Увядающий ирис бытия - Настя О

Исследование кончается над крестцом. Чужие руки покидают меня.

— Небольшое искривление позвоночника, — сообщает мужчина, — но от этого не умирают, — чувствуется, что он улыбается. — Повернись, Рен.

Я выполняю просьбу, оказываясь лицом к лицу с Тео. Почти сразу он обхватывает мою голову, располагая основания ладоней у подбородка. Мне приходится закрыть глаза, потому что кожу начинает немного пощипывать.

— Не бойся, — раздается спокойный голос Тео. — Это насыщение витаминами.

— Ты и это умеешь? — приподнимаю уголки губ, не решаясь на полноценную улыбку, чтобы не помешать действиям мужчины.

— Общее физическое состояние должно быть в пределах нормы, — вместо ответа информирует он, и я больше не задаю вопросов.

Ощущение рук пропадает, и я в замешательстве открываю глаза. Тео, хмурясь, разглядывает область моего живота. Я жду окончательного вердикта.

Он не спешит делиться выводами. Зато его ладонь начинает еле заметно мерцать, приближаясь к области желудка. Я понимаю, что сейчас соприкосновение с кожей будет гораздо больше площади пальцев, которыми некромант осматривал участки спины, и от этого внутренняя дрожь усиливается. Приходится держать себя в руках, я пытаюсь сосредоточиться на выражении лица Тео. Постепенно прикосновение теплой ладони к коже утрачивает интимный подтекст, и я целиком и полностью сосредотачиваюсь на наблюдениях.

Чем ниже опускается ладонь некроманта, тем сильнее сходятся на переносице его брови. Не предупреждая, он вдруг отнимает руку и медленно приближается, глядя в глаза и спрашивая разрешения. Что я могу сделать? Запретить врачу этот способ диагностики? Что-то в глубине души подсказывает, что не одна я буду его жертвой.

Что он вытворяет? Обнюхивает? Это что, новое слово в целительстве? Или у нас, ко всему прочему, прорезался тайный дар животного обоняния? Тело начинает жить своей жизнью, не слушаясь рассудка. Волоски, словно по команде, поднимаются и устремляются к некроманту, стоит ему приблизиться на опасную дистанцию. Я, кажется, даже чувствую, как они пытаются ластиться к мужчине. Творец, что же это такое? Все мои инстинкты признают Теодора?

Я точно схожу с ума.

Я вздрагиваю каждый раз, когда Тео нечаянно (что вряд ли) проводит носом по не защищенной одеждой коже. Видя реакцию на наглое проникновение в чужое личное пространство, некромант еле заметно улыбается, однако тут же снова становится серьезным, изредка качая головой. Под конец шаманского метода я даже успеваю успокоиться, чтобы встретить прямой взгляд Тео с достоинством:

— И каков вердикт, доктор? Пациент скорее мертв, чем жив?

Ему, похоже, нравится мое стремление обратить осмотр в шутку. Тео, улыбаясь, внезапно поднимает руку и осторожно касается волнистых кончиков моих волос:

— Ты будешь жить долго, если, конечно, станешь дружить с умом.

— То есть, все-таки мертв.

Одна его рука зарывается в волосах, мягко поглаживая кожу головы, вынуждая меня прикрыть глаза. Вторая убирает лишние волосы с лица. А когда мне, наконец, удается вернуться в реальность, Тео с грустной улыбкой произносит:

— Нет, жив, и даже находится в подходящем состоянии для рождения потомства.

— Так почему же это звучит, словно смертельный приговор? — я устраиваю руки на груди Тео и слышу размеренный стук его сердца.

Хочу его поцеловать. Все существо кричит, что это мое и ничье больше. А свое отпускать нельзя.

— Я надеялся, что изменения начнутся позже и дадут тебе отдышаться.

Он знает, как вывести меня из себя.

Но сейчас так не хочется с ним ссориться, и этот момент наедине настолько нужен мне, что я проглатываю готовые сорваться с языка ругательства.

— Я могу иметь детей только от космических пришельцев? — пытаюсь немного разрядить обстановку, и Тео хрипло и очень заразительно смеется, притягивая к себе и устраивая мою голову у себя на плече.

Тепло. Хорошо. Словно и не было шести возвращенных нефилимов, приближающих меня к смерти все быстрее и быстрее. Словно я наконец-то нашла давно утерянный дом.

— Нет, Рен, — во время того, как Тео произносит каждое слово, в его груди эхом отзывается мягкий рокот, который я слушаю с удовольствием. — Твои дети определенно должны быть ангелочками.

— Это если я соберусь их заводить, — отстраняюсь от некроманта, с улыбкой глядя в его лицо. — А пока нужно спасти седьмого нефилима.

— Боно звонил? — Тео берет себя в руки, его объятие становится жестким и неуютным.

Заметив, что я скривилась, он мигом расслабляет захват и продолжает удерживать меня легко и ласково.

— Анубис сообщил. Перед самым началом тренировки, — сообщаю я.

— Значит, пока незарегистрированный, — задумчиво говорит некромант.

— Да. И у нас минимум неделя после завтрашнего дела, чтобы подготовиться.

— Думаешь, заказчики уже в пути? — Тео склоняет голову набок и смотрит на меня с интересом.

— Чувствую, что скоро увижусь с нефилимом, — озвучиваю все свои кошмары разом.

Может, не стоит идти к Кельвину и просить поставить на уздечку блок? Сейчас, когда Тео так близко и действует на меня успокаивающе, я рада, что не нужно говорить лишних слов. Он понимает мои опасения и просто обнимает крепче вместо пустых заверений, что все будет хорошо.

Не будет, теперь я точно в этом уверена.

Что-нибудь обязательно произойдет.

— Я буду рядом.

Ну вот, а ведь говорит, что не читает мысли.

Ненадолго отстраняюсь, одаривая некроманта возмущенным взглядом; он, кажется, догадывается о причине подобной смены настроения и негромко смеется:

— Рен, у тебя на лице все и так написано, зачем мне твои мысли?

— Ты самый настоящий ангел-хранитель, — совершенно искренне выдыхаю я, но Тео в ответ только хмурится, отрицательно качая головой.

— Ангел не сможет тебя защитить, Рен. Поэтому давай пока остановимся на том факте, что я твой личный проводник, случайно позаимствованный из-за Грани.

Я возвращаю голову на груди Тео, только рукой незаметно обвиваю его талию. Меня разрывает от вопросов, на которые он не сможет или не захочет дать ответа.

— И долго мы будем идти к ответу на вопрос, что же за выбор мне все-таки предстоит?

— Это очень сложная тема, — совершенно искренне отзывается некромант. — Думаю, как раз во время спасения нефилима ты и узнаешь все. Сама. Нет, Рен, — предупреждая попытку взглянуть ему в глаза, Тео удерживает меня в своих объятиях. — Всему свое время. Тем более что времени осталось мало, а нам нужно будет еще придумать, как вытащить тебя из-за Грани, если ты вдруг там окажешься.

— Ты знаешь, на тренировке я наконец-то поняла, что именно там лучше всего себя чувствую.

Я задумчиво рисую узоры на его груди и радуюсь тому, как от этого сбивается дыхание Тео.

— Но ты же не для того меня вытаскивала, чтобы в будущем проводить время в одиночестве?

Он улыбается, и даже интонации в его голосе