены в пергамент с помощью волшебства.
Лита удивлённо вскинула брови. В прошлом мире её подруги охотно гадали друг другу на обычных игральных колодах или таскались к подозрительным гадалкам на окраине города. Сама Лита гадала исключительно себе сама и дома. Но теперь... В магическом мире, где оживают легенды и зеркала говорят то, что думают, она была готова попробовать.
Тем временем на веранде появился изящный резной столик, который заковылял на своих ножках под управлением домашнего эльфа и послушно застыл перед Литой. Милдред взмахом палочки начала тасовать колоду — неторопливо, с каким-то внутренним ритуалом, словно карты сами чувствовали её руки.
— Смотри внимательно, — сказала она, понизив голос, — это артефактные карты Таро. Нарисованы вручную, специальными красками,