Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1 - Алиса Лаврова

— Это произвол! — вопит Чёрный, и его капюшон съезжает набок.

Дарий протаскивает его несколько шагов к столу и с размаху бьёт лицом о столешницу. Я слышу, как хрустит его нос, и вижу кровь, растекающуюся по дереву.

Он всхлипывает и воет, пытаясь высвободиться из хватки Дария.

— Ты трогал девочку, подонок? — спрашивает Дарий, и в его голосе звучит дрожь.

Чувствую, как Чёрный пытается высвободить красный сгусток силы из своего источника, но Дарий с лёгкостью блокирует его, подавляет, а потом начинает вытягивать силу, разрывая барьеры Чёрного.

Мне становится страшно от того, насколько одарённым магом на самом деле является этот Дарий. По скованным позам участников тайного совета, наблюдающих за этой сценой, понятно, что они тоже не ожидали от него такой силы. Одно дело — подавлять силу девчонки вроде меня, и совсем другое — одолеть пусть и слабого, но мастера.

— Я бы никогда, как вы можете... — вскрикивает Чёрный.

— Ещё одно слово лжи из твоей пасти — и ты больше никогда не сможешь говорить, — рычит Дарий, снова ударяя Чёрного лицом о столешницу.

— Всего один раз, один раз! Она сама хотела! Она сама меня соблазнила!

Услышав эту ложь, Дарий выворачивает руку Чёрного, силой упирает её в стол и с размаху вбивает в неё стилет. Чёрный ревёт, пытаясь высвободиться, но он, словно муха, может лишь извиваться и жалобно стонать, прикованный к столу.

И я не могу сказать, что мне жалко подонка в эту минуту. Мне страшно себе признаться, но будь у меня столько же сил, я бы сама сделала то же самое с ним.

— Правду, — тихо говорит Дарий. — Последний шанс.

— Я не хотел... — ревёт Чёрный, втягивая носом собственную кровь. — Я лишь хотел её утешить, она была так одинока. Я хотел согреть девочку, она мне стала словно родная за эти годы. Мы так сблизились...

— Ты насиловал её?

— Да... — срывается с губ Чёрного ответ, и я закрываю лицо руками.

— И ты стирал ей память каждый раз?

— Я не хотел.

— Говори!

— Да, я стирал ей память каждый раз. Но кому от этого хоть какой-то вред? Сами подумайте! Девчонка ничего не помнит. Я получал то, что хотел. Эта работа не такая уж простая. Мне требовалась какая-то компенсация за мой труд! Никто не должен был узнать, да и к чему это... Я не причинил никакого вреда. Магистр, вы должны понять! Я оставлял ей достаточно красной силы, чтобы она залечивала себя, она не чувствовала боли, а потом просто ничего не помнила.

После его слов зал снова погружается в оглушительную тишину.

Магистр Амонтис неспешно встаёт, подходит ближе и оттесняет Дария в сторону.

— Мы слышали достаточно, помощник, — говорит он, обращаясь к Дарию, и с силой дёргает стилет, высвобождая руку хнычущего Чёрного.

— Спасибо, магистр, я знал, что вы поймёте, — лепечет Чёрный. — Я служил верой и правдой вам и тайному совету много лет. Вы же знаете, я бы никогда не сделал того, что может навредить вашему делу. Я ваш верный слуга. А то, что я солгал, это ведь не страшно, это ведь ни на что не влияет. Девочка жива, её сила при ней, я сохранил её для вас...

— Конечно, знаю, — магистр похлопывает Чёрного по плечу. — Не переживай, мастер Нокслин. Всё будет хорошо. Ты полезный...

— Надеюсь, вы накажете своего помощника, — Чёрный с ненавистью и страхом косится на Дария, испепеляющего его яростным взглядом.

— Конечно, он будет наказан. Более того, теперь ему придётся нести ношу, которую нёс ты эти годы.

Чёрный победно косится на Дария и переводит взгляд на меня, отчего я вздрагиваю.

— Какую ношу?

— Кто-то должен будет приглядывать за девочкой в твоё отсутствие, Нокслин, — холодно говорит магистр.

— Вы куда-то меня отправляете?

Рука магистра резко дёргается, движение это такое молниеносное, что если бы не моя сила, я бы даже его не заметила. А в следующее мгновение Чёрный, словно мешок с камнями, с глухим стуком падает на пол. Из груди его торчит рукоять стилета.

— Как любезно выяснил для нас Дарий, мы, оказывается, не имеем доступа к невинной крови рода Валенс, — говорит магистр раздражённо. — Что будем делать?

34

Лейла

— Не советую тебе это делать, — стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, не показывая страха, который меня охватывает, говорю я. — А то что? — спрашивает он и продолжает тянуть меня в сторону, где его уже ждут дружки, потирающие руки в ожидании забавы. — Ты не боишься Гарта? Неужели ты думаешь, он просто так сказал тебе не трогать меня? — Да пошел он в нижнее пекло, мне плевать на этого выродка, — отвечает мерзавец. — Да и к тому же недоумок ничего не узнает. Это в твоих же интересах: стоит тебе открыть твой славный сладкий ротик, зубов у тебя останется еще меньше, чем у меня. Все знают, что Маргул никого не прощает и ничего не забывает. Все, кроме недоумка Гарта. Он еще свое получит…

Я чувствую, как он всё больше распаляется. Теперь он уже перестал говорить про красные камни, перестал что-то обещать и, похоже, решил взять то, что ему хочется, любой ценой. Он явно увидел во мне лёгкую добычу. Но я не должна поддаваться. Я должна что-то придумать. Должен быть какой-то выход.

Если он не боится Гарта, то что может его отпугнуть?

Мысли проносятся в голове с бешеной скоростью. Сердце колотится.

И я выпаливаю единственное, что приходит мне в голову в эту минуту: — А ты не подумал, почему Гарт вступается за какую-то новенькую девчонку? Часто у вас тут такое бывает, чтобы главный надзиратель так переживал за чью-то судьбу? Ты наверняка слышал, что он приказал Рольфу приглядывать за мной на руднике. Никакие мысли у тебя это не вызывает?

И вот, наконец, эти слова, похоже, заставляют его задуматься. Он внимательно прислушивается.

— Верно, давай позабавимся с брюхатой! Если ты не хочешь, так мы не откажемся.

Звучит безобразный жестокий смех, от которого кровь стынет в моих жилах.

— Чего ты с ней церемонишься?! — улюлюкают другие старатели. Я вижу их