Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн

Что ж, я увидела то, что хотела. Я подошла ближе, чем, вероятно, когда-либо еще подберусь. И мне это сошло с рук. Меня не заметили. К тому же свежий воздух полезен, напомнила я себе. Я повернулась, чтобы уйти, сапоги зашуршали по каменистой тропке.

Ты прячешься так, словно ты добыча. Голос ударил по моим мыслям, точно разряд молнии.

Я замерла.

Ты добыча, птенец?

Я медленно повернулась назад. Никсарис повернул голову в сторону скалы, в тени которой я пряталась. Сияющие янтарные глаза впились в меня сквозь тьму.

Я чувствую тебя. Неужели ты настолько глупа, чтобы верить, будто я не почую тебя в темноте?

Я почувствовала, как лицо заливает жар. Я не знаю, что ты можешь чувствовать, а что нет.

И тем не менее ты здесь, — заметил он. — Смотришь на меня. У тебя есть ко мне вопросы, птенец? Зачем еще ты здесь торчишь?

Я сделала шаг назад. Затем еще один. Нет. Вопросов нет.

Возле моих лодыжек скулил Невилл. Звук похож был на мольбу. Он хотел, чтобы я убежала или осталась?

Я не причиню тебе вреда.

Я снова замерла.

Дракон издал рокот — оглушительный звук, раскатившийся над утесами. Думаешь, я выбрал бы ту, которую желал бы уничтожить?

Ты не выбирал меня. Мой голос прозвучал жалко и тихо даже в моей собственной голове.

Малыш возле твоих ног ходит за тобой. И ко мне он тоже приходит.

Я взглянула вниз. Невилл?

Невилл, да. — Пауза. — Он вежливее тебя.

Прошу прощения?

Ты игнорируешь меня. Ты бы сбежала прямо сейчас. Ты вообще ничего не знаешь о том, что оскорбляет драконов?

Я вздрогнула. Я не хотела оскорбить…

Заткнись, — велел дракон. — Ты не слушаешь. По-настоящему. Ты не говоришь. Ты не приходишь. Что я должен думать о тебе, всаднице, отрицающей узы? О девчонке, которая лучше спрячется под маминой юбкой, чем встретится со мной?

Слезы обожгли глаза. Я об этом не просила.

Рык заполнил воздух. Я отшатнулась назад.

Никто из нас об этом не просит! — прорычал Никсарис в моей голове. — Думаешь, я этого хотел? Мы избраны. Тебя избрали. Тебя спасли.

Тогда, может, ты спас не того человека? — выпалила я. — Может, тебе вообще не следовало меня спасать? Медра — вот кто должна быть с тобой. Она должна быть твоей всадницей, а не я.

Тишина. Я тяжело дышала, щеки были мокрыми, в глазах всё плыло. Извини, — прошептала я.

Извини? Это всё, на что ты способна? — зарычал Никсарис. — Она не говорила мне, что ты такая трусиха.

Я развернулась и побежала; сапоги скользили по мокрому гравию, занесенному снегом. Ветер стегал по лицу, пока я карабкалась по склону холма назад к замку. Лента, связывавшая волосы, сползла и улетела на ветру. Я даже не попыталась повернуться и поискать ее. Позади скала снова погрузилась в тишину, но я всё еще чувствовала его — он смотрел на меня, слушал меня. Осуждал меня.

Смахивая слезы, я с трудом переступила порог теплого замка. Невилл исчез. Я его не винила. Наверное, остался составить компанию Никсарису. Дракон явно был куда более приятным собеседником, чем я.

Ветер подхватил дверь, и она с грохотом захлопнулась за мной. Я ускорила шаг, сапоги стучали по каменному полу, когда я заворачивала за угол за углом, вслепую повторяя путь назад к маминой квартире. Я прошла мимо трапезной и подходила к библиотеке, когда услышала их — смех студентов. В этом не должно было быть ничего необычного. Но смех звучал слишком громко. Слишком резко. Слишком жестоко.

Я выглянула из-за угла, плотно прижавшись к каменной стене. Группа высокородных студентов толпилась вокруг чего-то, со смехом переговариваясь. Кое-кто отпивал из фляжек. Я узнала пару девчонок из Дома Дракхарроу. Там была Куинн Райли. И еще одна девица, кажется, по имени Гретхен. С ними была кучка парней; выглядели они старше любых студентов, которых я когда-либо видела. Никого из них я не знала. У каждого на форме висел одинаковый значок с изображением капли крови, пронзенной мечом. На значках имелась надпись, но разглядеть слова я не смогла.

Голоса звучали все громче. Группа разделялась, расходясь в разные стороны.

Я отступила за угол, вжавшись спиной в стену и молясь, чтобы никто из них не повернул в мою сторону.

— …реально думала, что может сказать «нет». Ты прикинь, какая наглость?

— А выраженице его лица, когда Кейдж велел ему поднять нож…

— Тупые ебучие рождённые мором.

Куинн, вторая девица и незнакомый парень дошли до развилки коридора. К моему облегчению, они повернули налево, а не направо, удаляясь от меня.

Я подождала, всё еще обнимая стену. Затем снова осторожно выглянула за угол. И тут я увидела их: два тела, лежащих на камнях — парень и девушка. Они лежали в центре коридора, распластавшись в луже растущей крови. У каждого в руке зажат был кинжал. Выглядело так, будто они закололи друг друга насмерть.

Я сжала губы. Но, может быть, они не умерли? Я не могла просто бросить их так. Я вышагнула из-за угла.

Оставайся на месте.

Я замерла на миг.

Возвращайся в мамину квартиру. Там твое место, птенец.

Не могу, — прошипела я. — Убирайся. Почему ты следишь за мной?

Что бы ты ни собиралась сделать, остановись и сделай наоборот, маленький птенец.

Я не твой птенец, — в ярости ответила я. — Если они не умерли, я должна им помочь.

Я заворачивала за угол так быстро, как только могла. Добежав до девушки, я упала на колени, протягивая два пальца к ее шее, чтобы нащупать пульс. Ее кожа была холодной. Грудь не вздымалась. Желудок скрутило от ужаса, я перебралась к парню и проверила его точно так же. Ничего. Они погибли.

Я могла бы попытаться позвать профессора, лекаря. Кого-нибудь, хоть кого-то. Но если я пойду искать, кого я встречу? Высокородного или рождённого мором? Я подумала о профессоре Санкаре, профессоре Алленвейл. Подумала о директоре Киме. Это сделали высокородные; высокородным плевать на смерти рождённых мором.

И тут я увидела это — надпись на стене позади тел парня и девушки, выведенную их собственной кровью вместо чернил. Девиз школы был выведен словно насмешка: Sanguis et Flamma Floreant. А под ним, небрежными буквами,