(Не) случайная ночь-2, или Свадьбы не будет, дракон! - Елена Сергеевна Счастная

Что-то мало он улыбался сегодня утром после убойной дозы снотворного!

Когда на моих запястьях сомкнулись холодные клешни каких-то датчиков, я вздрогнула и наконец отвела от дракона завороженный взгляд. Как так ему удалось завладеть моим вниманием? Я таращилась на него, словно под гипнозом!

— Сейчас я включу прибор, будет немного неприятно — но недолго, — начал пояснять ассистент.

— Давайте уже приступим! — поторопила я его.

Перед смертью не надышишься. Будь что будет! Возможно, дальше мне придётся импровизировать.

Ещё некоторое время ушло на то, чтобы настроить прибор именно на мои “волны”, как рассказал мне заботливый лаборант, который явно были единственным, кто действительно разбирался во всём этом сложном магическом механизме. Поначалу я вообще ничего не чувствовала, кроме пристальных взглядов наблюдающих за мной мужчин.

Они молчали — возможно, всё так и должно было происходить, я не знаю. Но вскоре тишина в зале начала меня угнетать.

— Скажите, а зачем нужен прибор? — начала нервно болтать я. — Разве нельзя попросить человека просто показать свои магические способности?

Мой вопрос явно озадачил комиссию.

— Просто случались эпизоды, когда люди прибегали к хитростям ради выгоды, — высказался за всех месье де Лафарг. Как будто я его спрашивала! — Если прявить упорство и осведомлённость, где-нибудь в подполье можно купить незамысловатую, так скажем, “шкатулку” с заклинанием, открыть её в нужный момент и получить кучу красивых визуальных эффектов.

— Но когда такие хитрости начали раскрывать, было принято решение устраивать проверки иным способом, — добавил начальник Палаты. — Вы что, зубы нам хотите заговорить, мадемуазель Моретт? Пока что проявления ваших магических сил мы не видим.

— Предлагаю закончить на этом и разойтись по своим делам, — скучающе предложил Гилберт. — Нам ещё документы на участок подписывать.

— Ничего вы подписывать не будете! — разозлилась я.

Вот только его ценных замечаний тут не хватало! Его пригласили сюда нарочно — меня бесить? Я сжала пальцы на подлокотниках кресла, взглядом пытаясь просверлить во лбу де Лафарга дыру побольше. От нарастающей духоты казалось, всё тело раскалилось, а платье вместе с нижней сорочкой прилипло к коже. Особенно горячими были руки — от запястий до локтей, их словно хорошенько отхлестали крапивой — и это ощущение становилось лишь сильнее.

Но я не сразу обратила внимание на то, что мне совсем уж поплохело, а когда заметила, внезапно стало поздно. Определяющее устройство как-то жалобно пискнуло, зажимы на моих руках стали горячими, а затем коробка прибора подпрыгнула и, немного подумав, разлетелась на куски.

Вместе с обломками по залу пронеслась упругая воздушная волна, затем на головы всем присутствующим просыпался целый ворох радужных искр, и ещё через мгновение почему-то — цветочных лепестков.

В распахнутое вспышкой окно влетел порыв ветра и закружил всё это сверкающее пёстрое великолепие по залу.

— Вот об этом я и говорил, — недоверчиво хмыкнул Гилберт.

Похоже, он во всё это “представление” не поверил. А мне было не до смеха: я не могла пошевелить ни руками, ни языком, чтобы сказать, что это всё вообще-то не иллюзия! Это то, что я создаю прямо сейчас, в реальном времени, по какой-то странной причине. Совсем нелогичные, казалось бы, явления возникали прямо из воздуха: розовые лепестки, волшебные блики, птицы, которые стайкой впорхнули в окно и расселись под потолком на резных выступах лепнины, и совсем уж внезапно — роса, которая выпала буквально на всех поверхностях вокруг, включая одежду.

Если честно, теперь тут не хватало только единорога и радуги.

— Прекратите это! — не выдержал кто-то.

А я не могла.

Голова кружилась, я пыталась встать, но тело не слушалось, словно его взяла в плен какая-то посторонняя сила. Каким-то невероятным усилием я всё-таки стряхнула перегоревшие датчики со своих запястий, схватилась за подлокотники и подняла себя на ноги.

Сейчас я всё объясню!

Но триумф длился недолго: кабинет вокруг меня понёсся куда-то в бешеном водовороте, колени подкосились и я, стуча зубами он внезапного приступа озноба, повалилась в обморок.

— Похоже, это всё-таки не обманка, — последнее что я услышала, прежде чем упасть в темноту.

Гилберт

Мадемуазель Моретт упала, словно подкошенная, хотя мгновение назад выглядела весьма бодрой и резво разрушала всё вокруг себя. Я как раз пытался стряхнуть со своих плеч внезапно опавшую на них влагу и одновременно отогнать от лица назойливую птицу, которая чирикала прямо мне в ухо.

Поднял глаза и увидел, как Селин оседает на пол, но в борьбе с внезапно образовавшимся вокруг сияющим хаосом, никто, кроме меня, кажется, этого не заметил. Я почти скатился с лестницы вниз и сразу подхватил девушку на руки. Едва коснулся — и меня будто бы тряхнуло неслабым электрическим разрядом. В глазах потемнело. Да она просто переполнена магией! Как её саму до сих пор не разорвало на сотню маленьких мадемуазелей?

— Похоже, это всё-таки не обманка… — пропыхтел кто-то у меня за спиной. — Хотя применение магических тайников может ударить по тому, кто их запускает. Надо бы проверить.

— Сами проверять будете? — ревностно рыкнул я на начальника Регистрационной Палаты.

Тот отшатнулся и замотал головой.

— Я думал, вы скажете… Вы же дракон.

Логика высшего порядка.

— Я дракон, а не сканер магических излучателей, — с этими словами я поднял Селин с мокрого пола и понёс в соседнюю комнату — там хотя бы не шёл дождь. Наверное. — Может, вы как-то уберёте этот бардак кругом? Потом мы всё обсудим.

— Вот! — дорогу мне преградил местный лаборант. Он торжествующе потрясал в воздухе обломком не пережившего магию Селин прибора. — Посмотрите сюда!

Прижав девушку к себе крепче, я и дисциплинированно посмотрел — это оказалась шкала магометра, стрелка которой застыла на максимальной отметке. Видимо, она как раз запечатлела критический момент вспышки, после чего умерла от восторга.

— Впечатляет! — выдал я.

Совершенно без шуток.

— А вы говорили, что у неё нет магии! — укорил меня начальник Палаты. — Мы были уверены, что это так.

— Значит, я ошибался.

Заниматься разглагольствованиями, пока Селин на моих руках рисковала испустить дух, не было никакого желания. Я всё-таки унёс её подальше чужих глаз и уложил на вытянутый кожаный диван в небольшой приёмной. Девушка была абсолютно безвольной, словно шарнирная кукла, и я даже испугался: неужели — всё?

Отрезав себя от постороннего шума, что доносился из зала, приложил ухо к её груди — сердце девушки трепыхалось, словно птица, дёргано и панически. Дыхание казалось неровным, оно то пропадало, то становилось быстрым и рваным. Я схватил её запястье и поднял рукав