Русалочка с Черешневой улицы - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)
И, не дожидаясь ответа, нажала кнопку воспроизведения. Роксана Жено (Roxane Genot) - виолончель ее была словно...
Словно порхающая на самых кончиках пуантов, будто вот-вот улетит в иное небо; тонкая, пронзительная; мелкими шажками она легко пересчитывала натянутые нитью струны души, чтобы резво соскочить с них на завороженный зимой куст старой облепихи; мягко отпружинить от заметённого ствола рябины, тронув алые бусы на ее шее, припорошенной туманным морозом, и снова коснуться румяных щёк холодом ладони, таким понятным и понимающим одновременно; отделиться вновь и раствориться в воздухе, потому что она всегда будет… сама по себе.
Эрик вытер уголки глаз. Как же… бесстыдно и честно царапает по сердцу.
- Что с тобой? - отозвалась Решка на его беспокойное движение.
Эрик покачал головой, улыбаясь грустно.
- Ничего, просто… Я так мечтал об этом… музыка, стихи, песни… ты…
Решке сделалось жарко и она ослабила шарф. Солнцев продолжал, глядя в хорошо ей знакомое никуда:
- У тебя бывало такое..? Что солнце палило в макушку, спина взмокла, во рту так пересохло, что даже язык прилипает к нёбу, но нужно было тренироваться… ну, или делать что-то еще - и воды не было, сколько ни мечтай. А потом, едва тебе давали стакан - ты пила, и пила, и пила, захлебываясь, кашляя, проливая капли… и не могла остановиться, и это было высшим счастьем, таким, что хотелось плакать? Вот так.. - Эрик показал на телефон, невозмутимо льющий наружу звуки эльфийских вальсов, - я себя чувствую - будто дорвался до мечты… И невозможно, и страшно, и больно поверить… что это со мной, что это… может быть навсегда. И это словно немного неправильно.
Даша поразилась - даже она, неисправимый заслуженный трагик - никогда не была честна с собой НАСТОЛЬКО.
- Ну, что ты, Эрик… Вряд ли всё так… безнадежно..?
- Ты не понимаешь, Русалочка… - затих Солнцев в глубокой печали, и складка пролегла через весь его лоб под рыжей чёлкой.
Решка резко остановилась в пяти шагах от Черешневой - она знала по себе: собственные страдания - они таковы, что порой их должен прекратить кто-то другой, кто-то, кто сильнее, потому что они - не его. Она сжала кулак решительно:
- Ну, брось! Кто ты такой, чтоб всё было столь ужасно?.. Ах да… ты же не хочешь об этом вспоминать, прости… - вся спасительная речь скомкалась в бесформенную тряпку.
Эрик пожал плечами, шумно вдыхая морозную ночь и изрыгая белый пар.
- Дело не в том - ты всё равно не поверишь.
- Ну, так уж и не поверю..? - прониклась Стрельцова и, пытаясь разрядить обстановку, пошутила: - Принц, что ли?
- А если бы я сказал, что принц, ты бы поверила?
Даша наморщила лоб сосредоточенно.
- Ну, во всем мире королевств сейчас по пальцам сосчитать, и жизнь принцев СМИ бурно обсуждает… Думаю, зови какого-то из них Эрик, я бы знала. Твоё имя ведь не выдуманное?
Эрик рассмеялся и щёлкнул ее по носу легонько.
- Что? - обиделась Дашка, хватаясь за нос.
- Ничего… Просто ты хорошая, Русалочка. Нет, Эрик - имя не выдуманное…
Роксана Жено сняла с верхушки сердца тоскливый аккорд. Эрик прикрыл глаза, и Даша не заметила, как её подхватили за талию, и вот… раз-два-три… - кружат в шагах вальса.
Едва она подумала, что это не дело, и что это опасно, как ни прекрасно… как принц вспомнил:
- Ах, да! Знаешь, а ведь я сегодня.. тушил пожар!
- Пожар?! - вытаращила глаза Решка и забыла про неуместность совместных танцев и объятий.
Вот так всегда - чем больше она боится, тем пуще неведомая сила зовёт хотя бы пальцем дотронуться до этого самого страха. Подскакивать, нападать, прятаться, отдергивать руку, но не… убегать с концами.
- В мусорном баке, правда… - повинился со смехом Солнцев, отправляя партнёршу в плавный волчок и принимая обратно в объятия, - но всё ж..!
- Ну и забавный ты… Регенерация, - расхохоталась и Решка. - Пожар в мусорном баке приводит тебя в восторг…
- Сама такая, - передразнил Эрик её в ответ. - Чёрный пруд.
Лёгкий снежок сорвался на непокрытые головы и разгорячённые румянцем лица. Ребята зафыркали от крупных хлопьев, попавших в нос. Телефон умер, и вальс утонул в тишине. Ночь вернулась осязаемой темнотой, приняла их в свои объятия. Эрик поскользнулся, Даша его поддержала, и случился этот фатальный миг - глаза в глаза.
Решка вздрогнула и хотела отстраниться. Но Эрик не пустил, продолжая пожирать её взглядом горящих глаз.
- Не убегай, Решка…
- Я… - Даша сглотнула, - не могу не убегать… Но всегда буду возвращаться… Это… слишком… страшно, Эрик… Можно… я не стану в это пока верить?
- Я тоже пока не могу, - отвечал принц деревянным голосом, - хотя очень бы хотел…
Даша кивнула. Даже в этом они солидарны - ну, разве бывает так? От базилика до потерянного дома...
- У меня так же.
Эрик со вздохом отпустил девушку и поправил ее рассыпавшиеся по плечам кучеряшки.
- Тогда просто будем. Жить.
Решка улыбнулась.
- На Черешневой, 67.
- До Нового года.
- Да… А там - как получится.
Эрик взял её за руку. Решка не была против. И они вышли на Черешневую, и сразу в уши ворвались звуки чьего-то дебоша.
Так и есть - трое парней вроде МЧС-ного Жорика по габаритам - вынырнули из ворот ближайшего дома.
- О, народ, смотри, - ткнул тот, что посередине, пальцем в Эрика и Решку.
Эрик молча отодвинул Решку на дальнюю от пьяниц сторону и, как ни в чём ни бывало, продолжал путь, сжимая её руку. Вообще-то… она тоже так делала в подобных ситуациях. Ещё одно сходство! Но задиры не собирались отступать.
- Сладкая парочка!
- Эй, слышь, парень, поделись-ка девчонкой.
Хватка Эрика на ладони Решки окаменела. Он резко повернулся к обидчикам, задвигая спутницу за спину:
- Я собирался пройти мимо, но вы задели честь дамы. Извинитесь, господа.
- Солнцев, ты что… - прошептала Решка, выглядывая из-за его плеча.
Искатели приключений расхохотались.
- А что, Жук, интеллигент попался!
- Хочешь на кулак посмотреть, интеллигент? - отозвался ехидно Жук и поднес кукиш к