Личная юрэй первого принца - Селина Катрин

— Ваше высочество, простите! Я позволил себе усомниться в вашем рассудке. Это недопустимо для Левого Крыла! Я должен был вас поддерживать, а я… Я недостоин на вас работать. Забейте меня палками, накажите, увольте… Как я мог⁈

Я закатила глаза. Откуда только эта любовь к самоуничижению?

— Я подожду вас в соседнем помещении, мальчики, — бросила Катэлю и не глядя прошла сквозь стену.

Юля

Разумеется, я вернулась в трапезную.

Ну а куда ещё? Здесь самое интересное осталось.

Олсандера не было. У второго принца, видимо, внезапно нашлись неотложные дела. Зато слуги никуда не делись. Все пятеро неподвижно сидели на коленях на полу, а ещё несколько людей из охраны в небесных одеждах замерли статуями поблизости. Присутствующие явно решили, что лучшая стратегия сейчас — это притвориться частью интерьера и надеяться, что про них забудут. Никто не шевелился, а один, самый молодой слева, кажется, даже перестал моргать.

В комнате стояла изумительная тишина. Ну и отличненько, значит, мне никто не будет мешать! Я подплыла к огромному столу, вновь рассматривая блюда, но теперь уже не столько с гастрономическим интересом, сколько с научным. Рис, рыба, овощи, паровые булочки… Вряд ли у Икари-сана аллергия на что-то из перечисленного, он бы точно об этом знал. Разве что булочки могут быть с необычной начинкой, но тогда где-то лежала бы надкусанная, а такой не наблюдалась. Мои подозрения вызвало почти нетронутое мясо со специями и рисом, красиво выложенное на широком блюде с синим орнаментом и стоявшее ближе всех к тому месту, где я увидела принца и его слугу, когда вплыла в зал.

Я наклонилась ближе. Потом ещё ближе. Принюхалась.

Пахло потрясающе. Имбирь, кунжут, что-то сладковатое, что-то острое… Итак. На что у Икари-сана такая реакция?

На рис — точно нет, рис здесь едят все и всегда. На имбирь? Маловероятно, но возможно. На кунжут? Бывает. А вот это что за тёмная приправа, которую я не могла опознать? Я нависла над блюдом, пытаясь вспомнить хоть что-то полезное из своих обрывочных знаний о пищевой аллергии, как позади раздвинулись двери.

Слуги вздрогнули и, судя по тому, как с облегчением переглянулись, были искренне рады увидеть принца и его Левое Крыло. Первым вошёл Катэль, за ним Икари-сан с вполне свежим цветом лица и всё тем же серебристым обручем на шее. Молодец какой, всё-таки чувствуется, что человек за безопасность отвечает: даже не пытается магию отозвать.

Тем временем его высочество встал рядом со мной, рассматривая блюда на столе. И что он там не видел? Это для меня их завтрак в новинку.

— Вы полагаете, меня хотели отравить, Икари-сан? — спросил он Левое Крыло.

— Не уверен, — коротко ответил тот.

— Да не отравить, это аллергическая реакция, — начала я, поймала взгляд принца и осеклась. А! Он не может задавать мне вопросы при свидетелях, вот и делает вид, что разговаривает с подчинённым. Тьфу, Юлька, ты тормозишь.

— А что он ел последним? Вот это? — Я ткнула пальцем в подозрительное блюдо.

— Икари-сан, напомните, вы пробовали мясо со специями и рисом? — уточнил Катэль явно для меня. Уж он-то точно помнил.

— Так и есть, ваше высочество, только к этому блюдо прикасался. Разумеется, я проверил его на магические компоненты и яды, таких в нём не было. Долг Левого Крыла обязывал меня вкусить первым, я и вкусил.

Катэль присел на циновку и взял палочками небольшую порцию загадочно аллергичного блюда. Я буквально затылком почувствовала, как один из слуг встрепенулся. Резко повернулась и поплыла к толстяку в укороченном сине-зелёном халате с подвёрнутыми рукавами и нелепо торчащими из-под него широченными штанинами. Так-так-так, что тут у нас? Громкое сглатывание, обильное потоотделение, тремор пальцев рук… Интересненько.

— Катэль, у нас тут претендент, который, кажется, нечист на руку, — прокомментировала я громко.

Принц задумчиво сказал вслух, будто ни к кому не обращаясь:

— Пряное золото на рисовой подушке было и на празднике Розового Ветра, я точно помню, хотя обычно это блюдо подают на мой стол крайне редко. Я вчера до него, увы, не дошёл… — И попробовал кусочек, который всё это время держал палочками. Стража нервно дёрнулась к принцу, но тот жестом приказал им стоять на месте. Тщательно прожевав, Катэль обернулся к толстяку:

— Господин Лунфэй, по какому рецепту было приготовлено это блюдо сегодня утром?

— В т-точности по рецепту, который хранится в дворцовой книге блюд со времён вашего ба-батюшки. Каждая специя отмерена напёрстком, ваше высочество, — проблеял белый как полотно повар.

— Да? А почему мне тогда вкус кажется иным? — Принц высоко поднял брови.

Ох, как же ему шло так играть бровями, тренировался он, что ли, перед зеркалом… впрочем, сейчас это неважно. Внезапно Лунфэй не то икнул, не то пискнул и звучно ударился лбом об пол.

— Прости-и-ите, ваше высочество! — завопил он. — Ничтожный повар во всём виноват, накажите его, но выслушайте сначала! Я говорил, говорил Такэмори-сану, что это блюдо готовится только с бараниной, так завещано в книге блюд! Но баранины не хватило, вся ушла, а утка целиком пошла на другие блюда для праздника Розового Ветра. Осталась только курица, ваше высочество, только она!

Он снова ударился лбом об пол.

— Я говорил Такэмори-сану, что курица — это пища простолюдинов, что недостойно подавать её на стол правящего принца, что лучше вовсе убрать это блюдо из списка блюд на праздник! Но он сказал «готовь, под специями никто не почувствует разницы, никто не заметит, это же просто мясо».

Лунфэй снова приложился лбом к полу с таким звуком, что я невольно поморщилась. Он себе череп-то не проломит?

— Но клянусь предками и духами, небом клянусь, ваше высочество, никакого яда! Я сам снимал пробу из каждого чана! И в ночь Розового Ветра никому не стало плохо, ни одному гостю, будь он дракон, оборотень или человек. Курица была свежая, чистая, из проверенных птичников. Я не отравлял, не мог отравить, накажите ничтожного повара, но не казните. Я вдовец, у меня старая мать и трое детей! Если кто-то яду и добавил в утреннее блюдо, то это не я!

Он замер, прижавшись лбом к полу, и только плечи мелко тряслись.

Я посмотрела на Катэля, он — на меня. Теперь всё неожиданно начинало сходиться: если обычно на стол первого